Читаем без скачивания Фуэте на пороховой бочке - Татьяна Луганцева

– Работника чего? – икнула Настя, явно не ожидавшая такого расклада.

– Разрешите представиться: ныне – почетный пенсионер, а в прошлом старший следователь по особо важным делам. Правда, проработала я всего двадцать лет, а потом пришлось уйти на вынужденную пенсию по ранению, но зато с наградами. А потом я была всего лишь домохозяйкой при своем гениальном муже, но без дела никогда не сидела – всегда помогала людям юридическим советом и своей смекалкой.

«А у бабки-то мания величия, кажется», – подумала Настя.

– Я очень рада за вас, – выдавила она из себя. И если бы у Насти был кадык на шее, то он точно бы трогательно дернулся. Но его не было, поэтому на ее худой длинной шее выделялась только пульсирующая жилка.

«Вот это да! Слона-то мы и не приметили, как говорится, – пронеслось в голове у Насти. – Никто даже и не намекнул – или не знал? – что Зоя Федоровна бывший работник органов. Что может быть хуже, чем попасть в плен к сумасшедшей старухе с былой хваткой, желанием вспомнить молодость и с наганом в руке? Вот ведь я влипла… Бабушка, похоже, соскучилась по острым ощущениям. Сидела у себя в квартире, словно паучиха, в ожидании жертвы, а я и попалась, дурочка…»

– Что глаза бегают, будто курей воровала? Думаешь, крепко влипла? Правильно думаешь! Обдурить меня тебе не удастся. У меня не только зрение хорошее, но и мысли я умею читать. – Старушка явно издевалась над ней и занималась самолюбованием.

Настя постаралась улыбнуться и умоляюще посмотрела на Зою Федоровну:

– Вы бы убрали эту, это…

– Еще чего! Чтобы ты с легкостью справилась с беззащитной старушкой? Не смотрела спектакль, раньше шел в Театре Сатиры, – «Как пришить старушку?»

«Тебя пришьешь… пожалуй…» – снова невольно подумала Анастасия.

Глаза Насти выразили такое недоумение, что вдова рассмеялась, обнажив явно искусственные зубы.

– Я давно поняла, что дело не чисто, – продолжила Зоя Федоровна. – И вот кульминация. Но я несколько разочарована: против меня прислали какую-то девчонку, не профессионала. Я-то ведь не лыком шита!

«Что же мне делать? Что делать? Как надо вести себя с сумасшедшими? Насколько помню, их нельзя раздражать… но эту старуху, по-моему, раздражает все…»

– Вы не отпустите меня? – жалобно спросила Настя.

– Все зависит от тебя самой. Отсюда ты отправишься или восвояси, или в милицию. Хотя исключать вариант, что я пристрелю тебя, тоже нельзя, – заявила вдова.

– И что я должна сделать? – спросила Анастасия, потея уже всем телом.

– Тебя спасет только правда. Причем мне не понадобится подключать к тебе детектор лжи, чтобы понять, врешь ты или нет, – предупредила Зоя Федоровна, разваливаясь на кушетке и прищуривая сильно накрашенные глаза.

– Какую правду вы хотите услышать?

– Что привело тебя сюда, больше меня ничего не интересует, – спокойно пояснила хозяйка квартиры.

– Ну, хорошо… У меня есть знакомый, его зовут Митя, и ему с детства, да и в юности тоже, не везло с девушками. Мне он всегда был очень хорошим другом, и я переживала за него. А тут он встретил девушку своей мечты, и у Мити буквально снесло крышу – он начал за ней бурно ухаживать. Билеты в театр, приглашения в ресторан… Но выяснилось, что девушка – социальный работник и должна ходить ухаживать за одной пожилой дамой. Счастье молодых оказалось под угрозой. И тогда я предложила своему другу заменить его девушку, присмотреть за дамой, пока он развлечется с Мариной. Дело молодое, знаете ли… – Насте даже самой стало удивительно и противно, как она складно сочиняет. Но звук взведенного курка возымел на нее магическое действие, и она замолчала.

– Так… понятно, правды от тебя не дождаться… – вздохнула Зоя Федоровна и реально прицелилась, подняв оружие и угрожающе прищурив один глаз.

– Да вы что?! Погодите! То есть обождите… то есть подождите! – закричала Настя, сползая под стол. – Я подруга Петра Соколова, и я пришла выяснить, почему так получилось, что он не спас своего учителя! – закричала Настя, закрывая голову руками.

«Что я делаю, дурочка?! Чокнутая бабка готова меня ни за что пристрелить, а сейчас я призналась, что знакома фактически с убийцей ее мужа. Да сейчас она меня если и не пристрелит из-за отсутствия патронов в своем жутком оружии, так забьет палкой до смерти. Или затопчет. Чувствуется, что порох в пороховницах у нее еще есть».

Настя поняла, что изменить она ничего не может, поэтому притаилась, сжавшись под столом в комок и ожидая боли, смерти, потемнения в глазах и всего прочего, столь же малоприятного. Но ничего не происходило. Она подождала еще несколько томительных секунд и подала голос:

– Эй, вы еще там? Отзовитесь… Я могу вылезти? Зоя Федоровна, почему вы молчите? Не пугайте меня… Уже или стреляйте, или не мучайте меня….

Так в полной тишине Настя осторожно подняла голову и выглянула над поверхностью стола полными ужаса глазами.

Откровением для неё стало то, что в кабинете она была абсолютно одна – кушетка, на которой недавно располагалась вдова ученого, стояла совершенно пустая. Словно Насте все приснилось под действием какого-то наркотика или бабушка испарилась сама собой.

Настя сделала несколько осторожных движений на четвереньках по направлению из-под стола и прислушалась. В таких больших и старых квартирах всегда хватает посторонних звуков, но сейчас до слуха Насти не доносились даже звуки от жизнедеятельности «барабашек».

Она встала на ноги и, прижимаясь к стенке, на цыпочках двинулась в сторону выхода.

«Куда она делась? Словно испарилась… Ни старушки, ни ее грозного оружия… Может, в туалет пошла? С нее станется… А вдруг она, услышав, что я от убийцы ее мужа, побежала за гранатами или пулеметом? Мол, пистолета для меня мало…»

Настя поравнялась с разветвлением в темном коридоре и по инерции или потому, что оттуда тоже был виден свет, заглянула за угол. Маленький коридор вел на просторную кухню, где Настя и обнаружила свою недавнюю мучительницу. Только теперь вместо нагана в ее руке была поварешка, а поверх ободранной юбки был надет нарядный красный передник с кармашками и оборочками – этакая милая старушка из рекламы «Домика в деревне». Хотя еще не известно, кто больше отпугивал – милая бабулька с неестественно ласковой речью или настоящая Баба-яга, вооруженная огнестрельным оружием. Перемены были столь разительны, что Анастасия не сразу поверила своим глазам. Зое Федоровне сейчас не хватало только русского народного кокошника в уральских самоцветах, тульских пряников на «погоны» и каравая хлеба с солью в руках.

– Чего стоишь? Заходи, – махнула ей Зоя Федоровна поварешкой, – перекусим. Да и чайку налью на дорожку.

«Перед смертью покормить хочет», – подумала с содроганием Анастасия.

– С-с-пасибо, – едва просипела она. – Это после того, что вы меня чуть не убили? Действуете, так сказать, кнутом и пряником?

– Каким кнутом? Пистолет и не заряжен, и не работает, я им гвозди заколачиваю да мясо отбиваю, – отмахнулась вдова.

– А что помешает мне сейчас уйти? – спросила Настя, наконец набирая в легкие воздуха.

– Ничего. Дверь открыта, можешь идти… только обидишь хозяйку дома… – не повернулась от плиты Зоя Федоровна. – Но вряд ли ты так сделаешь.

– Это почему еще? – не верила своему негаданному спасению Настя.

– Ну, зачем-то ведь ты сюда пришла? Значит, и не уйдешь просто так, не выполнив хотя бы задачу-минимум, – здраво рассудила хозяйка дома.

Настя поняла, что против такой железной логики не попрешь, и уже более смело вошла на кухню.

– Присаживайся, – кивнула ей Зоя Федоровна. – На первое разогревается борщ, на второе блюдо – макароны «по-флотски», а затем чай с пирожками. Ты как?

– Великолепно, – ответила все еще не до конца пришедшая в себя Настя, про себя задумываясь, нет ли случайно у бабки раздвоения личности.

– Что? Думаешь, не Близнец ли я по гороскопу? Или, может быть, у меня есть сестра-близнец? – спросила у нее Зоя Федоровна, и от удивления Настя чуть со стула не упала.

– Я не совсем понимаю кардинальной перемены, произошедшей с вами за последние несколько минут, – заговорила она. – Я сказала волшебное слово?

– Ого! Учительница, что ли, или библиотекарша? – с интересом глянула на нее Зоя Федоровна. – А я изначально подумала, что танцовщица, – очень быстро складываешься и выворот в голеностопном суставе такой интересный…

– Удивительная вы женщина! Хотя я вас и боюсь, – не удержалась Настя. – Я на самом деле балериной была всю жизнь.

– Говорю же, я – профи! – похвасталась хозяйка. – Только пуля-дура смогла свернуть меня с пути моего прямого предназначения. И лишилось человечество в моем лице классного сыскаря.

«Да уж… – поежилась Настя, – много потеряло».

– Я была хорошим следователем, – как ни в чем не бывало продолжала старушка. – А для хорошего следователя что важно? Наблюдательность, образование и способность разбираться в людях. Когда я видела Петра Соколова, я всегда знала, что он – роковой красавец. Он безумно нравится женщинам, но ему не хватает времени выстроить серьезные отношения. Внутри он очень порядочен и серьезен, а внешне проявляется только сексуальной притягательностью. И еще я тогда подумала: какой же должна быть женщина, чтобы заполучить его раз и навсегда? И ты знаешь… Кстати, как тебя зовут?