Иван целует меня в затылок.
— За попытку зачёт.
— За ТБ — двойка, — добавляет Бессарион.
Дует на ложку с супом, пробует.
— А за суп — отлично! Давайте обедать.
Разворачиваюсь к Ивану, прячу лицо у него на шее. Он, жалея, гладит меня по спине.
И мне даже никто не выговаривает за криворукость и беспредел на кухне.
Мне и смешно, и больно, и гордо, что все-таки — отлично.
Сижу с ранением в бинтах на диванчике. Они сами накрывают на стол.
И вместо неправильной немытой морковки на столе появляется правильная — по-корейски.
И Бессарион не смотрит на меня больше своим строгим взглядом. Смотрит ласковее и немного снисходительно. Но не обидно. Просто как на девчонку.
Они молча едят суп. Не жалуются, вроде, и не давятся им.
— Не будете хвалить, я вам ещё и котлеты пожарю, — угрожаю им я, не выдерживая.
Смеются…
— Вкусно!
— То-то же…
Глава 46 — Сами
Сегодня у нас утренняя тренировка на выносливость. И к её окончанию Бес выматывает нас до смерти своим любимым садистским способом.
Прицепив к поясам ленточные эспандеры, прикрученные другой стороной к стене, мы по свистку рвемся со всех ног вперёд до натяжения ленты, которая тянет обратно. И надо вырваться за очерченную границу, и успеть выхватить оттуда теннисный шарик.
Приключение то ещё!
Больше всего фартит Тарханову, он самый тяжёлый… Его инерция выше, чем у остальных. И он уже перетаскал почти все свои шарики.
Бес недовольно смотрит на него.
Уверен, укоротит ему ленту к следующей тренировке.
Свист.
Мы срываемся с места, стараясь максимально набрать скорость к моменту, как возникнет критическое натяжение, чтобы проскочить на инерции барьер. Пояс дёргает, мы летим на колени и животы. Ленты по матам тащат нас обратно. Кто-то ржёт опять, сбивая дыхалку. Но заразительно, и я тоже начинаю улыбаться, теряя собранность.
— Кому весело? — дёргает бровью Бес. — На исходную.
Свист. И мы снова рвём из последних сил.
Шлепок… Нас тащит обратно. В моей руке шар.
Три осталось!
— Я — всë! — Тарханов.
— Свободен на сегодня.
— Вот гад! — шутливо закидываем его теннисными шариками, зажатыми в руках.
Сбегает в душевую.
— На исходную…
— Здравствуйте, — заглядывает в зал Ярославна. — Можно подождать здесь?
Бес кивает.
Я плыву как идиот, улыбаясь ей. Весь мокрый насквозь. Тело трясёт от усталости, глаза щиплет…
— На исходную!
Свист.
Стою на месте, пялясь на Яську.
А, черт…
— Яшин, я не понял, у тебя тренировка закончилась?
— Нет.
— На исходную!
Срываюсь вместе со всеми, сдуваясь первым. Падаю на колени.
Ааа… Капец! Как же она отвлекает.
— Яшин…
Иду на исходную. Сдохну сейчас…
Лажаю три старта. Пацаны начинают потихоньку расходиться.
— Это всë твои сигареты, Яшин, — надменно ухмыляясь, дрочит меня Бес.
Да нет… Это Яська!
— На старт!
Закрываю глаза, стараясь отключиться от её присутствия.
Через пару стартов выхватываю ещё один шарик. Шмель уже тоже отстрелялся.
Мы остаёмся вдвоём.
— У Темы — свежая травма, — продолжает пинать меня, Бес. — У тебя, какие оправдания?
Ааарр… — вспениваюсь я. И на злости выхватываю ещё один шарик.
— На старт!
— Добейте меня!.. — страдаю я.
— Курятина твоя тебя добьет, Яшин!
— Я не курю! — вру я.
Свист.
Лажаю…
Свист!
Да, сука!!
С рычанием в последнее мгновение ловлю шарик в пальцы. Меня тащит назад. Он выскальзывает и скачет прямо к Яське.
Бес следит за ним взглядом
Она ловит его.
— Ну вот, молодец, Яшин, мамонта добыл. Свободен. Артём — тоже.
Подмигнув Ясе, ухожу в душ.
Вываливаемся оттуда уже всей толпой. На ходу сушу полотенцем волосы. Руки не слушаются.
— Шарики собрать.
Тихо стонем. Ноги не сгибаются. Но идём на маты собирать шарики.
— Иван, — смотрит в экран Бес. — Наши победили.
Результаты выборов?
— Я рад, — бросаю сухо.
Забираю Ясю. На улице, стоим у тачки Шмеля, ждём Мара, заскочившего в кабинет к Аленке.
— Есть сигареты?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Шмель, отворачиваясь от окон, протягивает мне открытую пачку.
Вытягиваю сигарету.
— Ты не куришь! — мстительно мне улыбается коза, стреляя взглядом на окна. — Правда?
Отбирает сигарету, берёт её в губы. Ромка, угорая, прикуривает ей.
— Ээ… — охренев смотрю на отжатую сигарету.
— А мне теперь никто не указ, — улыбаясь, порхает ресницами, выдыхая в мою сторону дым.
— Ты страх потеряла?! — зажимаю её. — Я тебе указ! Ну-ка, дай сюда.
Отбирая друг у друга, ломаем сигарету.
Смеясь, кусаю её за губу.
— Бойся, я теперь знаю кому тебя палить! — угрожает Яська.
— Ну ты же не будешь, правда?
— Не хочу, но придётся, — издевается зараза. — Нам же надо победить?
Вытаскиваю вибрирующий телефон
— Ольга Валерьевна. Ответишь?
Нахмуриваясь, Яся отворачивается.
— Ладно. Здравствуйте, — отвечаю я, сам.
— Добрый день, Вань, — устало.
— С Ясей всë в порядке. Не волнуйтесь.
— Спасибо. Можешь ей трубочку передать?
— Яся пока не готова разговаривать.
— Ясно… Я перезвоню попозже.
Через минуту мне на счёт прилетает триста тысяч. Сообщение: "Если нужны ещё, напиши."
От Ольги Валерьевны.
Пересылаю обратно. Блокирую переводы от неё.
"Спасибо, но мы сами.".
— Вань?
— Всë хорошо.
Марат идёт к нам. Тачка загружена сверху спортивным комплексом. Это Марат дал мне свой старый пока. Лежит в гараже без дела. И мы сегодня будем его монтировать у меня в квартире.
По дороге закупаемся бытовой химией, вкусняшками. И едем приводить хату в жилое состояние.
Мы со Змеищей целуемся на заднем. В машине орёт музыка. Груз последних дней начинает отступать.
Всë хорошо у нас!
Мы, переговариваясь, разгружаем тачку. Разбираем в руки стальные трубы, чтобы не бегать за ними два раза. Сумки на плечи.
Вручаю Ясе комплект ключей.
— Шестнадцатый этаж, сто пятая. Вперёд, хозяйка!
Яська, улыбается, покусывая губу.
Разворачиваемся…
И встречаемся взглядом с Борисом. За ним два охранника.
— Добрый вечер, Иван…
Глава 47 — Лингвисты
Обе машины за спиной у Бориса — незнакомые. И попроще, чем обычно.
— Добрый вечер, — отвечаю я.
Яся, без подсказок забегает на крыльцо, вставая за нашими спинами.
— Иван, присядь внутрь, — кивает на одну из тонированных машин Борис. — С тобой хотят поговорить.
— Неа, — улыбаюсь я. — Я к посторонним дяденькам в машины не сажусь.
— Там — отец.
— Это ничего не меняет, — пожимаю плечами.
— Иван… Алексей Михайлович уехал с важного корпоративного мероприятия, чтобы поговорить с тобой. Прояви уважение.
— Уважение — парный вид спорта.
— Сядь в машину! — тяжелеет взгляд Бориса.
— Нет.
— Окей, — терпеливый вздох. — Мы заберём Ярославну сейчас, она поедет домой. А тебя Алексей Михайлович будет ждать там завтра. Хорошо?
Два бугая в костюмах делают шаг к крыльцу. Я расслабляю пальцы, дёргаю плечом. С грохотом трубы летят из рук на брусчатку. Следом падает сумка.
— Яся, ты хочешь домой? — не оборачиваясь, бросаю я.
— Нет! — испуганно.
Слышу грохот за спиной. Это пацаны освобождают руки.
Охрана, игнорируя посыл, заходит в нашу личную зону.
И…
Это всë неправда, что спортсмены, боевых видов спорта равнодушны к дракам. Что они нахавались тестостерона на татами, ринге… Херня!
На ковре перед тобой соратник. Даже если он противник. У тебя всегда стоят предохранители — не покалечить, не нарушить правила, не использовать мощь на всю катушку. Ты всегда сначала голова, а потом тело.
