плечах. Сметая обжигающе-протяжными ударами лейтенантских стеков цепкую одурманивающею леность. Сама по себе принималась стойка «смирно», правая рука была в напряжении, постоянно готовая бухнуть в грудь в район сердца, отдавая приветствие старшему по званию. Мелодичной и услаждающей музыкой для командирских ушей завизжали точильные камни, застучали молотки ротных faberbri правящих куцые нагрудники и горжеты, с тоской вспоминающих время латных доспехов – вот там была работа, вот там они могли показать свое мастерство! А сейчас… Тьфу на эти винтовали и револьверты, пропасть им в бездне! И этим новеньким, оружейным мастерам - мастера, что ты! - с их стреляющими штуками тоже там пропасть! На плюющихся кузнецов с неодобрением посматривали имагиниферы и с преданностью взирали на лик императора на своем штандарте. Все что-то делали и чем-то занимались.
Мчались с распоряжением и приказами в разные места, концы города, дома и представительства гильдий легконогие и сообразительные, ревниво и тщательно отобранные отцами-командирами, посыльные. Гильдейский мастер рыбаков Нуэлла краснел, синел, багровел и ярился возмущением, когда у него изымали прекрасные сети, очень крепкие льежские сети с мелкой ячеей.
«Без всякой оплаты! Ни пфеннига, ни фартинга же не заплатили! Расписку сунули! Вексель! А по нему процент за обналичку знаете какой?! Сущее же разорение, господа, и неимоверные убытки!».
Мастер гильдии каменщиков радостно потирал руки, получив неожиданный и дорогостоящий заказ на отсыпку сразу двух улиц городского квартала и несколько недоуменно и испуганно поглядывал на рядового гвардии Наместника, что следовал за ним везде и всюду. Поторапливал его своим хмурым видом и многозначительным молчанием. Наверное, это будущий мастер-сержант, практикуется и приглядывается перед поступлением на фортификационный курс в столичный университет Магна Милитариум имени его высокопревосходительства лорда-командующего Солар Махария. Если это верно извлеченное из исторических летописей имя. Какие победы одержал и с кем именно сражался этот лорд-командующий никому точно не известно. Но это одна из тайн империи и вам лучше об этом забыть, а если запомните, то молчать до конца дней своих. Тогда вы точно проживете отпущенный Господом вам срок.
На постах у ратуши, приората, городской тюрьмы и дворца Наместника все осталось без изменений – караулы не удвоили, добавочные патрули по улицам не пустили, на разводах сержанты усы не топорщили, а господа офицеры не накачивали подчиненных в духе - всем бдеть, все стеречь, всем глядеть в душу и под землю на три метра вглубь. Только провели странную ротацию – выставили на посты самых ленивых, самых безалаберных и безответственных. Позор части и стыд командиров. И еще – через тайный ход, в малый трапезный зал, что был превращен в убогое подобие штаба операции по захвату Гнезда Совершенных, неприметные личности из Тайной Стражи доставили Старшину Ночной гильдии. С мешком на голове, но не со связанными руками.
После короткого разговора с этим… С этим - ха! - господином министром наказаний… Что за дурацкое звание? Это ранг? Кто святой отец? Он? Синяя инсигния инквизитора у него? У этого безусого юнца?! Агх-кха, гм-м… Это точно? М-да… Неожиданно, да, неожиданно, скажу я вам, господа офицеры! И все равно, это есть дикое и невозможное событие, господа офицеры! Почему мы должны… Как он там выразился? «Плотно работать в связке с криминалитетом города. И получать крайне ценную информацию, ибо источники ее бывают разными»? Что за дурная фраза! Бездушная и выхолощенная! Ну не ужели нам нужна помощь этих отбросов, этих мерзавцев и грабителей, господа? Это урон офицерской чести! Да, я тоже давал подписку о неразглашении. Я кричу? Ну что вы, господин советник Официо Ассасинорум, я вовсе не кричу, я так разговариваю! Шепотом? Хорошо, я попробую. Но не уверен, что у меня получиться! Я, знаете ли, советник, привык отдавать приказы на поле боя, когда грохочут пушки и победные крики… Но позвольте! Да как вы смеете! Немедленно уберите от меня руки! Куда вы меня тащите, мерзавцы!
Да, не обходилось без эксцессов, курьезов и неизбежных накладок, но в целом, мысленно паря над общей картиной и закрывая глаза мелкие шероховатости, Леонардо был доволен происходящим и осуществляющимся. Требовать большего не стоило. Лучшее – враг хорошего. Доброго такого, основательного, топорно-кондового хорошего.
Армия мирного времени во всех ее проявлениях – линейные части, стража, гвардия, охранные отряды и прочее – это неуклюжий и неповоротливый многорукий, многоголовый и многоногий голем. Неразумное создание святой магии. Мощный, непоколебимый и несокрушимый, но иногда, до безобразия тупой и инертный. Это излечимо. Вам вполне достаточно омыть сталь этого бездушного механизма кровью и слезами. Затем смазать его шарниры жаждой побед или мести, подсыпать в магическую топку горечь поражений и радость триумфа, покрыть броню звуком фанфар, блеском наград и вы не узнаете эту ранее неуклюжую куклу. Перед вами восстанет обновленный, сбросивший шкуру сытости и лености зверь. Играющий мышцами, скалящийся клыками, жадно облизывающийся на весь мир. И его ненасытная прожорливость вас испугает, заставляя заключать перемирия, мирные договора, объявлять и выполнять ультиматумы, усыпляя чудовище полощущимися на ветру знаменами, громкими гимнами и маршами, орденами, военными пенсионами и нашивками за ранения. Иначе это дитя бездны вначале поглотит вас, а потом самое себя, как мифический змей Уборос.
Леонардо открыл крышку часов, прослушал забавную мелодию искусного механизма, мысленно пробегая по всем пунктам плана операции под нелепым названием «Операция Ы». На вопрос отца Родригеса, почему такое непонятное, дурацкое и в чем-то шутовское название, он, пожав плечами, просто ответил: «Чтобы никто не догадался». Сам Леонардо давно уже не удивлялся выскакивающим из него непонятным и одновременно понятным словам, фразам, цитатам, выражениям. Поясняют смысл, разъясняют положение, аккумулируют в емкой сбитости цитаты долгие и пространные объяснения? Чудно! А то что неведом их исток, так и Сила с ними!
Так, еще раз по пунктам – нужный квартал почти полностью оцеплен, абсолюта достичь невозможно - все рано останется неучтенная и незамеченная щель или дыра в заборе. Второе кольцо оцепления вот-вот закончит свою рекогносцировку – не сразу удалось пресечь меренье полномочиями секунд-лейтенантов гвардии Наместника и стражи города. Штурмовые тройки – щитоносец, арбалетчик, вооружённый тупыми болтами, и один боец с сетью, заинструктированы до потери сознания, обвешаны антимагическими амулетами, и терпеливо ждут команды в комнатах домов, что стоят напротив атакуемого здания. Жильцы домов ни коим образом не противились явлению нежданных гостей, отбитых на голову и природных идиотов там не проживало. Местные мальчишки от пяти до тринадцати лет, так наоборот были в полном экстазе от приключения и азартно блестели глазами, пожирая восхищенными взглядами оружие и амуницию
