Машина величественно подкатила к дорожке и остановилась. Дальше полагалось идти пешком, дорога к крыльцу сужалась и машине не развернуться. Влад выбрался на дорогу, подал руку герцогине, подавляя желание с любопытством вертеть головой, оглядывая свои владения. Герцогу не престало быть любопытным. Как там Ольга говорила, он должен быть… он должен быть величественным, вот.
Машин перед замком не наблюдалось, и Влад понадеялся, что обещанные гости еще не прибыли, и он сможет спокойно осмотреться. Эти надежды были рассеяны внушительным седым человеком, одетым в черную с серебром ливрею и огромным серебряным медальоном на груди, распахнувшим дверь, едва они поднялись по дорожке.
— Миледи, — дворецкий, или как он еще называется, поклонился бабке, отойдя чуть в сторону, пропуская хозяев жизни. — Ваша светлость, — приветственный поклон в сторону Влада, почему-то смутивший последнего.
Влад несколько ошибся, ожидая увидеть за массивными дверями главный зал. Никакого зала, только просторный холл со светлым паркетом, нежно-розовой драпировкой на стенах, освещенный несколькими яркими настенными светильниками, выполненными в виде цветков лилий и с не менее массивной дверью, отделяющей прихожую от остальных помещений. Ничего себе прихожая, мелькнуло в голове. Сюда вполне может поместиться вся Анина каюта. Ну, положим, если и не вся, одернул он себя, более трезво оценивая пространство, то половина, это точно.
Дворецкий принял у бабки легкий плащ и спрятал в стенной шкаф. Влад затоптался на месте, не зная, следует ли разуваться. Пачкать уличной обувью светлый, начищенный до блеска паркет не хотелось, но и спрашивать было как-то неловко, и он решил сперва понаблюдать за старой герцогиней. Бабка и не подумала разуться.
— Гости прибыли, ваша светлость, — проинформировал Влада дворецкий. По вышколености своей, предпочитая не заметить явную заминку молодого человека, коего герцогиня притащила с собой, объявив предварительно, что едет за потерявшимся два десятка лет назад внуком. К этому известию все слуги отнеслись скептически, но так как их мнением, естественно, никто не поинтересовался, промолчали. Дворецкий был стар и уже служил в доме, когда на свет появился Владислав и, конечно же, знал его отца, сходство было поразительным.
— Прикажете подавать обед?
Влад хлопнул ресницами, откуда он знал, нужно подавать обед или нет? Да и потом он так надеялся, что обещанные гости затерялись по дороге, ведь площадка перед домом пуста, что услышав об их прибытии, растерялся.
— Конечно, подавайте! — неожиданно пришла ему на помощь бабка и тут не удержавшаяся от язвительного тона, — Я надеюсь, вы обслуживали гостей, пока нас не было.
— Да, миледи, — невозмутимо поклонился дворецкий, — им были поданы напитки и легкие закуски.
— Надеюсь, что так, иначе вы все вылетите отсюда без выходного пособия!
Сказав это, герцогиня величественным шагом направилась в сторону двери из прихожей или холла? Как оно там называется? Дворецкий поспешил вперед и успел как раз вовремя, чтобы открыть перед ней высокую створку. Проходя мимо, Влад улыбнулся извиняющейся улыбкой. Ему совсем не понравилась, как обошлись с этим человеком. А в ответ получил удивленный взгляд старого дворецкого. Не ведая того, Влад заполучил неожиданного друга и союзника в его лице.
За дверью оказался широкий коридор, одна часть которого терялась за поворотом, а другая вела в сторону огромного зала, куда Влад послушно поплелся вслед за родственницей, ощущая себя тельцом, ведомым на заклание. С закланием он ошибся, снеси ему кто голову жертвенным ножом, Влад посчитал, что легко отделался.
У входа в зал их ожидал еще один слуга, намного моложе дворецкого, но с таким же непроницаемым лицом, что казался братом близнецом старика. Слуга, называвшийся красивым и старинным словом церемониймейстер, сильным голосом объявил о появлении хозяев поместья.
Влад шагнул вслед за бабкой в просторный, залитый поблекшим солнечным светом зал. Шагнул и оторопел. Почему, ну, почему его никто не предупредил!? В его сторону повернулось как минимум шестьдесят голов, причем мужских была едва ли треть, остальные принадлежали женщинам и девушкам. Под этим перекрестным огнем жадных и любопытных глаз сделал несколько шагов вглубь комнаты удивляясь, что ноги по-прежнему повинуются, хотя и кажутся деревянными, и предпринял единственное, что можно было в его положении, что бы поздороваться с этой прорвой незнакомого народа — чуть наклонил голову.
Женщины не таясь, рассматривали его, и Влад почувствовал себя не менее отвратительно, чем на аукционе. Как выяснилось чуть позже, из обрывков фраз и заговорческого шепота он не далеко ушел от истины. В гостиной поместья собрались особо приближенные и знатные мамаши со всей округи. Разве можно упустить такой случай, как появление на горизонте завидного жениха, за которого при некотором старании можно выдать свою дочь!
Девушки вели себя ничуть не скромнее, чем родительницы и Влад неимоверным усилием воли подавил в себе желание самым хамским образом предложить им осмотреть себя поближе. Например, руки продемонстрировать, грудную клетку, ноги и, конечно же, зубы. Как это он мог позабыть о зубах!? Ты мечтал о свободе? На! Получи и распишись по всей форме! От этого опрометчивого шага его спас все тот же церемониймейстер, объявивший, что обед подан.
Влад чуть расслабился, надеясь, что за обедом его не станут столь пристально разглядывать, а перенесут львиную долю своего внимания на еду. Сам он, между прочим, так и собирался сделать. То ли от волнений сегодняшнего дня, то ли от долгого путешествия очень проголодался.
Слуга распахнул перед толпой гостей еще одну дверь, открывая доступ в не менее просторную столовую, где длинный стол накрыт белоснежной скатертью и уставлен столовыми приборами. Влада усадили во главе стола на место хозяина дома, отчего стало совсем худо. Теперь он был как на ладони, а так хотелось немного спокойствия. Чтобы внимания не обращали и не следили так пристально за каждым движением. Всего несколько минут. Чтобы придти в себя.
Бесшумно двигавшаяся прислуга разнесла тарелки с едой. Влад заглянул в поставленную перед ним на тарелку неглубокую вазочку с горкой красиво оформленного салата. С этим он справится, ничего особо сложного. А если вспомнить, чему учила на уроках по этикету надоедливая Аня вкупе с не менее надоедливыми учителями, то салат зовется холодной закуской, за которой последует еще парочка таких же, потом какая-нибудь горячая закуска или может две, в зависимости от обеспеченности кухни и лености повара. Нет, стоп. По всем правилам горячая закуска должна быть одного сорта, а вот второе горячее блюдо может быть двух видов и наконец, десерт. Все, кажется? Нет, еще напитки, но тут опростоволоситься сложно, насколько он помнил, официанты на таких приемах подают напитки сами и точно подходящие к блюдам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
