Так, что еще? Локти на стол укладывать нельзя, это он помнит и есть нужно медленно. Аня всегда его ругала, что он глотает еду кусками, почти не жуя моментально опустошая тарелки.
Со столовыми приборами… что там было с этими чертовыми приборами? Ах, да, от края к середине. Возле самой тарелки лежит прибор для десерта. Все это в секунду промелькнуло в голове, знание немного добавило уверенности.
Надежда что гости за едой, как любой воспитанный человек, будут молча жевать, и не станут разговаривать, провалилась с треском. Еще не успел взяться за вилку, как его стали донимать разговорами. Основным вопросом было его прошлое. Помня Ольгины наставления, мычал что-то в ответ, стараясь, чтоб оно было членораздельным, вразумительным и совершенно не похожим на реальность. Единственное, о чем упомянул без опаски, это о своей работе на "Алкионе", забыв, однако, уточнить, что он там делал и какую должность занимал.
Впрочем, прошлое гостей перестало интересовать ко второй перемене блюд, куда увлекательнее стало настоящее и будущее, и что еще более важно — роль дочерей уважаемых семейств в этом конкретном будущем.
О настоящем и будущем Владу было говорить не менее тяжело, так что двухчасовой обед превратился в пытку. Он напоминал себе канатоходца без страховки волокущегося по леске над пропастью.
Из-за всех этих расспросов он настолько нервничал, боясь попасть в неловкое положение, что толком не распробовал блюд. Десерту Влад радовался, как божьему благословению. Надеясь (в какой раз по счету за этот вечер?), что на этом прием окончится. Что гости вдоволь натешились на диковинное чудо по имени Владислав Куприн, появившееся в поле зрения, как чертик из табакерки.
Он совершенно не учел возможность танцев.
Какие могут быть танцы, если самой большой мечтой было побыть в тишине, а еще лучше завалиться спать! И, вот абсурд, проснуться на своей кровати в своей комнате!
Гости, а вместе с ними и Влад переместились в давешний просторный зал, теперь сверкающий огнями огромной люстры. Солнцу надоело наблюдать за происходящим, и оно по естественному расписанию укатилось за горизонт, уступив место ночи.
Влад перебросился несколькими словами с мужчинами, отдыхая от пристального женского внимания. Мужчины отнеслись к нему несколько сдержаннее и осторожнее представительниц слабого пола, оно и понятно, они же не собирались за Влада замуж. Если, конечно, были в здравом уме. Потом милорд прилежно потанцевал с несколькими девицами под одобрительные кивки их родительниц и при первой же возможности сбежал из зала. Больше сегодня вытерпеть не мог. Может этим аристократическим гостям и все равно, а он не спал уже больше суток и глаза немилосердно слипались. Еще беспокоила Ольга, не появившаяся на празднике жизни, бросив его на растерзание.
По проторенной дорожке Влад выбрался в коридор, поплелся мимо дверей в прихожую, завернул за угол, уповая на то, что движется в нужном направлении в сторону жилых помещений. Еще предстоит отыскать отведенную ему комнату. Каким образом он это сделает без посторонней помощи, Влад не представлял. Остается молить Бога, что по дороге попадется кто-нибудь из прислуги достаточно осведомленный, и способный указать бедному герцогу правильный путь.
Коридор тонул в мягких сумерках, создаваемых слабым светом настенных бра. Ковер под ногами глушил шаги. Двери вдоль левой стены коридора были плотно закрыты. Редкие ниши по правую беспросветно темны. А окна, словно провалы в бездну. Инспектировать, что скрывается за дверьми, желания не было, по крайней мере, сегодня. Он казался себе бестелесным призраком, бесшумно плывущим в туманном свете, обреченный навеки скитаться по молчаливым ночным коридорам.
Когда проходил мимо очередного алькова уловил краем глаза слабый блеск. Там кто-то стоял. В полной тишине. У Влада перехватило дыхание — кто может поджидать незадачливого хозяина замка в темноте глубокой ниши? Напружинившись в ожидании нападения, Влад резко развернулся к противнику вполне готовый дать должный отпор… и едва успел остановить летящий со свистом кулак прямо перед забралом железного рыцаря, собранного из бледно поблескивающих в неровном свете доспехов. Осознав, что перед ним всего-навсего большая жестяная кукла Влад выругался сквозь зубы и опустил руку. Встряхнул сведенной кистью. Антиквариат, мать его! Вот была бы потеха, кабы его светлость герцог наделал шуму на всю планету, затеяв драку с консервной банкой!
Влад с силой выдохнул и отправился дальше в поисках лестницы, справедливо полагая, что жилые комнаты находятся на втором уровне, тьфу ты, этаже, а может и на третьем или сколько тут еще этажей?
Коридор делал резкий поворот и, Влад, повинуясь направлению, свернул, едва не стукнувшись лбом со слугой, как раз сворачивавшим в сторону банкетного зала, откуда улепетывал милорд. Мужчины остановились, как вкопанные, с облегчением переживая факт, что избежали столкновения.
— Извините, — вежливо проговорил Влад, не зная больше, как начать разговор и заранее досадуя на свой просительный тон, но с другой стороны, что бы найти свою кровать, он способен и не на такое, — вы не могли бы мне подсказать, где находится моя комната. Я ваш новый герцог, — подумав, добавил он.
— Он-на там, — запинаясь, махнул слуга рукой куда-то за спину, с любопытством разглядывая хозяина. — На третьем этаже.
— Хорошо, а где третий этаж? — Влад решил быть терпеливым.
— Пройдете до конца этого коридора, ваша светлость, — слуга, наконец, совладал с собой и сумел связно произносить слова, — там будет лифт. Вам нужно подняться на третий этаж. Ваши покои в конце коридора.
— Спасибо, — все так же вежливо поблагодарил Влад, поворачиваясь идти в указанном направлении.
— Я вас провожу, ваша светлость, — спохватился слуга, когда Влад отошел на пару шагов.
— Не стоит, — после короткого раздумья проговорил Влад, — я думаю, теперь не потеряюсь. Но вы меня очень обяжете, если скажите, не приезжала ли моя сестра Ольга.
— Ее милость приехала полчаса назад, она в домашней библиотеке. Это на втором этаже шестая дверь направо от лифта.
Влад еще раз поблагодарил слугу, и отправляться на поиски Ольги. Его не обманули, лифт нашелся там, где было указано. Автоматические блестящие двери разошлись, пропуская в изумрудного цвета кабинку с высоким зеркалом, где отразилось встревоженное, бледное и немного испуганное лицо молодого человека. Отражение Владу не понравилось. "Дыши!" — прикрикивала в таких случаях Анька. Бывший раб усмехнулся, и несколько раз бесшумно и глубоко втянул воздух. Страшнее чем было, уже не будет! Кажется, помогло. Щеки чуть порозовели, да и взгляд стал менее затравленным. Надо жить, даже на самой последней черте, надо. А теперешняя черта далека от этой, самой последней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
