* * *
Проснулся ближе к обеду. Солнце стояло в зените, прогревая воздух за окном. Почувствовал тяжесть в ногах, как оказалось, это был центуриончик, устроивший себе там кровать. Он лишь лениво открыл один глаз, посмотрел на меня, а затем снова задремал.
Одеяло покрылось пятнами крови. В комнате стоял умывальник, старая конструкция, но я быстро разобрался, принявшись смывать корку засохшей крови с лица. Удалось это не сразу, было больно, поэтому пришлось намочить полотенце и вернуться в кровать. Наложив мокрую ткань прямо на голову, стал ждать.
Да, неплохо меня отходили. С такими приключениями не закрыть Врат, меня банально убьют раньше. Времени оставалось всё меньше и меньше, в запасе один день, не больше. Что же я успею сделать за это время?
Мои обязанности преподавателя никто не отменял. Задача с Вратами важнее, я могу смело остаться и на более долгий срок. Но у меня нет ни одной зацепки. Всё оказалось гораздо сложнее, это не игра с захватом флага, его тут попросту нет. А если и есть, то противоположная команда спрятала его очень далеко.
Посмотрев запись сеферона, а точнее, линии моего маршрута, снова задумался. Путь был симметричным и каким-то знакомым. А что, если это никакой не лабиринт? Не бывает симметричных лабиринтов, или всё же бывают?
В дверь постучали.
— Входите, — позвал я.
Центуриончик заворчал, снова поглядывая одним глазом. Второй он открыть не мог, тот был повреждён. Ухо уже заросло! Поразительная регенерация.
— Как ты? — в комнату вошла Лара.
— Не подходи, пожалуйста, — поднял я руку.
Девушка сникла, но прошла в другой конец комнаты, присаживаясь на стул.
— Боишься меня? — грустно спросила она. От былой бравады и ироничности не осталось и следа.
— Нет! Нет, конечно, а должен? — удивлённо воскликнул я.
— Все боятся, когда понимают, как я влияю на них, — девушка заинтересованно на меня посмотрела. — Ты же заметил?
— Да, но не сразу, — кивнул я. — Милославе ты говорила?
— Она знает.
— Зачем ты здесь?
— Тебя ждут для разговора, пришли от охотников, будут требовать штраф.
— Хорошо, что не мою голову, — повеселел я.
— Твою голову они потребовать не могут, не тот уровень. Они просто возьмут деньги, чтобы выплатить отступные семьям погибших. Охотники обязаны это делать, если кто-то из их числа погибает. Порой взыскивают штраф, чтобы сэкономить на казне.
— Хорошо, дай мне минуту. — Я стёр кровь с лица, к этому моменту она хорошо отошла, размокнув. — Держись подальше, пока я буду разговаривать, не хочу снова остаться без сил.
Внизу было пусто. Редкие в этот час посетители испарились. Меня ждала компания людей, пять человек, сидящих за столом в центре зала. Я шёл, держась за холку центуриончика, он нервно крутил хвостом, поглядывая одним глазом на собравшихся.
— Сукин сын! –
закричал один из них. Крупная комплекция, глаза, скулы — ставлю на то, что это родственник недавно почившего ирокеза. Он рванулся навстречу, но его удержала парочка крепких парней. Ещё двое пока бездействовали. Один из них носил ковбойскую шляпу, сейчас он курил, спокойно меня рассматривая.
— Начнём? — спросил я, обращаясь к ковбою.
— Пожалуй, — лаконично кивнул он, подстраиваясь под мою манеру речи. — Ты внёс залог на входе, десять коинов. Мы заберём эту сумму и забудем о нашей проблеме.
— Ты покойник! Слышишь?!
Братец ирокеза надрывался, стараясь высвободитьсяиз хватки шкафоподобных ребят.
— Кто это? — кивнул в сторону кричавшего я.
— Брат того охотника, которого загрыз твой зверь. — пояснил ковбой, голос его был бархатным и обволакивающим. Казалось бы, спокойствие шляпника оставалось каменным.
Я не видел его глаз, только покрытый щетиной подбородок и жёсткие тонкие губы.
— Десять коинов? — я негромко хохотнул. — По пять за человека?
— Ну, это охотники, они идут дороже, — ухмыльнулся ковбой.
— Хорошая сделка. Приятно было поработать.
Мы улыбнулись друг другу, что вызвало просто невероятный всплеск активности у скрученного родственничка. Я было подумал, что в него вселился демон и сейчас парочка монахов проводят обряд экзорцизма.
На сеферон упало уведомление, номер счёта охотников.
Уже через секунду я совершил перевод.
— Тут лишнее, — бросил ковбой. — Не пятнадцать, а десять.
— Тогда я возьму ещё одного, на сдачу.
Бутылка, что стояла на стойке за моей спиной, подлетела в воздух, управляемая магией. Снаряд разгоняется, облетая меня, а затем с чавканьем входит в глазницу неугомонного родственника.
Тело виснет в руках громил, которые ещё не понимают, что произошло. Ковбой смеётся, хлопая в ладоши. Ему так весело, что он стирает одинокую слезинку, размазывая влагу на шершавых пальцах.
— Что-то такое я и представлял. — Шляпник легко встаёт и направляется на выход. — Парни, уберите тут.
Ещё до конца не веря, что всё кончилось, сажусь за ближайший столик. В голове полный беспорядок. Что сейчас произошло? Декорации какого-то дешёвенького вестерна, но когда ты сам участвуешь в подобном, не до смеха. Ещё не хватало, чтобы ковбоя звали Билли, и имел он кличку Шутник.
На стол опустилась тарелка с едой.
Лара пошла прочь, когда я поймал её за руку.
— Присядь, нам надо поговорить.
Глава 16
Тело саднит, бровь рассечена, при малейшем движении появляется ноющая боль. От резкой нагрузки на пределе сил болят мышцы, о существовании которых я даже не подозревал. Источник максимально быстро восстанавливается, наполняясь, как огромный иссушенный резервуар. Я направляю часть энергии на то, чтобы ослабить боль.
Магия волнами прокатывает по телу, снимая жар и прогоняя усталость. Напротив устроилась Лара, внимательно смотря на меня по-кошачьи раскосыми глазами.
Как начать разговор? Я ещё не восстановился, но должен попробовать выжать из моей поездки максимум. Сеть на сефероне отключена, не хочу, чтобы меня беспокоили из города.
Недуг Лары прост, но только с одной стороны. С точки зрения логики, если такое понятие вообще применимо в мире меча и магии, Лара является постоянным потребителем энергии.
Дар девушки не активировался. Что этому помешало? Сейчас уже не узнать, мы лишь можем работать с фактами. Ядро внутри неё требует постоянной подпитки, которой, конечно же, не получает. Жизненную силу оно может тянуть только из тела носителя, а поэтому другие люди не чувствуют дискомфорта.
Магов в этом месте немного, они редко встречаются даже в таком густонаселённом городе, как Новая Москва. Девушка понемногу умирает, как батарейка, у неё есть свой ресурс. Почему она ещё жива? Всё просто, само тело способно регенерировать, вырабатывать энергию, чтобы поддерживать баланс.
— Ты много ешь, верно? — наугад бросил я.
— Кто тебе сказал? — чуть скривилась Лара, бросая взгляд мне за спину.
— Да, много, — раздался голос сзади. Снова Герман, как он так неслышно ходит? Мужчина сел рядом с дочерью, оправдываясь: — Я ему не говорил.
Я снова осмотрел девушку, представляя, какой бы она стала, не будь у неё паразитирующего ядра. Несомненно, красивой, даже очень. Простая одежда, фигура, заставляющая большинство мужчин смотреть с жалостью, а не с вожделением, грубоватые руки от бесконечной работы.
С другой стороны, её лицо, острые скулы, полные губы, огромные глаза, в них крылась ирония, в голосе слышался сарказм. Лара стерпела много шуток, её броня крепка, мир видится ей ровно таким, каков он есть.
— Я думаю, что знаю, что с тобой происходит, — не желая обнадёживать, аккуратно начал я.
— Невелика новость, — разочарованно проворчал Герман. — Мы давно это выяснили, я чуть по миру не пошёл, но нашёл мага, который рассказал мне о нераскрывшемся даре.
— Что он ещё говорил? — заинтересовался я.
— Сказал, что нужна повторная инициация, но не простой сферой, а золотой…
— Папа! Ты ещё сказки вспомни! — раздражённо воскликнула Лара. — А может, мне нужен принц? Чтобы облобызал меня, и я снова стану прежней. Ты же узнавал, никто никогда не видел золотой сферы!
