даже нравится говорить: «Учитель, ты такой тугой», «Учитель, тебе нравится, как я тебя ебу?», «Учитель, ты такой влажный». Все-таки что-то в этом есть!
Чу Ваньнин: — …
Глава 195. Учитель самый крутой
Услышав, что кто-то зовет ее, Е Ванси обернулась. Несмотря на изможденный вид, ее душевное и физическое состояние были не такими уж плачевными, как можно было подумать с первого взгляда.
Увидев Мо Жаня, Е Ванси опустила взгляд и, следуя этикету, поприветствовала его по-мужски... похоже, она так и не смогла избавиться от этой привычки:
— Молодой господин Мо.
Мо Жань перевел взгляд с нее на стоящего рядом Наньгун Сы и не смог удержаться от вопроса:
— Вы… откуда вы пришли? Почему с ног до головы в крови?..
— По пути из Линьи нам встретилось много нечисти. Было сложно сохранить опрятный вид, прошу прощения, — ответила Е Ванси.
Мо Жань как раз хотел еще что-то спросить, но его опередил Сюэ Чжэнъюн:
— Жань-эр, ты тоже здесь? Хорошо, заходите оба, есть разговор.
Как только Чу Ваньнин вошел в зал, он больше ни разу не взглянул на Мо Жаня, и, сев на свое место рядом с главой, поправил одежду и посмотрел на Наньгун Сы.
Пусть между ними не было связи учителя и ученика, однако он все же был первым наставником Наньгун Сы. Одного взгляда хватило, чтобы сердце Чу Ваньнина сжалось от боли за него, однако вслух он произнес всего лишь одну простую фразу:
— …Выглядите не слишком хорошо. Вы в порядке?
Со дня гибели Духовной школы Жуфэн он был первым и единственным, кто, увидев их, спросил, все ли с ними в порядке.
Глаза Наньгун Сы немного покраснели. Он резко опустил голову, сжал кулаки и закрыл глаза, стараясь подавить желание заплакать при Чу Ваньнине. Потребовалось время, чтобы он взял себя в руки и хрипло ответил:
— Все в порядке. Терпимо.
В ответ Чу Ваньнин лишь тихо вздохнул и опустил глаза, больше ничего не спросив.
На самом деле, он ни на минуту не поверил словам Наньгун Сы. Вряд ли долгую дорогу двух молодых людей, которым пришлось пробиваться сквозь заполненный нечистью Линьи, можно было назвать легкой прогулкой. Разве могли они на этом пути не столкнуться с лишениями и невзгодами?
Сердце Сюэ Чжэнъюна тоже болело от жалости за этих двоих, поэтому он решил не мучить их повторным пересказом и быстро изложил суть:
— Юйхэн, пока тебя не было, молодой господин Наньгун и барышня Е рассказали, что нашли кое-какие улики и специально приехали, чтобы ввести нас в курс дела.
— Слышал, что это как-то связано с Сюй Шуанлинем?
— Да.
— Сначала присядьте, а потом расскажите все, — сказал Чу Ваньнин.
Мо Жань тут же придвинул к ним стулья, но после долгой дороги Наньгун Сы и Е Ванси чувствовали себя слишком грязными и вонючими, поэтому не захотели марать дорогую обивку. Чу Ваньнин не стал настаивать и, помолчав немного, спросил:
— В тот день, когда мы расстались в Линьи, куда вы направились?
— Мы с Е Ванси были вынуждены спрятаться от пожара за рекой на горе Вэйшань, — ответил Наньгун Сы и после паузы продолжил, — так как эта гора расположена вдалеке от обитаемых мест, нам было сложно кому-то отправить оттуда весточку. Е Ванси получила ранение, поэтому после того, как пожар потух, нам пришлось задержаться и немного передохнуть, прежде чем… вернуться в Духовную школу Жуфэн.
Услышав, как Наньгун Сы упомянул орден, к которому он присоединился впервые спустившись с храмовой горы, Чу Ваньнин невольно подумал о том, как быстро все меняется в этом мире. Не в силах разобраться в собственных противоречивых чувствах, он со вздохом сказал:
— Там, должно быть, и травинки не осталось.
— Образцовый наставник совершенно прав, действительно, теперь это совершенно бесплодные земли, но из руин, тем не менее, кое-что выползло...
Чу Ваньнин, пристально взглянув на него, спросил:
— Что?
— Вот эти насекомые.
Наньгун Сы приоткрыл лежащий перед ним окровавленный мешок и все увидели, что внутри копошатся и жужжат множество насекомых с пахнувшим кровью раздвоенным хвостом. На зеленых надкрыльях у каждой твари было по пять черных пятен: три больших и два маленьких. Похоже, эти насекомые боялись света, поэтому большинство из них не спешило покидать мешок, но несколько все же вылетело наружу, и все увидели, что они, расползаясь по колоннам и стенам Зала Даньсинь, оставляют за собой кровавые следы.
Мо Жань сразу опознал жуков-шихунь[195.1].
Подобные жуки водились только в Кровавом Пруду, который находился в окрестностях Духовной школы Жуфэн. Этих тварей, что питались плотью и душами людей, нельзя было назвать ни живыми, ни мертвыми.
Практически все старейшины сочли этих жуков омерзительными. Старейшина Луцунь даже прикрыл платком рот и нос, не в силах вынести исходившей от них вони.
— Мы обнаружили этих жуков-шихунь среди руин, — пояснил Наньгун Сы. — Сначала я думал, что привлеченные несчастьем они прилетели поживиться туда из Кровавого Пруда, который находился не так уж далеко, но позже понял, что это не так.
— Почему?
— Их слишком много. Вместе с Е Ванси мы обошли все семьдесят два города Жуфэн и везде: в кирпичной кладке, в грязи и золе, мы нашли несчетное множество жуков-шихунь. Почувствовав, что здесь что-то не так, мы тщательно все проверили и обнаружили не только взрослых особей, но и личинок… Образцовый наставник, вы ведь понимаете, что это может значить?
Чу Ваньнин не слишком хорошо разбирался в ядовитых насекомых и сначала даже растерялся от его вопроса, но, тщательно все обдумав, быстро понял, в чем дело.
Кровавый Пруд находился недалеко от горы Вэйшань и был отделен от прочих земель Линьи широкой рекой. Хотя крылья жуков-шихунь были слабы, взрослые особи, почуяв запах смерти, могли добраться до ордена Жуфэн. Но откуда там взялись личинки?
Не могли же они отрастить ноги, чтобы, переплыв реку и обойдя гору, добраться до пепелища Духовной школы Жуфэн?
Чу Ваньнин нахмурился:
— Кто-то заранее принес их туда?
— Да, я так и подумал.
И тут сидящего рядом с ним старейшину Таньлана осенило:
— Пожирая души, жуки-шихунь способны накапливать духовную энергию. После подобной страшной катастрофы в Линьи появилось множество неупокоенных душ, несущих в себе энергию обиды за несправедливую раннюю смерть. Если подумать, среди погибших было множество заклинателей — носителей всех энергетических элементалей, пожирая души
