Алёна с ухмылочкой прищуривается:
— Нет, но соло от дуэта отличит точно!
— Э-э-э!! Это конфиденциальная инфа! — опять угорают.
И я тоже начинаю улыбаться. Они такие заразительные…
— Попрошу у Алëны пароль от твоего, — застегивая Ивану на руке браслет, играю ему бровями.
— Господи… Как жить в этом мире, я не понимаю! — страдальчески поднимает к небу взгляд гад.
— Вань, рекламить на своём акке будешь?
— Конечно!
— Тогда вот, — протягивает ему пару купюр. — И важно: до и после рекламы по пять постов — только спорт-тема. Никакого стриптиза и сутенерской вашей рулетки!
— "Сутенерской!" — взвиваюсь, снова выпускаю когти.
— Чч!! — перехватывает мои руки Иван. — Закройте тему, пожалуйста!
— А что с сиденьем… — застывает вдруг Алёна.
Спинка разложена.
— Нормально всë с сиденьем, — за плечи заваливает её на спину Марат, и наклоняется, впиваясь ей в губы, чисто формально прикрывая поцелуй ладонью.
Роман давит на газ…
— "В тачке на красный… А мы ещё зелёные! — орут колонки. — Всë так опасно… Но мы влюблённые."
Закрывая глаза, встречаемся губами.
Глава 39 — Большие перспективы
Нас встречают…
Я несу гитару и её туфли.
Мне кажется, наш роман уже практически очевиден для родителей. И скоро нужно будет объясняться. Ищу слова…
Потому что я сделаю всë, чтобы Яся не уехала с Эдиком. И никто не будет этому рад. Но моë заключение по договору в этом доме подходит к концу.
Идём навстречу родителям.
Яська, сбившись с шага, ныряет за моë плечо. Мне хочется отвести руку назад и прижать её к себе. Чтобы никто не трогал и не читал моралей.
Отец тянет мне руку.
Пожимаю.
Встречаемся взглядами.
— Где вы были?
— Покатались с друзьями немного.
— Ярославне не стоит появляться в компании других парней.
— Ей так много всего не стоит, что не осталось ничего стоящего, — не выдерживаю я.
— Это ради её будущего, — безапелляционно.
— А что там ценного в её будущем? За что терпит-то?
— А что она, собственно, терпит?! — взрывается отец. — У неё всë есть!
— Что — всë?
Растерянно взмахивает руками.
— Да всë!!
— Хм. Всë есть, а жизни нет. Такое себе счастье…
— Ванечка, но это же временно! — примиряюще вставляет Ольга Валерьевна.
— Яся! — рявкает Алексей Михайлович, — что ты опять за, Иваном прячешься?!
— А за кем мне прятаться ещё?! — чувствую, как начинает нести Царевну.
Вылетает вперёд.
— За Эдиком, может, мне прятаться?? Который к тебе скачками бежит отчитываться за каждый мой шаг в сторону!!
— Ты сама его выбрала! — с возмущением.
— Когда выбора не было?!
— Яся… — за руку оттягиваю её за спину себе.
— Не мне вас учить, Алексей Михайлович…
— Вот именно!
— … Я в семье не жил, — продолжаю. — Но глядя на Ясю, я может уже и рад этому.
— Что?..
— А то вырос бы из меня такой вот подлый задрот Эдик, — закрываю глаза.
Тормози, Яшин.
— Ладно. Извините. У меня пока права голоса в этом вопросе нет. Я у вас в гостях.
Чувствую, как нарастает взрыв у Алексея Михайловича. И мне так жалко Царевну! Хочется разрядить его на себя.
— Вань, ну зачем ты так? Ты тоже часть семьи!
Ольга Валерьевна всë время пытается сгладить.
— Спасибо, Ольга Валерьевна. Я очень ценю, что вы так по-доброму ко мне относитесь.
— Яся! В кабинет ко мне.
Разворачивается Алексей Михайлович, едва сдерживаясь от резкости.
Перехватываю её за руку у лестницы, не позволяя идти за ним.
— Наверх иди.
— Но папа сказал…
— Наверх!
— Вань… — испуганно.
— Наверх.
А к нему я иду сам. Иначе, чем я тогда лучше Эдика? Завëл его до бешенства, а теперь Яську туда?
— Ты зачем пришёл?
— Я её уговорил уехать с нами. Вот мне и выговаривайте.
— Иван… — тяжёлый вздох. — Я очень тебя прошу, не вмешивайся в ситуацию с Ярославной. Не корми её придурь. Ты ведь о ней ничего не знаешь. Если её не держать за шкирку, то её несёт! Она слишком экспрессивная, расторможенная и…
Я заметил, — облизываю губу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он долго рассказывает мне то, что я и так уже знаю. Что она чума! Что управы никакой. Что язык у неё вперёд мозгов. Что эмоции у неё заливают глаза. Что отказывать себе она ни в чем не хочет. Что жопа её — компас для приключений. А в анамнезе — драки, конфликты с учителями и пять брошенных секций. Друг-наркоман. И пара приводов из ментовки.
— Исчадие ада! — улыбаясь, закатываю глаза.
— Если её не встроить в нормальную среду, то она пропадет!
— То есть, её брак с Эдиком нужен совсем не вам для карьеры, а чтобы спасти пришибленную на голову дочь?
Открыв рот для очередной тирады, захлопывает.
— У Эдика огромные перспективы. Он очень старается! Мы сделаем из него Величину!
— Верю! Но причём здесь Яська-то?
— Он поднимется и поднимет еë.
— Мне не показалось, что она спешит на этот Олимп.
— Потому что она дура маленькая! Но это пройдёт. И потом она оценит и своё место и своего мужа. А сейчас ей просто хочется покуражиться.
Отрицательно качаю головой.
Может, он и прав. Может и оценит. А мне то сейчас что делать?!
Отдавать её будущей Величине?!
Да хера с два…
Отвлекается на телефонный разговор, я ухожу. Уже достаточно разряжен, мне кажется.
Захожу в комнату к Царевне.
— Вань! — подлетает.
— Всë нормально… — хмурясь, уворачиваюсь от поцелуя.
Съезжаю по двери вниз.
Она садится на колени напротив, с тревогой заглядывая мне в лицо.
— Что??
— Мне твой отец…
— Наш!
— Хм… Верно. В общем, он мне сейчас рассказывал о твоих радужных перспективах с Эдиком.
Поджимает губы, закатывая глаза.
— Я вот, очень хочу сейчас понять, Ясь. Конечная инстанция там, а сейчас ты решила просто пошалить и оторваться перед отъездом со мной. Или…
— Ты что — дурак? — с претензией.
— Нет?
— Нет!! — обнимая за шею, вжимается своим носиком в мой. — Я тебя люблю!
Достаю телефон, протягиваю.
— Звони тогда… — хриплю я. — Скажи ему об этом. Разорви отношения.
— После выборов!
— Нет. Сейчас! И попроси это не афишировать до понедельника. Всë!
— Вань!
— Звони!!
Хныкает, держа в руках мой телефон.
— Лучше бы меня отец отругал!
— Да?! Отдай телефон! — психуя, дергаюсь за ним.
Падает на спину на ковёр и упираясь ступней мне в грудь, тормозит.
— Псих! Звоню я… — недовольно.
Пальчики скользят по экрану.
— Эдик? Привет. Это Яся…
Глава 40- МОЯ девочка
Яся делает не так резко и категорично, как мне хотелось бы — с открытым заявлением на весь мир, что любит меня. И посыланием нахер Эдика.
Но делает правильно. Разумно. Заботясь об отце, наверное.
Ни слова она не говорит обо мне.
А просто извиняется, говорит, что не любит, что так не сможет…
— Почему пьяна?? Ничего я не пьяная! — возмущённо. — Эдик, и я прошу, не афишируй это пожалуйста до выборов. Давай скажем родителям после.
Выслушивает монолог.
— Я понимаю… Да, я знаю… Да, я не права… — покаянно. — Но я не могу.
Их разговор затягивается, он убеждает её.
— Иван? Причём здесь Иван? Нет, он не при чем! — нервно.
И хоть меня и бомбит, это тоже правильно. Мы для всех брат и сестра пока, и как не крути, не надо нам выносить за рамки семьи нашу связь. Пока.
Яся садится на кровать. Я присаживаюсь напротив.
— Эдик, я не хочу туда ехать. Это твоя мечта, не моя… Нет, я не горячусь… Я не обиделась на тебя, нет. Нет, я не злюсь! Да, блять! Я извиняюсь, вообще-то. Ты меня слышишь?
— Ну завязывай уже, сказала, пусть теперь переваривает, — ревниво шепчу я.
"Подожди!" — уворачивается от моих рук.
