На лбу Кейт выступил холодный пот, но она сказала себе, что не может уйти, не выполнив свою миссию. Если она уйдет, то все равно не сможет ночью сомкнуть глаз. Чтобы как-то подкрепить силы, она прошла в кухню и сделала себе чашечку кофе, заглянула в духовку, из которой распространялся божественный аромат свежеиспеченного пирога, и с облегчением подумала, что миссис Хиллари не ждала сегодня никого, кроме Джейка.
Часы пробили десять. Из окон дома было видно, как в долине гаснут огни — рано поднявшиеся фермеры отправлялись спать. Разнервничавшись до предела, Кейт расхаживала взад-вперед по ковру. Когда же он вернется? И где он может быть?
На глаза ей попался графин с хересом, стоявший на каминной полке. Сказав себе, что ей нужно приободриться и набраться духу, Кейт решительно налила себе вина. От хереса по телу пробежало приятное тепло, тело расслабилось, на глаза накатила дрема. Свернувшись калачиком в кресле у огня, она сказала себе, что не будет ничего страшного, если она подремлет несколько минут. Едва смежив веки, она погрузилась в такой глубокий и крепкий сон, что не услышала, как к крыльцу мягко подкатила машина Джейка.
Ее не разбудил даже звук открываемой двери, и только когда Джейк наклонился над ней, она внезапно очнулась. Прошлое и настоящее спутались в ее памяти. Ей показалось, что они снова муж и жена, и она, как это часто бывало, заснула, дожидаясь его возвращения с работы. Потянувшись, она обвила рукой его шею и нежно поцеловала в губы.
И только услышав ошеломленный вздох Джейка, она вспомнила, что они больше не супруги, и она не в своем доме, а значит, не имеет права на этот приветственный поцелуй. Кейт попыталась оттолкнуть Джейка, но он уже жадно целовал ее, изо всех сил прижимая к себе. Горячая волна желания захлестнула Кейт, руки ее легли на его плечи, а губы отвечали с такой страстью, что Джейк застонал.
— Кейт, ради всего святого!
Он отступил на шаг, сорвал с шеи галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки, словно преодолевая препятствие, разделявшее их. Кейт прижалась лицом к его жаркой груди, целуя кожу и гладя пальцами его плечи и шею. Хрипло бормоча какие-то слова, он прижал ее к себе еще крепче и, откинув голову, открыл шею ее поцелуям.
О настоящей цели визита она забыла совершенно, в голове не осталось ни одной мысли, и все, что она желала сейчас со всей страстью и неистовством — это прикасаться к нему.
Пальцы Джейка быстро расстегнули ее блузку, глаза его жадно пробегали по нежному телу, еле-еле прикрытому кружевным бельем.
— Я хочу, чтобы сегодня ты спала со мной, Кейт, — сказал он тихо. — Спала в моих объятиях!..
— Я тоже хочу быть с тобой, Джейк!
При виде огня, вспыхнувшего в его глазах, она преисполнилась невольной гордости за то, что решилась сказать эти слова. Что из того, что она любит его, а он ее — нет? Она слишком долго ждала этого момента! И когда он подхватил ее на руки и понес наверх, в спальню, она поняла, что сегодня желает принадлежать ему полностью, отбросив все мысли и опасения, которые до сих пор мешали ей слиться с ним воедино. Позже ей придется за это заплатить, но сегодня она отдастся ему с такой самоотверженностью и страстью, на которые не способна никакая другая женщина.
Она лежала неподвижно, позволяя ему окончательно раздеть ее, не прикасаясь к нему, не говоря ни слова, просто следя за неторопливыми движениями его рук, и лишь улыбнулась, когда он наклонился к ней, сказав с непривычной мягкостью в голосе:
— Тебе это нравиться, правда?
— Да, — просто ответила она. Ей действительно доставляло наслаждение почти детское выражение восторга на его лице, когда он раздевал ее, играя с ней, как с куклой.
— Мне тоже, — хрипло сказал он. Пальцы его скользнули по шелковистому животу Кейт, остановившись на изгибе ее бедра. Она смотрела на него, снедаемая чувственным голодом.
— Мне не следовало бы делать этого, — пробормотал он, целуя ее тело. — Ты опьяняешь меня… Одного прикосновения к тебе достаточно для того, чтобы я…
Он осекся и поднял глаза на улыбающееся лицо Кейт.
— Теперь твоя очередь раздевать меня, — сказал он, не спуская с нее взгляда.
По лицу Кейт пробежала невольная судорога.
— Боже, Кейт, ты хотя бы представляешь, что способна сделать со мной одним только своим прикосновением?
Он поймал губами розовый венчик ее груди, и Кейт со слабым криком выгнулась в его руках, впившись пальцами в простыню.
— Ну, ты разденешь меня? — переспросил он голосом, глухим и хриплым от страсти.
Пока она снимала с Джейка одежду, руки и губы его безостановочно снова и снова ласкали ее. Тело его оказалось точно таким, каким она его помнила — бронзово-загорелым, мужественным, мускулистым, поросшим жесткими волосами, а бесстыдно восставшая плоть лучше всяких слов свидетельствовала о степени возбуждения Джейка.
Припав головой к бедрам Кейт, Джейк осыпал ее ноги поцелуями, медленно опускаясь к лодыжкам. Неудержимое, огненное желание пронзило Кейт насквозь. Откинувшись головой на подушку, она открылась ему, желая одного — принадлежать Джейку, сейчас, здесь, окончательно и бесповоротно. Чувство невероятной легкости и свободы овладело ею. Жадно и без смущения она чертила язычком огненные узоры на его влажной от страсти коже.
— Кейт, — содрогнувшись всем телом, пробормотал он, лаская средоточие ее женственности, — не прикасайся ко мне так, если не уверена, что действительно готова идти до конца.
Первобытный, неудержимый инстинкт овладел ею.
— Кейт! — слетел с губ Джейка хриплый стон. — Кейт, как я жаждал увидеть тебя такой, страстной и неудержимой, изнемогающей от желания так же, как изнемогаю я!
Джейк припал ко рту Кейт, проник влажным языком через преграду ее губ, что-то невнятно и жарко бормоча. И вот уже он сладостно медленно вошел в нее и начал двигаться, переходя на все более учащенный и неистовый ритм.
Кейт и раньше наслаждалась тем, как Джейк занимался с ней любовью, даже тогда, когда обижалась на него, но никогда ничего подобного она не переживала. Не чувствовала этой беззаветной готовности отдаться и получить все, этой совершенной открытости друг для друга, этой необоримой и взаимной тяги двух тел. Джейк не был терпелив и осторожен, как прежде, страсть его перехлестнула через все границы, рождая в ней небывалый по силе и глубине переживания отклик. Словно издалека Кейт услышала свой крик, и они соединились в единой судороге. Волны блаженства, восстав из самых недр их существа, вознесли обоих туда, где были только они и ничего больше и где ее возглас и стон Джейка слились во всепобеждающий гимн любви.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
