Как только пираты покинули наш бриг, мы выбрались на палубу через люк в каюте, который они забыли задраить, и погасили огонь. И сделали это вовремя – промедли мы хоть несколько минут, он добрался бы до главного паруса и поджег бы мачты. Вскоре мы увидели с подветренной стороны корабль, шедший на юго-восток, и, пока он не скрылся из вида, шхуна, ограбившая нас, пыталась его догнать.
Несомненно, они собирались нас сжечь, но, увидев этот корабль, решили захватить его, поэтому им не удалось расправиться с нами. Пиратская шхуна имела примерно водоизмещение сто пятьдесят тонн, была выкрашена в черный цвет с узкой белой полоской, с большим топом, украшенным белым рогом изобилия, большим марсом, но без реев или парусов под ним.
Пираты грабят бриг «Мексиканец», шедший из Салема, Массачусетс
Мачта в районе топа была очень сильно наклонена; грот имел форму квадрата; паруса были совершенно новыми и напоминали повязку с несколькими концами. На палубе стояли две длинноствольные бронзовые двенадцатифунтовые пушки, а посреди судна – большое поворотное орудие. Команда шхуны насчитывала около семидесяти человек, в основном испанцев и мулатов».
Лишившемуся денег «Мексиканцу» не оставалось ничего иного, как вернуться домой в Салем, куда он вскоре и прибыл. Правительство Соединенных Штатов, пораженное наглостью пиратов, отправило на его поимку крейсер. Однако, обследовав на африканском побережье все бухты, где могли спрятаться эти негодяи, крейсер вернулся ни с чем. Никто не знал, куда подевались пираты.
Ограбив «Мексиканца», «Панда» пересекла Атлантический океан и подошла к мысу Монте; отсюда она двинулась на юг и, обогнув мыс Палмасс, вошла в Гвинейский залив и направилась к мысу Лопес, которого достигла в первой половине ноября. Мыс Лопес-де-Гонсальвес, лежащий под 0°36'2" южной широты и 80°40'4" восточной долготы, был назван в честь открывшего его капитана. Он представляет собой заболоченную низину, поросшую лесом, как, впрочем, и вся окружающая местность. Длинный залив, образуемый этим мысом, вдается в материк на четырнадцать миль; в него впадает несколько ручьев и рек. Самая большая река носит название Назарет; на ее левом краю располагается город царя Гула. Это единственный населенный пункт во всем заливе, который представляет собой скопление хижин. Здесь «Панда» выгрузила привезенные ею товары, большая часть которых была передана царю. Капитал Гиберт открыл факторию, где стал обменивать оставшиеся товары на камедь, панцири черепах, слоновую кость, пальмовое масло, циновки из тонкого тростника и рабов, которых доставляли ему местные жители. Пробыв здесь непродолжительное время, пираты заболели, и капитан Гиберт отправился на Принцевы острова, чтобы поправить их здоровье. Пока они там отдыхали, до островов дошла весть об ограблении «Мексиканца», и пиратам пришлось поспешно бежать на мыс Лопес. Чтобы скрыться от погони, они взяли лоцмана, который провел их судно вверх по реке Назарет на несколько миль. Вскоре после ухода «Панды» с Принцевых островов сюда прибыл британский военный бриг «Кёлью» под командованием капитана Троттера. По описанию судна, которое скрывалось в верховьях Назарета, он догадался, что это и есть та шхуна, которая ограбила «Мексиканца». Троттер немедленно бросился в погоню. Он обнаружил ее на реке, неподалеку от побережья. Три шлюпки с сорока моряками под командованием капитана Троттера пошли вверх по реке, подгоняемые ветром с моря и приливом. Над ними развевался британский флаг. Лодки держались ближе к берегу, но, когда они обогнули мыс, их увидели на «Панде». Пираты тут же попрыгали в шлюпки, на корабле остался один Франсиско Руис, который схватил на камбузе горящую головешку, прошел в трюм и поджег там горючие предметы, намереваясь взорвать нападающих, а потом поплыл к берегу на каноэ. Капитан Троттер и его моряки гнались за пиратами на шлюпках, но не смогли догнать. Тогда они поднялись на шхуну и увидели, что она горит. Первое, что сделал капитан, – это велел погасить огонь в трюме, который располагался под его каютой; здесь он обнаружил горящий хлопок и самородную серу. От них в пороховой погреб тянулся медленно тлевший шнур.
«Панда» была выведена из реки и поставлена на якорь у негритянского города на мысе Лопес. Начались переговоры о сдаче пиратов; на берег для беседы с местным царем был послан офицер. Его встретил на берегу черный вождь, назвавший себя герцогом. «Мы последовали за герцогом и пересекли обширную песчаную полосу, где наши ноги по щиколотку утопали в песке; трава здесь была вытоптана ногами местных жителей. Мы добрались до большой складной калитки в изгороди из высокого бамбука и пальмовых листьев, за которой скрывался дом царя. Справа от нас красовались два старых, изрешеченных пулями орудия, которые хотя и не имели лафетов, но, по обычаю, принятому на побережье, изредка давали залп, чтобы привлечь внимание проходящих кораблей. Этот залп означал, что здесь можно приобрести рабов. Слева от изгороди стоял навес, под крышей которого висел большой корабельный колокол. В него звонили в случае опасности; все остальное пространство занимали аккуратные хижины, где жили многочисленные жены царя.
Вид негритянской деревни на реке Назарет и стоящей на якоре «Панды»
Мы послали гонца сообщить царю о нашем прибытии; он ответил, что позовет нас тогда, когда ему будет удобно. Но, поскольку нас это не устраивало, мы немедленно вошли в хижину царя и увидели, что он сидит за столом. Это был высокий, мускулистый, уродливого вида негр примерно пятидесяти лет. Мы объяснили ему цель нашего прихода, потребовав выдать нам белых людей, которые прятались в его городе, и разрешить подняться по реке, чтобы догнать тех, кто ушел этим путем. Но наше требование о выдаче пиратов привело его в бурное негодование, и переговоры завершились, ибо он заявил, что не отдаст нам ни единого человека».
Расскажем теперь о том, что делали в это время пираты. Находясь еще на Принцевых островах, капитан Гиберт купил огромный дорожный несессер стоимостью около тысячи долларов, патентованный корабельный хронометр, большую партию табака, провизию, два дорогих сюртука, гвинейскую ткань, а также черную и зеленую краски. Краска, ткань и сюртуки предназначались в подарок царю, жившему на мысе Лопес. Все эти вещи были приобретены на деньги, взятые на «Мексиканце». Прибыв в Назарет, пираты извлекли из ящиков четыре тысячи долларов и зарыли их во дворе негритянского царя. Четыре пирата отправились на мыс Лопес за одиннадцатью тысячами долларов, которые были зарыты здесь. Среди них были Бойга, Кастилло, Гусман и Ферес – «государственный свидетель». Ферес вытащил мешки, а остальные принялись считать деньги; все это делалось в большой спешке, ибо комары кусались невыносимо. Пять тысяч долларов, принадлежавших капитану и уложенных в полотняные мешки, были зарыты на глубине примерно полуметра; часть денег была доставлена в Назарет, а оттуда – в горы, где ее тоже закопали в землю. После этого капитан Гиберт, де Сото и Руис устроили совет, и последний сказал, что если деньги не разделить между пиратами, то «потом придется заплатить дьяволу». Добычу поделили в темной комнате при свете фонаря; капитан сидел на полу, держа деньги сбоку от себя. Он отдал помощнику около трех тысяч долларов, а другим офицерам – по тысяче каждому; члены команды получили от трехсот до пятисот долларов на брата. Третий помощник бежал; капитан выделил ему тысячу долларов, и Руис отнес их ему. Когда монеты были привезены с «Мексиканца», сразу же после ограбления их рассыпали по полу кают-компании и стали отбирать среди них золотые. Потом монеты зашили в темную грубую мешковину, а ящики выбросили за борт. После раздела добычи пираты укрылись в лесах, которые росли позади мыса Лопес. Перес и четыре других моряка достали лодку и отправились в Фернандо-По; они положили деньги на дно шлюпки в качестве балласта; но около скалы выбросили их за борт, а потом ныряльщики их достали. Все это было сделано для того, чтобы никто не заподозрил, что они везут деньги. Капитан, помощник и плотник завели разговор о попытке последнего взорвать «Панду». Руис не мог объяснить, почему не было взрыва; они сказали, что надо было высыпать порох на палубу и на трап, который вел в погреб, зарядить пушку, привязать леску к ее замку и, спрыгнув в каноэ, дернуть за нее.
