— Да?
Неужели этот голос, полный боли и стыда, принадлежал ей, Кейт?
— Ладно, не стану вас больше задерживать, но можете напомнить Джейку о его обещании. Он клялся, что крестным отцом вашего первенца буду я… Кстати, я ничего лишнего не сказал? — смущенно спросил собеседник, встревоженный молчанием Кейт. — Надо полагать, вы тоже любите этого парня?
— Я люблю его, — тихо подтвердила Кейт и положила трубку.
Да, она любила его, но еще больше она до сих пор любила свою собственную гордость. Она была слишком незрелой, чтобы понять: любовь, которую делят двое, слишком драгоценна, чтобы ставить ее на кон в игре самолюбий. Нет, она и сейчас оставалась противницей использования ядерной энергии вообще, но превыше всех принципов, увлечений и воззрений стояла сейчас ее любовь к Джейку. Теперь, повзрослев, она понимала, что до сих пор была нечестна в отношениях с самой собой. Ее задевала зрелость и самостоятельность Джейка, задевала ее собственная любовь к нему, и она всеми силами стремилась наказать его за свои чувства, пряча истинные мотивы за обвинениями, которые бросала в адрес его профессии.
А между тем он отказался от повышения по службе в Штатах только ради того, чтобы вернуться в Англию и снова оказаться рядом с ней! Если бы Кейт не услышала это своими ушами от постороннего человека, она бы вряд ли поверила в такое, потому что это не вписывалось в ее подозрения, что он женился на ней не по любви…
Вот только… Кейт, нахмурившись, прикусила губу. Джейк ни слова не сказал ей о том, почему он вернулся в Англию. Ни разу не дал понять, что желает ее возвращения. Может быть, он изменил свое мнение? Едва увидев ее, понял, что все-таки не любит ее?
Совершенно растерянная и подавленная, Кейт металась по комнате, снова и снова спрашивая себя, позвонить на станцию или нет?
В конце концов не в силах более переносить бездействие, она схватилась за телефонную трубку. Когда коммутатор ответил, она попросила соединить ее с Джейком.
После короткого гудка ей ответили — но не Джейк, а секретарша:
— Вы знаете, мистер Харви поедет сейчас домой. Что-нибудь передать ему? — холодно спросила она.
Кейт поблагодарила ее и повесила трубку. Руки у нее дрожали от волнения.
Итак, Джейк едет домой. Так или иначе, до своего ухода из этого дома она должна сказать ему, что не имеет отношения к статье, а потом… если он ей поверит…
Ни к чему думать о том, что будет дальше, твердо решила Кейт. Прежде всего, нужно реабилитировать себя в глазах Джейка, а потом уже думать о будущем. Обстоятельства изменились: американский приятель Джейка позвонил в неудачный момент, и, кто знает, возможно, Джейк пожалеет о том, что Кейт в курсе его былых намерений. Не исключено, что он пожалеет о том, что вообще приехал в Англию.
Кейт с тоской подумала, что не сможет напрямую спросить, любит ли он ее. Она вспомнила, с каким неистовством Джейк занимался с ней любовью. Если он действительно любит ее, это был идеальный момент для признания, но Джейк его не сделал. Он ни слова не сказал ей о любви.
Сердце у нее сжалось. Она опустила глаза, и взгляд невольно упал на газету. По спине снова пробежали мурашки. Джейк вернется вымотанный, не расположенный к разговорам, мысленно он все еще будет там, на станции. Нет, лучше сейчас уйти, а вернуться, когда он выспится, отдохнет, придет в себя.
Едва подумав об этом, Кейт услышала звук подъезжающей машины. С кухни уже бежала миссис Хиллари.
— А вот и он собственной персоной, — объявила она. — Коли так, я побежала в магазин. Наверняка он захочет позавтракать…
— Так, может быть, я сделаю завтрак? — неуверенно предложила Кейт.
— Что ж, если вы готовы взять это на себя… Видите ли, милочка, Рег Филипс обещал подержать до моего прихода под прилавком хороший кусок говядины, но если я задержусь, он продаст его кому-нибудь другому.
Миссис Хиллари вышла, и через мгновение на пороге появился Джейк. Кейт увидела его первой: волосы у него были взъерошены, на усталом лице обозначились складки, щеки и подбородок покрылись синей щетиной. Кейт пронзило острое желание утешить его в своих объятиях, разгладить эти жесткие складки, увидеть, как он, успокоившись, улыбается ей.
В этот момент Джейк поднял голову и увидел ее.
— Какого черта ты здесь делаешь? — спросил он резко, и глаза у него подернулись ледком.
— Мне нужно было закончить разговор о статье, но сейчас явно не время. Миссис Хиллари ушла за покупками, и я вызвалась приготовить для тебя завтрак.
— Как благородно с твоей стороны! — саркастически бросил он, и на его холодном, недружелюбном лице Кейт не нашла даже намека на любовь и нежность.
— Все в порядке? Я имею в виду, на станции?.. — хрипло спросила она, облизывая пересохшие губы. Коленки у нее задрожали, и больше всего ей хотелось сейчас повернуться и дать деру.
— Все нормально. Слава богу, ложная тревога. Извини, если тем самым разочаровал тебя, — едко добавил он. — Боюсь, это не слишком выигрышная тема для статьи — радиационная утечка, которой не было. Ты только этого и дожидалась, Кейт? Рассчитывала застать меня в момент слабости и раздобыть новый компромат для нападок на станцию и ее нового начальника? Потому что в нем все дело, а не в ракетах, не так ли? Нет, — запротестовал он, увидев, что Кейт пытается что-то сказать, — ничего не говори. За эти два года у меня было достаточно времени, чтобы все обдумать и проанализировать. Можешь сколько угодно спорить со мной, но ты боролась не просто против ядерной угрозы, ты вела войну против меня.
Кейт страстно хотелось сказать «Нет!», но она слишком хорошо понимала, что Джейк совершенно прав.
— Я действительно обижалась на тебя, — согласилась она, — и готова признаться в этом, но, Джейк!..
Она хотела сказать, что изменилась за это время, научилась правильно понимать свои собственные чувства, но, услышав, что к дому подкатил автомобиль, промолчала. Ревнивая мысль, что к Джейку приехала Рита, тут же улетучилась, потому что из машины вышел незнакомый мужчина.
— Твой друг Бернс, — презрительно бросил через плечо Джейк. — Замечательный момент выбрал для своего визита. Что ты сделала, пока меня не было? Позвонила ему, чтобы он приехал за свежей информацией?
Гарольд Бернс? Что он мог делать здесь, изумленно спросила себя Кейт. Меньше всего на свете в эту минуту она хотела видеть издателя злополучной газеты.
Джейк, не дожидаясь звонка, открыл дверь и вышел за порог. Он снова был собранный и очень серьезный.
— Я слышал, на станции что-то произошло? — без всяких предисловий спросил Бернс, хотя, как заметила Кейт, при виде ее глаза его заметно округлились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
