Читаем без скачивания Кругом одни принцессы - Наталья Резанова

— Ну, где там твои гады и навы? Покажем Бабкам, что такое традиционные ценности!

Рыбин Гранат не возражал, позабыв про свою благовоспитанность. Принц-генерал скрылся с его деньгами, и восточный единоборец срывал злость на тех, кто подворачивался под руки, а также под ноги. У меня к Бешеным Бабкам были свои счеты. Из-за них мне не удалось выспаться, меня несколько миль волочили, спеленутой, за ноги и вдобавок они собирались меня сжечь. Так что настроена я была решительно и, заполучив обратно свой меч, принялась рубить Бабок, не мучая себя соображениями, что сзади нападать неблагородно. Не ожидавшие такой напасти, Бешеные Бабки, после кратковременной рукопашной, дрогнули и ударились в отступление — к моему искреннему огорчению. А мы оказались окружены Дикими Хозяйками. Они не нападали на нас, но и признаков дружелюбия не выказывали. На всякий случай, воспользовавшись кратковременной передышкой, я пригребла поближе свои вещички и принялась распаковывать Хэма, одновременно поглядывая на новых пленительниц.

У Диких Хозяек, в отличие от Бешеных Бабок, не наблюдалось единой формы одежды. Одни были с ног до головы затянуты в кожу, другие в легких доспехах весьма рискованного покроя, третьи в камзолах и ботфортах — в общем, одеты как попало, но всегда к выгоде своих форм, ибо, опять-таки, в отличие от конкуренток, они были молоды и крепкого сложения. Таким же разнокалиберным, как наряды, было их оружие. Мечи и кинжалы, луки и копья, чакры и топоры, нагайки и удавки — понятия не имею, как они могли координировать свои действия.

Дикие Хозяйки молча мерили нас подозрительными взглядами. Я тоже не торопилась вступать в дискуссию. И в этот момент Рыбин Гранат, сохранявший в бою неизменное спокойствие, сорвался с места. Я проследила за ним взглядом.

На невысоком мышастом коньке к нам подъезжала молодая женщина в полосатой фуфайке с обрезанными рукавами, какие носят в Союзе Торговых Городов, и коротких парусиновых штанах. Её темные волосы стягивала выцветшая на солнце пестрая лента, на боку красовалась сабля.

— Зорька! — кричал Рыбин Гранат. — Здравствуй, Зорька, я вернулся!

Но едва он приблизился к наезднице, она молниеносным движением выхватила саблю из ножен и наотмашь плоской стороной ударила восточного единоборца по голове. Рыбин Гранат без звука упал у ног коня.

Потом нас с Хэмом усадили на отбитых у Бешеных Бабок лошадей (а бесчувственного Рыбина Граната положили поперек седла) и препроводили в лагерь. Нам оставили оружие и личные вещи, не стали обыскивать, но если бы мы сделали попытку вырваться из-под конвоя, уверена, последствия были бы плачевны. Хэм активно таращился на прелести Диких Хозяек, но никаких провокационных действий не предпринимал.

Через несколько часов мы были на месте. Судя по тому, что Дикие Хозяйки обитали в палатках, наподобие шалашей Пришельцев, вряд ли они жили здесь постоянно. Но они, по крайней мере, догадались соорудить нечто вроде оборонительного земляного вала и выставить часовых. Рыбина Граната сняли с седла и куда-то уволокли, а нам с Хэмом указали на место у костра и велели ждать.

— Они там будут надругиваться над его мужской гордостью? — полюбопытствовал Хэм.

— Это вряд ли. Женщина — его жена, если ты еще не врубился. Рыбин Гранат наверняка потому с нами и увязался, что мы в эту сторону ехали.

Хэм, как мне показалось, был разочарован. Но недолго. Молоденькая Хозяйка в короткой кожаной юбке и жилетке со шнуровкой на голом теле принесла нам обед, составленный из жареной рыбы (очевидно, где-то поблизости была речка), земляных орехов и выдолбленной тыквы, наполненной пивом. Хэм первым делом набросился на последнее — после того, что он вчера принял, ему это было необходимо. Да и меня обед примирил со многими трудностями жизни. Хозяйки не настолько еще одичали, чтобы утратить кулинарные навыки. Насытившись, я огляделась. Незаметно было, чтоб за нами следили. Очевидно, мы не слишком интересовали Диких Хозяек. А на то, чтобы предотвратить возможный побег, вокруг имелись часовые.

— Пойду узнаю, как там выясняются семейные отношения, — сказала я Хэму. — А ты посиди, отдохни.

— Погоди. А если насчет мужской гордости придут?

— Да что ты всё время об одном и том же! Каждый раз из-за этого в истории попадаем!

— Неправда! — оскорбился Хэм. — Ночью я был ни при чем! И сегодня утром — тоже.

— Верно… Хорошо, если девушка сама захочет познакомиться — то пожалуйста. Но первым приставать не начинай. Здесь, по-моему, это не принято.

По лагерю я шла спокойно, не прячась, но и не демонстрировала свою персону. Как бы гуляла. Хозяйки не могли меня не видеть, но как бы не замечали. Так мы выказывали взаимное уважение.

Долго искать Рыбина Граната не пришлось. Полог одной из палаток был откинут, и, скорее всего, преднамеренно, а не по забывчивости. Изнутри доносились голоса:

— …А что еще я мог подумать! Ведь ты же с ним в кабаке сидела, и еще издевалась надо мной!

— Вот именно! Как еще я могла выведать, кто нас закладывает? А ты мне всё чуть не испортил ревностью своей дурацкой! Я столько потрудилась, чтобы войти к начальнику стражи в доверие…

— Может, ты еще и спала с ним?

— Нет, это что-то! Почему, если мужик ради пользы дела с кем-то переспит, так он герой, а если женщина — так она шлюха?

Я почувствовала, что пора вмешаться. Кашлянула, и вошла внутрь,

— Это чучело — твоя новая подружка? — оскорбленная супруга при моем появлении разъярилась еще больше. — Небось еще и пацана своего тебе на шею посадила!

— Ну, зачем так сразу… Пацан, правда, мой, и я везу его учиться в Чифань.

— Другим мозги запудривай! Я контрактников за версту определяю! У тебя на лбу все статьи договора написаны!

— А если так, зачем понапрасну на мужика собак вешаешь? Чтобы глотку поупражнять? Я в самом деле сопровождаю парня по контракту, а в компании с твоим благоверным мы оказались лишь потому, что нам было по дороге. А он тебя целенаправленно искал.

К чести Рыбина Граната, он не завопил «С чего ты взяла?» или «Как ты догадалась?»

— Правда, что ли? — смягчилась суровая Зорька.

— Да, — подтвердил Рыбин Гранат. — Я, услышавши о Диких Хозяйках, заподозрил, что ты должна быть среди них. А как узнал в Волкодавле, что они завели обычай свистеть при нападении, совсем уверился… Это ее привычка, — объяснил он мне. — Ее в Нездесе во всех тавернах так и называли — «Соловей»…

Меж тем, умиление Соловья длилось недолго.

— Искал? А вот интересно, зачем он меня искал? Прикончить, ежели в Нездесе не удалось, и не дошло наконец, что это дружок его Костяк, сволочь, был стукачом?

— Ну, догадывался я про Костяка. Иначе с чего бы он стал в меня стрелять? Но я хотел от тебя услышать…

— А дальше что? Думал, я на радостях к тебе на шею брошусь?

— Почему бы и нет? Знаешь, как я добирался сюда? Не счесть, сколько раз меня смерть подстерегала! Я с чудовищем сражался, из тюрем убегал…

— Нашел, чем хвастаться. А что я обиделась, ты не подумал?

— С чего бы? Ведь это ты меня бросила на улице, подстреленного!

— Я тебе жизнь спасла, идиот! А ты убить меня хотел.

Опять двадцать пять за рыбу башли! Никогда не понимала смысла этого нездесского ругательства. Но выяснять не стала, а прошипела Рыбину Гранату на ухо:

— Проси у нее прощения! Иначе расскажу, как ты с царевной Миленой штаны починял!

Зорька, к счастью, меня не услышала. В данный момент она говорила:

— Подумаешь, сражался он! Кто бы знал, как мы здесь сражаемся! Против нас и Пришельцы, и Бешеные Бабки, и маршалы принципата! А еще грозит нам войной Суверенный Оркостан и на дальних окраинах Пустошей появляются отряды засланных из Поволчья казачков! Но я ничего не боюсь! Я счастлива! Здесь, впервые в жизни, я нашла славных боевых подруг, сестер по оружию, которые не попрекают меня моим прошлым! А также настоящим и будущим!

— Так, — на пороге палатки появилась высокая женщина в кожаных доспехах. — Вижу, краткая информация о внешнем и внутреннем положении Диких Хозяек уже проведена. Чудненько.

— Это наша предводительница, старшая среди сестер, в прошлом — королева варваров, — представила Зорька вошедшую.

— Можно просто Варвара, — сообщила та, усаживаясь напротив нас. — Короче, если вы не полные дураки, то поняли — наши жизненные обстоятельства не располагают к шуткам. И вам лучше сразу выложить о происходящем в принципате Ля Мой и окружающих странах.

— А если выложим, тогда что? — спросила я.

— Не знаю. Может, отпустим вас. А может, и нет. Мы девушки дикие, непредсказуемые…

— Тогда не вижу, чем вы, в принципе, отличаетесь от Бешеных Бабок.

— Да как ты смеешь сравнивать! — возмутилась Зорька. — Мы — свободные женщины, сбросившие ярмо угнетения, а они сами жаждут всех угнетать!

— Да кто тебя раньше угнетал? Насколько я знаю, в Нездесе ты сама была главарихой банды.