— Милость ваша, мадемуазель, не знает границ, — не удержался от ироничного замечания маг, отвесив девушке короткий изящный поклон.
— Пойдем, — не то позвал, не то приказал Д" Агару воин, не видя смысла в пустой болтовне.
Сосредоточившись на точке карты, где пересекались три разноцветных круга, оставленных поисковой монеткой, Лукас нажал на перстень.
Глава 6. Первое впечатление — самое главное!
Опрокинутая синяя чаша небес над головой с легкой каймой перистых облаков. Скалы с двух сторон обступившие узкую тропинку, которую и тропинкой-то можно назвать с большой натяжкой. Так, случайный разлом в горах, получивший этот титул за отсутствием достойных соперников. Местами на серых камнях, точно странная плесень на черством куске хлеба или патина на старинной монете, невзрачный буро-зеленый налет. Редкие былинки, случайно занесенные бродягой ветром с равнин, жмутся редкими пучками в трещинках гор. Чуждо и неуютно, хотя в мрачноватой торжественности не откажешь. Тихо, но мертвого безмолвия нет. Даже не холодно.
Лукас брезгливо повел плечом, стараясь не задеть стены. Молча оттеснив мага в сторону, Гал спокойно пошел вперед. Ни малейшего напряжения не было в его деловитой фигуре, с плавной грацией скользящей между скал. Лукас вздохнул, бросил печальный взгляд на испачканный рукав пусть не красивого, но прежде чистого камзола, все-таки задевшего "зеленую плесень" при вынужденной рокировке, и двинулся следом за напарником.
Быть первым в опасном деле для предусмотрительного мосье не являлось делом принципа, и закатывать скандал по этому поводу он совершенно не собирался. Пропустив Эсгала вперед, маг прошептал: "Шартэ лонтан вье" и пошевелил пальцами, выпуская заранее приготовленное заклинание сканирования окрестностей. Чары тут же занялись поиском живых существ, стоящих на более высокой ступени развития, нежели плесень и трава.
— Может это и к лучшему, что меня не взяли, — понаблюдав за происходящим, заметила Элька. — Теперь пачкать и толкать Галу кроме Лукаса некого.
— Да уж, — фыркнул Рэнд. — Небось, пока они хоть кого-то найдут, по уши в этой зеленой гадости вымараются.
— Эта "зеленая гадость" и есть мильтир, — с веселым смешком заметила умница Мирей.
— Правда? — удивился Макс, аж подпрыгнув на кресле, и наклонился к зеркалу, чтобы получше рассмотреть неказистый мох.
— О, тогда пусть пачкаются качественнее, домой придут, мы с них его соскребем и продадим, — тут же обрадовано вставил вор.
Лукас с новым уважением покосился за зеленую плесень, перемазавшую его одежду — стоила она столько, что вполне могла себе позволить пачкать рабочий костюм выдающегося мага — и вернулся к сканированию местности.
Все-таки в горах было далеко не так безжизненно, как казалось на первый взгляд. Вот пролетела высоко над головой пара серых птиц, размером с голубя, зашебуршился в расщелине зверек, похожий на полосатую крысу, в отдалении простучали копытца горных коз, забегали по скалам, ловко перебирая лапками, маленькие юркие ящерки ядрено-зеленого цвета с бурыми пятнышками по всему гибкому тельцу. Одна из них замерла перед самым носом Лукаса, вроде бы зевнула, отчего расправилась в стоячий воротник испанского гранда складка кожи вокруг головы. Ящерка, резко подпрыгнув, ловко спланировала на соседнюю скалу, воспользовавшись "воротником", как парашютом.
— Как причудливы бывают творения природы! — искренне восхитилась Мирей, любуясь грацией удивительного создания.
— Забавная тварюшка, — приземлено согласился с эльфийкой Рэнд, захрустев захваченными из столовой чипсами, к которым пристрастился с легкой руки Макса.
— Интересно, — вслух подумала Элька. — Она ядовита, просто прикидывается или здесь поблизости есть зеленая лужайка?
— Да-да, любопытно, — поддержал девушку Макс, потирая переносицу.
— Это вы о чем? — запросто спросил Рэнд, никогда не числивший себя в знатоках естественных наук, если только в самой естественной из них — науке выживания.
— Если ящерка ядовита, ее и так никто жрать не будет, — пока Шпильман не углубился в объяснение научных закономерностей существования биогеоценоза и животной мимикрии, быстро ответила Елена, припоминая школьный курс любимой зоологии. — А если вполне съедобна, значит, ее окраска должна быть маскирующей, чтобы враги не схарчили. То есть или она подражает тем, кто ядовит или есть поблизости местность похожего цвета, чтобы спрятаться было легко. Во всяком случае, таков закон природы нашего мира, наверное, он вполне применим и для любого другого.
— Применим, с поправкой Шикера, — покивал эрудированный технарь.
Отложив вопрос о характере поправки неизвестного, но видно не в меру умного гражданина Шикера куда-нибудь на потом, Элька продолжила наблюдение. Предостереженный словами команды о ящерке, Лукас удвоил бдительность, стараясь смотреть через заклинание как можно дальше, и одновременно ни в коем случае даже случайно не задеть юрких потенциально ядовитых тварей. Конечно, вокруг в изобилии рос мильтир, но проверять на себе действенность знаменитого мха магу совсем не хотелось. Он всегда предпочитал экспериментировать на других, оставляя за собой право наблюдателя.
Бдительность довольно скоро принесла свои плоды. Заклинание мосье зацепило двух живых существ, аура которых вполне соответствовала человеческой. Они неподвижно замерли вдалеке где-то впереди, на скалах поблизости от тропы.
— Кажется, нас встречают, мосье Эсгал, — тихо заметил маг, догоняя воина.
— Знаю, я их чую, и он тоже, — спокойно откликнулся воин, чуть выдвинув меч, и кивком обратил внимание Лукаса на перемену в цвете широкого лезвия.
По кромке клинка танцевало черное пламя. Если вспомнить классификацию цветовых сигналов, данную Галом нынче за завтраком, то меч ясно показывал хозяину, что рядом недружелюбно настроенные оборотни. Неизвестно почему поежившись, маг согласно кивнул.
— Отстань на пять шагов, — велел Лукасу воин и, считая само собой разумеющимся, что его приказ выполнят, двинулся дальше.
Держа наготове заклинание усыпления, маг замедлил темп движения, досконально выполняя инструкцию Гала. Через несколько десятков шагов и один поворот узкой тропинки проход в скалах значительно расширился, образуя округлую площадку. Воин первым, небрежно, словно случайно перешагнув через тонкую серую веревку, натянутую струной на высоте нескольких сантиметров над дорожкой, выдвинулся на свободное место, всем своим видом демонстрируя абсолютную уверенность и спокойствие. Сверху раздался слабый шорох, и почти бесшумно упала крупноячеистая сеть с привязанными по краям для баланса камнями. Предполагалось, что ловушка накроет обоих чужаков, запнувшихся о веревку, но первый — вот незадача! — слишком высоко поднимал свои длинные ноги, а второй все еще находился достаточно далеко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
