Утверждение Черчилля насчет «железного занавеса», опустившегося над Восточной Европой, стали воспринимать как нечто само собой разумеющееся. И тут, к удивлению многих, возникла трещина в «железном занавесе». Маршал Тито в Югославии принял решение сделать свою страну независимой от внешней политики СССР. Югославия продолжала развивать свою экономику в русле построения социалистического государства, но в иностранных вопросах больше не слушала инструкций из Кремля. Тито считал политику Сталина в отношении США невиданным авантюризмом. Тито был первым человеком, возразившим Сталину. Была угроза советского военного вторжения, но в результате все обошлось. Меньше всего Сталину хотелось войны между двумя социалистическими странами. Это, впрочем, не удержало Сталина от попыток разрушить режим Тито изнутри. Но у Тито была вышколенная секретная полиция, и всякий заговор пресекался в зародыше.
В том же 1949 году администрация Трумэна заполучила еще одну головную боль — вопрос о признании Государства Израиль. Хотя никто из членов Совета Безопасности не проголосовал против плана ООН разделить британский мандат на Палестину между двумя народами — арабским и еврейским, — но в администрации Трумэна существовала сильная оппозиция политике признанию еврейского государства. Госсекретарь Маршалл и министр обороны Форрестол особенно громко выражали несогласие. Их видение геополитического мира измерялось достижением наилучшей выгоды для Америки, а не эмоциональной атмосферой, которая завихрялась вокруг создания дома для еврейского народа. Они были обеспокоены возможной реакцией арабских соседей, особенно нефтедобывающих стран, которые все как одна яростно противились созданию сионистского государства на Ближнем Востоке. К тому же влиятельные еврейские круги в Америке возражали против признания нового государства. Этих оппонентов возглавляли Генри Моргентау, секретарь Казначейства при Рузвельте, издатель солиднейшей New York Times, и Лессинг-Розенвальд, главный акционер Sears, Roebuck & С, крупнейшей компании розничной торговли в США, и основатель Американо-еврейского комитета (созданного в противовес Американо-еврейскому конгрессу, который поддерживал создание в Палестине еврейского государства). Их мотивы были иными, нежели у Маршалла и Форрестола. Они опасались ответной вспышки антисемитизма в Америке. Большинство их сторонников были евреями, прибывшими в Америку задолго до тех ужасов нацизма (были истреблены миллионы евреев, как и цыган, славян и т.д.), которые вынудили евреев Восточной Европы (преимущественно). А вот те евреи, кто испытал это на себе, поддерживали сионистов щедрыми денежными вливаниями.
Трумэну нужно было учитывать и другой фактор. Это был год президентских выборов, и для их успешного проведения в Нью-Йорке необходимо было заручиться поддержкой еврейского населения в Нью-Йорке. Ему нужно было также выдерживать давление своего друга и старого партнера по бизнесу Эдди Якобсона, ярого сиониста. Во время войны Рузвельт завернул пароход с еврейскими беженцами из Германии назад, в Германию, где они погибли в концлагерях. В конце концов Трумэн поддержал признание Израиля, и тут же это сделал Советский Союз. Если бы США не признали Израиль, то это решение могло бы открыть дорогу Советскому Союзу на Ближний Восток, и история региона развивалась бы по иному сценарию, когда СССР стал бы главным покровителем родины для евреев. Это могло поставить американское еврейство в сложное положение, поскольку Давид Бен-Гурион и другие лидеры сионистского движения в Израиле принимали военную и экономическую помощь от любой страны, вне зависимости от ее политической философии.
Три разных, но тесно связанных события привели к дальнейшему развитию «холодной войны» и изменили курс послевоенной истории Америки. Соединенные Штаты увидели, что советские ученые и инженеры овладели технологией создания атомной бомбы, и монопольное владение Америкой ядерным оружием ушло в прошлое. Это случилось в августе 1949 года, когда американский патрульный самолет зафиксировал над Тихим океаном пятна радиации в атмосфере, которые передвигались со стороны Сибири. Три месяца спустя последние остатки армии Чан Кайши отплыли на остров Формоза (он же Тайвань. — Прим. пер.), оставляя континентальный Китай в лапах коммунистов. Семь месяцев спустя войска Северной Кореи перешли 38-ю параллель и вторглись в Южную Корею.
Эти события, произошедшие менее чем в пять лет после окончания Второй мировой войны, повергли американское общество в шок. Казалось, только вчера война закончена; убитых похоронили; инвалиды пытались приспособиться к жизни; и большинство американцев надеялось на мирное будущее. А вместо этого страна сталкивается с кризисами — один за другим! Еще труднее это было понять на фоне того, что американская экономика чувствовала себя прекрасно. Что терзало души людей, так это не потеря Китая в пользу коммунистов, а то, что Советский Союз теперь обладал тем же смертоносным оружием, что и США! Два океана, отделявшие США от разрушительных мировых войн, теперь уже не казались надежной защитой. Это было начало новой изнурительной гонки, которая продлится еще почти полвека. Пугающие события компенсировались основным фактором — процветание, которое должно изменить жизнь большинства американцев. Ну да, так казалось.
К 1949 году появились первые признаки замедления американской экономики. Неуверенная победа Трумэна в 1948 году объяснялась бумом в экономике, таким бумом, какого еще не бывало в истории страны. Доходы от налогов были столь велики, что федеральный бюджет показывал профицит в 12 миллиардов долларов, больше, чем когда-либо. Однако уже в 1949 году профицит составил всего 850 миллионов, а в 1950 году стал дефицитным. Похоже, пророчества Сталина сбывались. Потребительский спрос был удовлетворен. Рост в базовых отраслях тяжелой промышленности, вызванный заказами в рамках плана Маршалла, стал спадать. Во многих отраслях начались увольнения и забастовки, и раздутая экономика США постепенно клонилась к спаду. Экономические показатели говорили о движении в сторону рецессии (сокращения производства), возможно, рецессия уже имела место.
В этот момент истории вступила в дело ирония судьбы. Сталин принялся выполнять собственное пророчество. Двинув на юг войска коммунистической Северной Кореи, он запустил маховик перманентной оборонной экономики в США. Ирония в том, что эта запланированная коммунистическая агрессия изменила саму концепцию капитализма и направила его в направлении, отличном от коренных исходных принципов и убеждений. На место сбалансированного бюджета, который считался необходимым для поддержания курса своей валюты, дефицит, невообразимый в 1950 году, стал стержнем роста американской экономики. Проклинаемый всеми Сталин сохранил капиталистическую систему, которую сам же намеревался заменить на социалистическую.
Когда армия Северной Кореи вступила в войну, мало кто из американцев представлял себе, где находится Корея. Разве что те солдаты из немногочисленных частей, которые еще оставались там. Вслед за капитуляцией Японии и ее умиротворением большинство американских войск были выведены из Кореи. Даже вашингтонская администрация не считала эту страну жизненно важной для американских интересов на Тихом океане.
До самого конца XIX века Корея была независимым государством под протекторатом династии Маньчжоу. Когда это королевство начало рушиться, фракционность корейской элиты привела к тому, что одна партия в одностороннем порядке призвала японцев, чтобы те помогли в обуздании оппозиции. Это была фатальная ошибка. У Японии появилась зацепка на этой земле, и больше они отсюда уходить не собирались. В результате Корея стала первой колонией Японии на материке и позволила японцам отсюда повести дальнейшие завоевания внутренних областей Китая и Маньчжурии. Во время японского вторжения в Китай в 1930-х годах корейское правительство в изгнании было создано под опекой Чан Кайши в Шанхае. Когда этот город попал в руки японцам, то корейское правительство последовало за Чан Кайши в Чанкин.
По пути на свою первую встречу со Сталиным в Тегеране Рузвельт и Черчилль сделали остановку в Каире, где с ними встретился Чан Кайши. Было принято решение, что после поражения Японии Корее будет предоставлена независимость. В Ялте корейский вопрос снова был затронут, и Сталин не высказал возражений против освобождения Кореи. По сути, планировалась четырехсторонняя опека над Кореей, до тех пор пока страна не станет независимой. Назначенные четыре опекуна были: националистический Китай (Чан Кайши), Советский Союз, Соединенные Штаты и Великобритания. В 1945 году китайский министр иностранных дел вылетел в Москву, чтобы подтвердить со Сталиным этот договор о четырехсторонней опеке после окончания войны. Поскольку Россия вступила в войну против Японии и вторглась в Маньчжурию, «Большая тройка» согласилась с тем, что после капитуляции Японии Советская армия разоружит японские войска в северном секторе Кореи. Соединенные Штаты сделают то же самое на юге полуострова. Произвольно провели линию, отделяющую север от юга, а именно по 38-й параллели.
