– Одесса, если я правильно понимаю Роста, скоро будет самым центром нашей обороны, – сказал Ким. – Поэтому идем на юг, вот только…
Он безошибочно выбрал крейсер Лады, который висел чуть дальше к лесу и иногда пикировал на пауков. Словно два грузовика на пустынной дороге, оба крейсера сблизились, сбросили скорость, лишь по инерции слегка дрейфовали пересекающимися курсами. Ким добрался до боковой форточки, открыл ее и принялся орать так, что уши закладывало, хотя он теперь был снаружи, а все остальные сидели под защитой крейсерской брони:
– Лада, Рост предложил сходить на юг, чтобы заправиться.
Лада из своей машины тоже высунулась, ее короткие волосы взъерошились от ветерка, но она определенно все слышала и тоже что-то прокричала. Ким вернулся на свое место.
– К ночи она нас догонит, – объяснил Ким. – А вообще-то, давно пора крейсера радиосвязью оборудовать. Ведь где-то у нас десятка два этих машинок для переговоров валяется.
Потом они пошли на юг, поперек Водного мира, хотя пилотов и загребных жалко было так напрягать, они, что ни говори, нуждались в отдыхе. Но Рост все равно полагал, что дал дельный совет. Поэтому он поудобнее устроился в своей башенке и попробовал соснуть.
Уже ночью, когда они оказались на каком-то островке в центре Водного мира, Ким отправил весь летный состав отдыхать, предложив Ростику со стрелками оставаться на вахте. Ростик против этого не протестовал, это было разумно и справедливо.
К полуночи к ним дотащилась Лада. Ее крейсер был избит даже сильнее, чем машина Кима, зато она предвкушала перелет на юг, как отдых, да так, наверное, и было. Прибывших накормили, хотя продуктов было уже не слишком много, но бакумуры из команды загребных перед сном наловили немало рыбы в окрестных прудиках, поэтому хотя бы ухи было вдоволь.
На корабле, где они оказались к следующей ночи, им без звука выдали все, о чем только Ким и Лада попросили. Лада даже головой покрутила от удивления:
– Надо же, как тут спокойно, и все есть, что ни попроси. А в Боловске…
Впрочем, они и сами не очень-то знали, что творится в Боловске, поэтому объяснений всем «корабельным», как их чуть негодующе назвала Гуляб, давать не пришлось. Обратно вылетели утром следующего дня, заправившись так, что крейсеры на слишком крутых виражах поскрипывали, словно перегруженные тачки. К тому же Ким сменил Гуляб на Сабура и на еще одного пилота из пурпурных, Рост его помнил, это был Манауш, толковый офицер, хотя внешне и не слишком дружелюбный к людям. Но пребывание на корабле его обкатало, он согласился принять участие в войне с пауками.
Рост, когда они взлетели, поговорил с ним, потому что этого пурпурного пока за рычаги не сажали. Вспомнили Нифрата, лоцмана, который, собственно, и провел корабль в озеро, Ролу, специалиста по грибковым культурам, еще кого-то из общих знакомых, Ростику все эти разговоры показались полезными, теперь он гораздо лучше, чем прежде, представлял, как жил корабль, что теперь у них творилось.
Оказалось, когда Квадратный, светлая ему память, вошел в доверие к южным дварам, те стали поставлять на корабль колоссальное количество латекса, требуя взамен только патроны. Они на оборудовании корабля выходили не в пример лучше, чем двары умели выделывать их в своем лесу. Поэтому договор оказался действенным и соблюдался неукоснительно.
Это было ценное знание, Ростик еще раз поздравил себя, что сумел подсказать Киму именно сюда, на юг, смотаться за очередной заправкой крейсера, даже далекий путь стал не слишком большой ценой за полученные припасы. К тому же, пока экипажи отдыхали, Лада-умница добилась, чтобы оба крейсера подремонтировали. Манауш сказал, что котлы как следует прочистить не получилось, просто времени не хватило, но кое-какую профилактику им провели, и Ким за рычагами это радостно подтвердил, как свое открытие.
В общем, напряжение, вызванное усталостью и боями, за эти дни слегка отпустило, и, как заметил Ростик, кое-кто из людей даже стал посмеиваться над его Самуэлем, называя «горелым». Это было хорошим признаком, значит, внезапный отдых получился вовремя. Зато, когда дотащились до Перевальской крепости, стало не до шуток.
Тут кипело сражение, и по валу убитых пауков можно было понять, что бой длился уже несколько дней. Крепость держалась, хотя ее стены местами обгорели так, словно пауки использовали против нее огнеметы.
Оба крейсера помогли защитникам, и очень толково, как решил Ростик, хотя и не с самой безопасной высоты, потому что тут уже нечем было дышать и выше подниматься не получалось, но их удар в тыл заставил комши от самой крепости на время откатиться.
– Кто там командует? – спросил Ростик, когда они к вечеру все-таки решили выходить из боя.
– Ты не поверишь, – усмехнулся Ким, который посадил первым пилотом Изыльметьева, чтобы проверить Манауша на позиции второго пилота, и потому влез в башенку Роста, – командует там Смага. То ли сдуру, то ли из честолюбия решил добиваться, чтобы ему поручили отдельный участок обороны.
– Жаль, не тот он командир, которого хотелось бы тут видеть.
– Он начинал на перевале, помнишь? Местность хорошо знает и за последние годы кое-чему научился. И дерется пока неплохо, ведь пауки тут не прошли.
– Завтра сходим к лесу, где Олимпийский хребет кончается. Посмотрим, как комши наткнулись на дваров.
На этом и договорились. Передохнули, как уже привыкли, под открытым небом, на относительно безопасном островке в Водном мире, выставив, впрочем, немалую охрану, чтобы дикие пернатые, которые тут бродили целыми ордами, не застали врасплох.
Но бегимлеси не появились, вероятно, откочевали подальше от места сражения слишком сильных, чтобы проявлять любопытство, армий. Ночь прошла спокойно. А утром двинулись к лесу, на западный конец Олимпийской гряды.
Тут пришлось драться серьезно. И потому что пауков было чрезмерно много, даже странно – на переправах до пятидесяти-семидесяти тысяч расстреливали, а их снова оказалось чуть не больше, чем вначале; и потому что Ким, прекрасно соображающий, что, натравив комши на дваров, столкнув ящеров и пауков, они облегчают ситуацию для Боловска и остальных человеческих крепостей, уперся изо всех сил. Ростик даже не сразу понял, и лишь потом, часа через два, когда уже и пот вытирать забыл, дошел: там, где дерутся более упорно, где сражение кипит ожесточенней и злее, туда и втягивается большая часть этих самых пауков. В этом был довольно тонкий психологический расчет, как Ким его увидел, осталось для Ростика загадкой.
К концу дня стало ясно, что именно тут, через лес, пауки и попытаются пройти дальше. Вот только опять стало не хватать патронов, вернее, они еще были, но, наученные горьким опытом последней переправы, стрелки заранее начинали их беречь. Но Ким и тут нашел выход.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
