Я вытаскиваю из кармана телефон.
— Кредитка и ключи в комнате.
Разворачиваюсь к Ивану.
— Я хочу с тобой… — колотит меня.
— Пойдём, — хмурясь, смотрит мне в глаза.
Поднимает взгляд на отца.
— Прощайте, Алексей Михайлович. Я Вас понимаю. Дети — они неудобные. У них чувства, эмоции, порывы, капризы, бунты… Это бесит. Я на вас не в обиде. Спасибо за грант. Ясь, пойдём.
Поднимается Эдик.
— Позвольте, — с усмешкой. — А куда пойдёт Яся?
— Со мной.
— Тогда немного арифметики. Вот эти сабо на Ясе стоят сто двадцать штук. Её маникюр два раза в месяц — двадцатку. Стилист — десятку. Косметолог — ещё двадцать. Бельё… Косметика… Массаж и бассейн… Пилатес… Шопинг…
— А ты уже всë посчитал? — оскаливается Иван.
— Конечно! Я всегда знаю под что подписываюсь. Короче, средний чек — двести тысяч. И?.. — разводит с вызовом руками. — Куда же едет Яся.
Я срываю с ног сабо и по очереди швыряю ими в пытающегося увернуться Эдика.
Отец бледнеет, у него дёргается глаз.
Держи туфлями в табло, говнюк! Это слишком даже для "голубя".
— Ясь… — шепчет стоящая в дверях мама. — Ты что?!
— Трусы снять? Или можно в них уйти??
Срываю с себя драгоценности, кидаю на стол отцу.
— Ты посчитал не свои возможности, Эдик! А своего отца и своей матери!
— Ну они мой ресурс. Я могу рассчитывать. А вот Иван теперь — вряд ли.
— Да! Очень жаль, что Иван не может рассчитывать на своего отца, — рву из ушей застрявшие серьги.
Вылетаю мимо мамы.
Хватаю гитару Ивана. Он поднимает сумку, я босиком иду на выход.
— Только попробуй остановить, Ольга! — вслед яростно бросает отец. — Сама прибежит.
Не оглядываясь поднимаю "фак".
Ни за что!!
Иван спокойно сжимает в кулак мой «фак» и опускает мою руку.
— Не надо, Ясь.
Охранник растерянно выпускает нас за ворота.
Меня срывает в тихую истерику. Я не плачу, просто задыхаюсь. Мне не хватает кислорода. Вдыхаю, вдыхаю… и не могу остановиться!
Обняв, Ваня убаюкивает меня в руках.
— Всë нормально… Разрулим как-нибудь. Но чека на двести не обещаю, Ясь.
— Замолчи!
Он вызывает такси, не выпуская меня из рук.
— Мы теперь совсем одни? — шепчу, задыхаясь.
— Нет… У нас теперь другая семья. Моя. Поехали.
Глава 44 — Батя
Внутри меня сжался ком, я спрятал туда все эмоции. Я отдам их не здесь. А на татами. Как учил Бес.
Обидели ли меня слова отца?
Бес всегда говорил, что "ублюдок" — это не оскорбление для того, кто рожден с этим клеймом. Он не виноват в этом. Это оскорбляет только того, кто произносит это слово. Так как это говорит о том, что для него дети бывают второго сорта. И это фу…
Я согласен с Бесом. Мне неприятно, что Алексей Михайлович опустился до такого оскорбления. Меня оно не унизило. Но ранило… Потому что я старался его уважать.
И я, понимаю, что виноват. Не за чувства, конечно. А за то, что нас коротнуло на его территории. Но что ж теперь…
Единственное, что я позволяю себе — в блок и его, и Бориса.
В остальном мои эмоции на замке.
И Ясе, наверное, их не хватает. Она тревожно вглядывается мне в глаза.
— Ты сожалеешь?
— О чем?
— Что забрал меня.
— Нет.
Закрывая глаза, целую её в нос, обнимая, крепче.
Ну может она и не самостоятельная. Но для меня это никак не умаляет её ценности.
— Я просто немного помолчу, ладно. Мне надо…
Прячет нос у меня на шее.
Я медленно глажу её спину. И пытаюсь понять, что сейчас нам делать. Всë очень непросто.
Вернее, пока я один, всë решается на лайте. Я вообще не требователен к реалу. Могу и в школе перекантоваться, если совсем беда. Маты — мягкие. Душевая — пожалуйста. У меня там даже спальник в кабинке валяется на крайний случай. И охране велено меня пускать.
Но если нас уже двое — нифига. С Яськой так не надо.
Всё, что доступно на карте, я трачу на то, чтобы купить Ясе необходимое. Обувь, бельё, телефон и всякие мелочи. Она не капризничает.
Бабки утекают мгновенно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ну всë…
Теперь надо снять на сутки квартиру. А послезавтра освободится моя.
Но только больше не на что. И надо ехать за налом. А весь мой нал у Бессо.
Набираю его.
— Бессо Давидович, добрый вечер. Я не сильно поздно?
— Нормально.
— Я могу заехать? Мне деньги нужны.
— Ты же недавно карту со спонсорскими получил.
— Ну нет их больше. Пришлось потратить.
— Давай, жду.
— Только я не один!
— Не понял.
— Я с…
Как объяснить то?
— С сестрой.
Пусть пока будет так.
— Окей…
Смотрю на часы. Десять.
Надеюсь, не обломаю его планов. Он вообще, конечно, редко бывает не один. И всë же…
— Куда мы едем?
— За деньгами.
— Вань, я кушать хочу.
— Немножечко потерпи, ладно? — целую в бровь.
На самом деле я тоже дико голоден.
Бессо живёт недалеко от нашей школы. Я у него раньше был частый гость.
Перепрятываю сигареты из кармана в сумку. За них точно выхвачу.
Поднимаемся по лестнице. Звоню в дверь.
— Заходите, — поправляет только что натянутую футболку.
Оставляю сумки и пакеты в прихожей. Бес хмуро смотрит на них. Провожу Ясю на кухню. Усаживаю на диванчик.
— Голодные? — оглядывает нас.
— Да.
— Ну, рассказывайте… — открывает холодильник.
— Это… Ярославна. Сестра. Сводная.
— Здравствуйте… — ещё раз смущённо здоровается Яська.
— Здравствуйте, Ярославна. Бессарион, — тянет он ей руку.
Пожимает за пальчики.
У неё до сих пор руки трясутся. И глаза огромные. Через раз моргающие. Перенервничала.
Она вообще… ранимая.
Кто бы сказал мне это три недели назад!! Я бы высмеял.
Бес молча достаёт из холодильника присадку — триптофан с магнием и мелатонином. Ставит передо мной, кивая на Ясю.
Это Аленка периодически нам прописывает, чтобы снять перенапряжение.
Достаю две таблетки для Яси. И одну для себя.
Бес готовит нам яичницу.
— В общем, мы теперь сами по себе. И мне нужны деньги. Квартиру снять на сутки. А послезавтра моя освободится.
— Сами по себе?
— Ну я и был, а Яся… Яся теперь со мной. Мы с родителями поссорились.
— Мм… — с недовольством в голосе. — Ярославна, будь добра, принеси пожалуйста, пару полотенец из шкафа.
Яся, оглядываясь уходит в комнату.
— Ты чего девочку из семьи утащил??
— Да, так вышло, — вздыхаю я.
— Баран! — цокая, толкает меня слегка в затылок.
Яся возвращается с полотенцами.
— Руки мойте идите, — режет Бес хлеб и овощи.
Мы заходим в ванную вместе.
— Он нам не рад? — шепчет напряжённая Яська.
— Всë норм. Просто он не любит, когда с родоками ссорятся.
— Нет, я не могу, — слышу, как Бес говорит по телефону. — Я не могу приехать… У меня дети. Ну а какие ещё дети? — с раздражением. — Мои дети. В субботу вечером они тоже существуют, да.
Черт… Обломал всë-таки.
— Извини, — стреляю взглядом на телефон.
— Да… — отмахивается, недовольно дергая лицом.
Мы уплетаем яичницу.
Бес ставит перед нами два стакана с морсом. Садится напротив.
Смотрит по очереди то на меня, то на Ясю. Я на мгновение сжимаю ее руку на столе, глядя ему в глаза. Не хочу ничего скрывать.
Поджав губы, качает головой.
— Ярославна, а тебе сколько лет?
— Восемнадцать, — прокашливается она.
— Ну уже легче… Ладно, давайте-ка, доедайте и спать ложитесь. Утро вечера мудренее. Все остынут. И разберёмся.
Я мою посуду.
— Можно мне в душ? — шепчет Яся.
— Иди, я постелю.
У Беса в спальне горит ночник, мы, обнявшись с Ясей, лежим на диване в зале.
Я глажу губами её лицо. Она такая притихшая… загруженная…
— Всë хорошо будет, — успокаиваю её я. — Спи. Бес в шесть встаёт, поспать не даст…
