— Спятил?! — подскочила я, уселась, вспоминая четырехрогого и битву, и свое появление, и толстяка страшного с булавой.
— А что такого? — смотрел на меня Кейел, продолжая лежать. — Они немного отшибленные на голову, но вполне терпимы. Лучше шан’ниэрдов.
— Чем это?
— У них мотивы всегда понятные, и хитростью они такой не владеют. Асфи, поцелуй меня.
— И не мечтай! — подорвалась я на ноги и стала поспешно одеваться. — Как же голова безумно раскалывается. Это точно от поцелуев с тобой. И вчера… Кейел, у меня парень есть. …был. Будет! Все будет. В общем, забудь.
В коморке я отыскала штаны Кейела, вернулась в комнату и кинула их ему. Он был чем-то очень доволен, разглядывая меня, но я не спрашивала о причине — боялась, что он произнесет именно то, что мне до жути хотелось услышать. Он до дрожи в ногах нравился мне таким ласковым, добрым, заботливым… чутким и внимательным. Когда смотрел своими теплыми зелено-карими глазами вот так — не отводя взгляда и не моргая. Когда волосы падали на все еще бледное, небритое лицо. Когда губы были чуть приоткрыты…
— Или ты сейчас поднимаешься и одеваешься, или я ухожу! В одиночестве потом ходи по своим целителям…
Ультиматум дался мне с трудом и даже оцарапал пересохшее горло. Пить надо меньше, Ань. Пока умывалась в коморке, старалась не думать о крови на полу, не вспоминать, каким ранимым может быть Вольный. Обычным. Ну какой же он монстр? И даже отчетливо запомнившаяся ложь в регионе Ночной смерти не действовала отрезвляюще. Отвлекли меня только мысли о втором Вольном.
Роми — мерзкая рогатая зараза! С ним необходимо переговорить наедине. А ведь я уже ему поверила, что мы нашли точку соприкосновения для взаимовыгодных отношений. И что мне с ним делать? А Ив? Вот уж кому теперь точно веры нет. А с виду эльфийка-божий одуванчик. Почему-то вспомнилась русалочка Андерсена, но конец истории представился совсем другим. Добрая, улыбчивая и отзывчивая Ив, которая решит убить меня, чтобы снять метку с Роми, пока он и знать, и догадываться об этом не будет. А почему нет? В Фадрагосе я уже ничему и никому не удивлюсь. У меня есть только Елрех. Какая удача, что я ее встретила и пошла за ней, не отпустила.
А еще меня пугала идея отправляться к васовергам. У них в регионах война. Драконы, безумцы-самоубийцы и чудовища, которых специально привлекают и натравливают на врагов гильдии Звероловов. Для чего Кейелу необходимо к ним? Неужели его злодей среди них?
Мысли о грядущем не просто вымели зарождающуюся влюбленность. Я завтраком давилась под растерянным взглядом Вольного. Он, видимо, не ожидал такой резкой перемены моего настроения. А ведь мне так важно не просто выжить, но еще и хоть что-то об Энраилл узнать. Как не доверять Ив, но положиться на нее? Как заставить Роми замолчать? Как не влюбиться в Кейела, я уже знала… Он не нравился мне грубым мужланом, а значит, необходимо действовать. Я тоже не понравлюсь ему грубой и истеричной девицей. Главное, не переборщить.
Мы не сразу направились к целителям, а прогулялись в квартал кузнецов. Огромная площадь находилась даже не на окраине Обители, а на пустыре под городскими стенами. Каждый мастер владел не просто столом под тентом, а самой настоящей кузней, где ковал и чинил изделия прямо на глазах у потенциальных клиентов. Кейел остановился чуть в стороне от суматохи, усмехнулся и спросил:
— Видишь где-нибудь переулки?
Ближайший остался далеко позади. И если бы Роми не выдумал несуществующее название, то можно было бы даже поспорить, а так — никакого смысла.
— Пойдем, ненормальная, — взял он меня за руку.
— Прекрати меня так называть! — тихо потребовала я.
— Прекрати считать себя правительницей разрушения, тогда я буду считать тебя нормальной.
— Когда это такое было? — опешила я. — Что еще за правительница разрушения?
Но Кейел уже обратился к здоровяку, выставил меня перед собой и заявил, что «очаровательному недоразумению» необходим меч подходящего веса. Мне его не вручили, но прилично помучили: измерили рост, ощупали руки, заставили махать железяками и, напоследок, верзила, почесав кудрявую репу под косынкой, грубым голосом обозвал меня: «Брось дурное, Вольный».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
«Дурное недоразумение» насупилось и не согласилось:
— Без оружия не уйду! — я капризно надула губки, скрестила руки и уставилась на спонсора. — Иди один. Я передумала рисковать своей жизнью, если ты неспособен обеспечить мне безопасность.
Кейел, как и ожидалось, нахмурился на несколько долгих секунд и превратился в того самого мужлана, не умеющего проявлять заботу и идти на уступки.
— Попробуй изготовить или придумай что-нибудь, — кинул он кошель кузнецу, а меня ухватил под локоть и потащил через толпу. — Ты Фадрагос не знаешь, поэтому сразу договоримся: я сказал — ты мгновенно выполнила. Никаких пререканий, Асфи. Если начнешь раздражать меня, то я снова буду искать варианты, как справиться без твоего участия. И как только найду, — остановился и склонился ко мне. От его сурового взгляда дыхание сперло, — как только ты станешь бесполезной, я вспомню все твои слова и поступки. Твоя жизнь зависит только от тебя.
Новую куртку мы мне не купили и даже не заглянули вместе к целителям. Шли по людной улице, когда он резко остановился, оказываясь у меня за спиной, схватил за плечи, повернул и толкнул. Я не упала, но очень испугалась. Увидела Елрех спешащую к нам, сжала кулаки и даже оборачиваться не стала. Елрех провожала его взглядом — достаточно, чтобы понять, что он отправился дальше, а меня сразу же спихнул на фангру, как только заметил ее.
— Поругались? — обеспокоенно спросила она.
— Обиделся.
— Вольный?
Проигнорировав ее удивление, я устремилась в конец улицы. Примерно знала, как с этой части города добраться к Мудрецам, а оттуда — домой. Там планировала расслабиться, надеялась, что сердце перестанет так колотиться, и настроение вновь улучшится. Потом Елрех расскажу, как обидела Вольного, просто заявив, что не готова рисковать собой из-за отсутствия удобного меча и доверия. Последнее, кстати, было вполне себе оправдано.
Через пару часов мы сидели за столом, пили отвар и поражались: Елрех — поведению Кейела и его откровенности, я — недостатку понимания с ее стороны.
— О чем еще он тебе рассказывал?
— Да разве важно? — стиснула я кружку и подалась вперед. — Он пытался меня охмурить! Романтику развел на пустом месте… Еще б ненормальной не называл, я бы точно влюбилась. Выдумал какую-то повелительницу разрушений…
Она поперхнулась, сжала губы и, глядя на меня, медленно синела, а потом взорвалась хохотом. До самой ночи я ходила за ней хвостиком и допытывалась, но о загадочной повелительнице так ничего и не выяснила.
Последующие дни, надеясь повидаться с парочкой, мы ежедневно наведывались в харчевню, но они не появились. Пришлось с рассветом идти к дому гильдии Исследователей и узнавать, где их можно найти. Ивеллин жила в большом доме за высокой, оплетенной цветами оградой. Как только мы открыли калитку и вошли во двор, голубые духи замерцали и закружились вокруг нас. На громкий стук в белоснежную дверь никто не отреагировал. Но я поднималась в такую рань и искала эльфийку с шан’ниэрдом не для того, чтобы взять и уйти лишь потому, что мне дверь не открыли.
Духи преследовали нас, когда мы обошли дом и вышли к просторной лужайке. У крохотного озерца стояла деревянная беседка, а в ней расселась лохматая Ивеллин в зеленом халатике и завтракала. Она не заметила нас, так была увлечена зрелищем — полуобнаженный Роми тренировался. Он ловко кувыркнулся на траве и, толком не вскочив на ноги, метнул дротик. Острие еще не успело достигнуть прикрепленной к дереву цели, как Вольный прыгнул в сторону, ухватил с земли лук со стрелой. Стоя на одном колене, натянул тетиву, повернул голову и оружие, взяв меня на мушку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я без раздумий подняла руки вверх, сглотнула и громко выкрикнула:
— Я тебя простила! Честное слово, простила!
Елрех заслонила меня. Теперь я видела ее спину и понимала, что никто мне всерьез не угрожал, поэтому добавила:
