не так?
— Неверно указал причину и следствие[195.2], — ответил Мо Жань.
— Причину и следствие?
— Да, это не Ло Фэнхуа похож на Е Ванси, — со вздохом сказал Мо Жань, — а Е Ванси похожа на Ло Фэнхуа, — на этих словах его глаза ярко вспыхнули, ведь в этот момент он окончательно убедился, что его первоначальная догадка была верна: техника Воскрешения Сюй Шуанлиня действительно предназначалась для возрождения Ло Фэнхуа.
Хотя Мо Жань не был в курсе старых дел Духовной школы Жуфэн и всех тайн, что были похоронены под руинами этого ордена, но за две свои жизни он все же кое-что узнал: в прошлой жизни Сюй Шуанлинь принял смерть за Е Ванси, а в этой был готов мириться с ненавистным ему орденом Жуфэн только чтобы не разочаровать ее, почему?
Он не мог поверить, что Сюй Шуанлинь поступал так исключительно потому, что она его приемная дочь и именно из-за нее так долго тянул с воплощением своего плана.
Этот Сюй Шуанлинь был тем самым безумцем, что так беспечно когда-то сказал «в Линьи есть великий герой, в двадцать сердцем уже мертвец», тем, кто назвал свой дом «Двор Трех Жизней», тем, кто хотел обратить прошлое в прах и вытоптать заложенное в нем природой доброе начало. На этом пути он зашел так далеко, что дал своей приемной дочери имя, стирающее все и обнажившее все.
Ванси — «забыть прошлое».
Забыть прежнего себя, старого друга, всю ненависть и любовь прошлого.
Возможно, совершенно неосознанно Сюй Шуанлинь вырастил и воспитал из брошенной сироты Е Ванси отражение совершенно другого человека.
Этот человек так искренне старался забыть свое прошлое, но, пожалуй, от начала и до конца продолжал жить в этом грязном болоте из воспоминаний.
К этому времени Мо Жань уже начал понимать, что именно потому, что его собственный разум когда-то точно так же был потерян во тьме безумия, он лучше чем другие люди мог понять и предсказать поведение и мотивы Сюй Шуанлиня. Однако именно поэтому Мо Жаню было сложно поделиться этими мыслями с кем-то еще, и все, что ему оставалось — это строить догадки и наблюдать за развитием событий.
Без особого результата просмотрев множество древних текстов, на следующий день Сюэ Чжэнъюн опять созвал Совет старейшин и объявил:
— Ядовитые твари и экзотические насекомые — это сильная сторона Гуюэе. Поскольку жуки-шихунь были обнаружены на месте разрушенного ордена Жуфэн, правильнее было бы уведомить об этом Цзян Си.
Сюаньцзи поддержал его:
— Не имеющий себе равных в целительстве мастер Ханьлинь находится в прямом подчинении у Цзян Си. Не будет вреда, если мы обратимся к нему за помощью в расследовании этого дела.
Нахмурившись, Чу Ваньнин спросил у Е Ванси:
— Барышня Е, вы когда-нибудь видели, чтобы ваш приемный отец занимался разведением насекомых?
— Никогда.
— Пытался ли он приручать диких тварей или, может, использовал их в целительстве? Хотя бы поверхностно, как любитель.
— Он… у него был только попугай. Он боялся взять в дом даже обычного щенка, не говоря уже о редких тварях и демонах, а способностей целителя у него практически и не было...
Выслушав ее, Чу Ваньнин сказал Сюэ Чжэнъюну:
— Лучше пока не извещать Гуюэе о жуках-шихунь.
— Почему?
— Раз Сюй Шуанлинь был не силен во врачевании и приручении живности, скорее всего, выкармливал и занимался ядовитыми тварями вовсе не он, а тот, кто протянул ему руку из трещины в небесах.
— Ты в самом деле подозреваешь Гуюэе?..
— Не стоит торопиться с выводами, — ответил Чу Ваньнин, — но и осторожность тут точно не повредит.
Автору есть, что сказать:
Маленький спектакль: «Кто злодейский boss №2?»
Сюй Шуанлинь: — Всем привет! Для начала хочу представиться: я злодейский босс номер один этой истории. Теперь, когда мы знакомы, предлагаю сыграть в викторину чисто на интерес. И вот мой вопрос: кто босс номер 2 и как с ним бороться?
Мо Жань: — Готов биться об заклад, что boss №2 — это твой учитель. Раз уж все говорят, что у него хороший характер, то я точно смогу победить его, используя свое прокачанное ниндзюцу злой иронии[195.3].
Чу Ваньнин: — Я готов побиться об заклад, что boss №2 — это 0.5. У него такой плохой характер, что я планирую без жалости бросить его на землю и хорошенько отмутузить.
Сюэ Мэн: — Я… я готов побиться об заклад, что boss №2 это… это Цзян Си? Он так трясется над своим богатством, что достаточно украсть и обнулить его карту, чтобы он был повержен.
Ши Мэй: — Тогда готов побиться об заклад, что boss №2 — это, ну ладно, это я сам. Ай, как могло случиться, что человеческая жизнь так трудна, даже коробку еды[195.4] из забегаловки на углу спокойно не получить QAQ
Мэй Ханьсюэ: — Товарищи[195.5], посторонитесь, вот твоя тележка ланч-боксов, все как договаривались.
Глава 196. Учитель, ты хочешь искупаться 18+
Таким образом, так как они не могли положиться на Гуюэе, после собрания Сюэ Чжэнъюн попросил старейшину Таньлана отправиться вместе с ним в оранжерею, чтобы найти госпожу Ван и вместе обсудить способы выслеживания жуков-шихунь. Чу Ваньнин не был специалистом в этой области, и помочь им он был не в силах, поэтому с чистой совестью какое-то время мог позволить себе предаваться безделью.
В надвигающихся сумерках в Павильоне Алого Лотоса он стоял на понтонном мосту и наблюдал за резвящимися в пруду рыбками, когда в ворота постучали. Чу Ваньнин отозвался:
— Входи.
Лунный свет осветил молодое лицо посетителя, которым оказался не кто иной, как Наньгун Сы.
— Образцовый наставник, вы звали меня?
— Я слышал, что уже послезавтра ты вместе с Е Ванси собираешься покинуть Пик Сышэн. Куда вы планируете пойти?
Наньгун Сы опустил ресницы:
— Мы хотели отправиться на гору Цзяо[196.1].
Гора Цзяо была цитаделью Духовной школы Жуфэн, находившейся за пределами Линьи, и являлась очень важным для этого ордена местом. По легенде, основатель и первый Глава Духовной школы Жуфэн заключил соглашение с водным драконом. После смерти кости водного дракона превратились в гору и впоследствии всех выдающихся личностей ордена Жуфэн хоронили именно здесь. Сама горная вершина из поколения в поколение охранялась духами погибших героев школы Жуфэн, и если находились люди, что движимые жаждой наживы пытались пробраться
