убедиться в существовании рога в неположенном ему месте.
Нет, ну мало ли. Сейчас такие качественные мороки делают…
Конь шарахнулся в сторону, озадаченно всхрапнул, словно интересовался у хозяина, чего эта ненормальная от него хочет.
– Василиса, я не шучу. Это единорог.
– Но он черный! – протестующе воскликнула я.
– Единороги разные. Серые, гнедые, рыжие, чалые… И я лично видел близ деревни Щабуду крайне агрессивную кобылку в яблоко.
Мне потребовалась целая минута, чтобы осознать и принять услышанное, а после воскликнуть:
– Да быть такого не может! – и вновь потянуться к вожделенному рогу.
– Иго! – возмущенно дернулся Бергамот и вместе со смеющимся всадником отбежал в сторону.
«Ну ничего. Вот вернемся в Рогатины… Там-то ты от меня не сбежишь», – мстительно подумала я, а вслух заметила:
– Странно, что даже волки куда-то пропали.
– Они не пропали, – ответил Володар, всматриваясь в примятую на обочине траву. – Просто ведут себя не как обычно.
Я бы многое рассказала о нелогичности местных хозяев леса и собственной гипотезе, что никакие это не примитивные животные, а самые что ни на есть лютолаки, просто маленькие, но…
«БА-БАХ!» – прогремело сверху, заставив нас замереть и присмотреться к небу.
Гроза двигалась со стороны Гребенчатых гор, неся с собой тьму и холод. И даже отчаянному оптимисту было ясно: вернуться в Рогатины до начала дождя мы не успеем.
– Давай туда. – Маг указал на раскидистую елочку в паре метров от дороги.
Дерево, под которым мы укрылись от непогоды, негромко поскрипывало и в такт ветру качало верхушкой. Лес тонул во мраке затянувшей небо тучи. Майка неосознанно жалась ближе к деревьям, а вот Бергамот благоразумно отошел на другой край поляны. Там чудо-конь встретился с моим взглядом, возмущенно всхрапнул и развернулся задом, демонстрируя в каком месте он видел одну чересчур наглую выпускницу магической школы.
Володар собирал пока еще сухие дрова для костра и прятал под защиту ели, а я в лучших традициях лесных ведьм сердито колдовала над котелком.
Гречка зловеще булькала, больше всего напоминая жидкий кисель, чем рассыпчатую кашу в тарелке. И если пять минут назад я еще верила в то, что вода вот-вот выкипит и блюдо приобретет положенный ему вид, то, уловив отчетливый душок подгорающих снизу крупинок, окончательно пала духом.
Я мрачно поглядела в котелок. Киселеобразное нечто с крупинками разваренной гречки не менее мрачно колыхнулось в ответ.
– Володар, ужин готов, – смирилась я с тем, что лучше эта бурда уже не станет.
Маг бросил свое занятие и подсел к костру. Молча оценил масштаб кулинарной трагедии, предусмотрительно подвинул к себе самый большой кусок хлеба и выжидательно замер.
Сняв котелок с огня, я немного поколебалась, не совсем понимая, как подступиться к каше. Накладывать ложкой – неудобно, наклонить котелок и вылить в тарелки – содержимое выйдет за края. В итоге плюнула на правила подачи высокой кухни и зачерпнула получившийся «супчик» кружкой, которую и протянула спутнику.
– Приятного аппетита, – пожелала с видом матерой отравительницы.
Володар с осторожностью принял подношение, ковырнул густеющий прямо на глазах гречневый кисель ложкой. Подул, сунул в рот и на мгновение замер.
Я с тоской глянула на мученическое выражение, появившееся на его лице, и упавшим голосом спросила:
– Совсем невкусно?
– М-м-м… – невнятно промычал Володар и мужественно заработал челюстями.
Послышавшийся далее хруст оказался до того красноречивым, что я молча отставила котелок со своим кулинарным провалом в сторону и потянулась за сумкой.
– Значит бутерброды, – объявила я, извлекая четверть сырного круга, припасенного аккурат на такой случай.
Но не успел Володар украдкой сплюнуть остатки каши, а я отрезать ножом хотя бы ломтик, как со стороны Заячьих Хвостов донесся чей-то испуганный крик.
Мы с Володаром вскочили на ноги и одновременно щелкнули пальцами, формируя поисковое заклинание. Я отпустила свою черную маленькую змейку и с завистью глянула на пять гибких змеиных тел, сотворенных магом.
Так умели только самые опытные и сильные практики. Со слов Аленки, королевская травница Добронрава Светлая одним щелчком пальцев одновременно творила обезболивающее, кровоостанавливающее, успокоительное и заживляющее. Иванушка врал, что Гостомысл Приречный устроил несварение семи бестолковым недорослям. А я сама видела, как учитель Оселкович однажды создал десять атакующих заклинаний.
Мне же пока удавалось за раз сотворить только по одному заклинанию и то не всегда правильно. А потому стоим и смотрим на Володара с обожанием.
«Ряф-ряф», – донес ветер несдержанное тявканье молодняка.
«Ау-у-у…» – вывел вожак, и его подхватила вся стая.
– Туда, – безошибочно определил направление маг и первым бросился в чащу.
Я помчалась следом, то и дело запинаясь и поскальзываясь на траве, мокрой от набирающего обороты дождя.
Впереди полыхнуло, но гром ударил по ушам с большим опозданием, отчего я вздрогнула и остановилась. Стая вновь подала голос, но в этот раз слышались ликующие и нетерпеливые повизгивания хищников, настигающих добычу.
«И-и-и!» – донесся до нас придушенный детский плач, а через двадцать шагов мы увидели и самого ребенка.
Зареванный, заикающийся от ужаса мальчик стоял под деревом, прислонившись спиной к шершавому стволу и обняв себя за худенькие плечи. Темная шапка волос, просторная рубаха, явно доставшаяся от кого-то из старших, выпачкана в грязи и прилипла к телу.
Я вышла, загородив внушительную фигуру Володара, и приветливо улыбнулась.
– Эй, с тобой все в порядке?
Мальчишка дернулся, готовый бежать куда глаза глядят, и я поспешно подняла руки:
– Все хорошо. Мы тебя не обидим.
– Тетенька! Тама чудище! Вот такое!!! – заголосил мальчишка, руками пытаясь показать исполинские размеры не то увиденной нечисти, не то собственного страха. – Сперва лошадь нашу тогось… а потом и отца моего-о-о… – Окончание фразы захлебнулось в горьком рыдании.
Мы с Володаром переглянулись.
– Отведи его в лагерь, – приказал Володар.
– Но… – было заикнулась я о своей полезности на поле битвы с неизвестным монстром.
«Ау-у-у-у!» – Тоскливый вой со стороны леса заставил мальчишку с криком подорваться, скакнуть вперед и дрожащим от страха клещом вцепиться в мою руку.
– Идем, – смирилась я с участью няньки для малолетних.
На поляне все осталось как было, только брошенный без присмотра костер успел немного потухнуть, а останки каши намертво пристать ко дну котелка.
При нашем появлении Майка встряхнулась и подняла голову, а Бергамот вдруг по-волчьи припал на передние копыта, оскалил зубы и пошел в лобовую атаку.
– Ой! – Мальчишка шарахнулся за мою спину.
– Не бойся. Это просто лошадка, – уверенно соврала я.
Но единорог отказывался быть просто лошадкой. Выставив рог вперед, он издал нечто среднее между глухим хрипом и рычанием и воинственно двигался на нас.
– Бергамот? – растерянно позвала я, мысленно листая конспекты по теме «Одержимые животные», а потом решительно
