Я прижимаю руки к лицу, пытаясь собраться с мыслями.
— Ты тратишь впустую наше с тобой время, — добавляет Джеремайс. — Если не захочешь призвать темную сторону, ты далеко не продвинешься как ведьма.
— У моих родителей все в порядке, — огрызаюсь я, глядя на него снизу вверх. — И они контактируют со светом.
Он презрительно фыркает.
— Твои родители, фальшивые причем, глупые и слабые. Они не могут сделать ничего особенного. И едва ли могут убивать вампиров. Ты ничему у них не научишься. Но ты и сама это знаешь, да? В итоге, они ничему тебя не научили. И не знают, что с тобой делать, как с тобой обращаться. Они чувствуют твою силу, и она пугает их. Твоя темнота пугает их, Ленор. Пугает всех, кроме меня.
— Солона не пугает, — упрямо говорю я.
Он обдумывает это.
— Может, и нет. Но Абсолону нужна эта темнота, — внезапно он смотрит прямо в черное небо. — Кстати, о темноте, ты нужна ему сейчас. Этот человек ждет.
Прежде чем я успеваю спросить, что за человек, мир затягивает в черную воронку, и все растворяется в воздухе. Вокруг темно, я больше не чувствую землю под ногами, не понимаю, открыты мои глаза или закрыты.
Я словно медленно пробуждаюсь ото сна.
Открываю глаза, ожидая снова оказаться в своей старой квартире.
Но это не так.
Я в спальне Солона. Там, где раньше была и моя спальня.
Здесь новая кровать, королевских размеров, как и раньше, но без балдахина, все остальное выглядит также.
Почему Джеремайс вернул меня сюда?
Я оглядываюсь, наполовину ожидая, что чудовище выйдет из туалета, или услышу шаги из комнаты в башне наверху, но там только тишина.
Открываю дверь в холл и выглядываю наружу. Я снова в своей одежде для сна, которую носила ранее, черная кружевная кофточка и клетчатые шорты, ничего слишком откровенного для этого дома. Выхожу и тихо спускаюсь по лестнице. Понятия не имею, который час. Черт возьми, я даже не знаю, какой сегодня день. Джеремайс мог долго держать меня в той пустоте.
Я слышу слабые голоса, и чувства подсказывают, что они исходят из «Темных глаз». Прохожу мимо увядших роз, и на этот раз даже не произношу особого слова, я даже не думаю, но розы автоматически начинают подниматься, истекая кровью.
Хм. Это что-то новенькое. Когда Джеремайс сказал, что теперь к моей магии будет легче получить доступ, имел ли он в виду, что это будет даже ненамеренно? Думаю, теперь нужно следить за собой.
В остальной части дома стоит мертвая тишина, но чем ближе я подхожу к «Темным глазам», тем больше узнаю голос Солона, и мое сердце начинает инстинктивно трепетать. Но там не только его голос. Еще Вульф, Эзра и незнакомец. Странный акцент, напоминает Онни, но не совсем такой же.
Останавливаюсь перед дверями клуба, снова оглядываю себя, убеждаюсь, что я не выгляжу непристойно. Соски твердые — теперь они всегда такие — и топ тонкий, но думаю, что ничего страшного. Я уже в пьяном состоянии перешла все границы перед Онни; больше не планирую ставить Солона в неловкое положение перед его друзьями.
Толкаю двери и вхожу.
Четыре головы смотрят в мою сторону.
Один из них принадлежит моему возлюбленному, от вида его убийственно красивого лица у меня внутри все переворачивается. Прошло всего несколько дней, но, черт возьми, как же я по нему соскучилась. Мое сердце болезненно ноет.
Но затем мое внимание привлекает незнакомец, мужчина, который тут же встает на ноги, глядя на меня со смесью надежды и благоговения, как будто я ангел, спустившийся с небес.
Он симпатичный, надо отдать ему должное. Типичный вампир, без сомнения, но, тем не менее, симпатичный. Высокие скулы, длинноватые темные волосы, почти как у Солона, голубые глаза. Если честно, он очень похож на Солона, только немного моложе, чуть ниже ростом и без растительности на лице. Он не в костюме, а в темно-синей рубашке «Хенли» и темных джинсах, черная кожаная куртка висит на спинке его стула. Мускулы отчетливо виднеются сквозь одежду.
— Ленор, — говорит мужчина. Он произносит имя так, словно знает меня.
Прежде чем он успевает сказать что-либо еще, Солон размытым движением оказывается рядом со мной, загораживая от незнакомца.
— Что случилось? — спрашивает Солон, протягивая руку и хватая меня за локоть, затем быстро отпускает, вспоминая, что не должен прикасаться ко мне. Он тяжело сглатывает, дистанция причиняет ему такую же боль, как и мне, глазами ищет мои. — Почему ты здесь? В таком виде? Ты в порядке?
Эта забота согревает мне сердце, и желание поцеловать его трудно игнорировать.
— Я в порядке. Правда. Я не… не знаю, почему я здесь. Только что была с Джеремайсом, а в следующую секунду… ну, я думала, он вернет меня в квартиру, но по какой-то причине я тут.
— Джеремайс? — Солон и незнакомец говорят одновременно.
— Да, — отвечаю. — Я позвала его. Я… — смотрю через его плечо на незнакомца. — Представишь нас? — спрашиваю Солона.
Он стискивает зубы. Окей, предполагаю, это не дружеский визит.
Наконец, он говорит:
— Да. Придется. — С тяжелым вздохом он машет рукой на незнакомца. — Ленор, это Калейд, — и неохотно добавляет: — мой брат.
Глава 12
Ленор
— Калейд? — повторяю, уставившись на мужчину. Он совсем не такой, каким я его себе представляла. И под этим подразумеваю, что тот выглядит… нормальным. Вампир не похож на предполагаемого сына Скарде (не то чтобы я знала, как выглядит сам Скарде, но я представляю себе что-то вроде чудовищной летучей мыши, как Гэри Олдман в «Дракуле»). Этот человек выглядит как обычный горячий нордический парень с огоньком в глазах. Как он вообще может быть правой рукой Скарде?
И еще, какого черта тот здесь делает?
«Я должна беспокоиться?» — спрашиваю я Солона, пристально глядя на него. — «Ты в опасности?»
Уголок его рта приподнимается.
«Приятно знать, что тебе не все равно».
Мне требуется немало усилий, чтобы не закатить глаза.
«Который час вообще?»
«Шесть утра», — говорит он, и я удивленно моргаю, глядя на него.
«Почему вы не спите так рано?»
Еще один намек на улыбку.
«Мы вампиры, Ленор. И Калейд только недавно появился».
— Что ж, Ленор, — говорит Калейд. — Почему бы тебе не присесть и не присоединиться к нам? Мы обсуждали многие вещи, которые касаются тебя. Будет справедливо, если ты сама услышишь о них.
Я пристально смотрю на Солона.
«Вы обсуждали меня?»
Солон в ответ смотрит на меня.
«Я пытался отгородить тебя от этого. Для твоего же блага».
Черт побери. Сейчас мне стало любопытно.
Я обхожу Солона, осторожно приближаясь к Калейду. Вульф и Эзра кажутся расслабленными, пьют эспрессо, развалившись в кожаных креслах, но их глаза прикованы к гостю, мускулы напряжены. Они готовы нанести удар, если тот сделает неверное движение. Но, не сомневаюсь, что Солон опередит их.
И все же я не боюсь Калейда так сильно, как следовало бы. Не могу объяснить почему. Дело не столько в легкой, непринужденной атмосфере, которую он создает — что вполне может быть показухой, — а больше в том, что я будто ждала его появления, хотя в этом нет никакого смысла.
Может, это о нем рассказывал Джеремайс?
— Извини, если я кажусь немного встревоженной твоим присутствием, — говорю я, останавливаясь за стулом, где раньше сидел Солон. — Рассказывали, что ты работаешь бок о бок со своим отцом, а он пытался меня убить.
Калейд задумчиво кивает, проводя пальцами по подбородку.
— Да, понимаю твои опасения. Но будь уверена, я не причиню тебе вреда. На самом деле, мне нужна твоя помощь. — Он смотрит на Солона. — Так же, как и Солону нужна моя.
Солон просто ворчит и возвращается к стулу, жестом предлагая мне сесть. Я делаю это рассеянно, когда он берет стул для себя, располагаясь между мной и Калейдом, но в то же время стараясь держаться от меня на расстоянии. Должна сказать, это чуть обидно. Нет, Солон не ведет себя как какой-то брошенка, но когда он пытается держаться подальше, это сразу замечаешь.
