глубоко, то быстро и резко двигать во мне крюком.
— Боже! Я больше не могу! — уже ничего не соображая кричала я. Меня начало мелко трясти от напряжения и возбуждения. Я уже не чувствовала пространства вокруг себя, а ощущала только дикое разрывающее возбуждение. — Пожалуйста! Я сойду с ума!
— Попроси меня, Селина! — властно приказал он, снова начав двигаться синхронно с крюком.
Давясь дыханием и слезами, я повержено взмолилась:
— Позвольте мне…
— Что?! — прорычал Бергман еще агрессивнее вторгаясь в меня.
— Позвольте мне… кончить! — я зарыдала от унижения.
Сказать такое мужчине! Какой кошмар!
— Моя девочка, — ласково протянул он, и сделал самое элементарное что только могло быть.
Бергман подкрутил мне таз вперед и, тем самым изменив угол, снова агрессивно и синхронно вошел в меня. От одного движения я уже почувствовала спасительную разрядку. И через пару толчков я вытянулась в тонкую струнку, продолжая вздрагивать от сладостных проникновений, вбирая в себя все удовольствие.
Уплывая куда-то на волнах наслаждения, я снова вспомнила слова Бергмана: «Я научу тебя получать удовольствие от грубого секса». И это явно было оно!
— … Селина, — сквозь пелену долгожданного расслабления услышала я и ощутила пальцы Бергмана на своем лице. — Не так быстро, моя малышка. Ты упустила одну важную деталь.
— Какую? — промычала я, отдаваясь рукам мужчины.
— Ты еще не доставила удовольствие мне!
— Я больше не могу! — захныкала я, тем самым вновь приводя крюк в движение.
— Тише, малышка, — Бергман ласково проводил пальцами по моему лицу, но было в его тоне что-то пугающее. — Ты все сможешь. Просто слушайся меня.
Мужчина повалил меня к себе на грудь и снова начал интенсивно двигать во мне крюком. Зарывшись лицом в шею Арона, я тихо и обреченно скулила, отмечая новую волну возбуждения в обессиленном теле.
Внезапно Арон остановился и полностью вытащил из меня крюк. Я по инерции подалась назад, ожидая очередного проникновения, но его не произошло.
— Сядь ровно, — приказал Бергман и не дожидаясь моего повиновения сам усадил меня. Расправил мне плечи, вытер дорожки от слез, пригладил выбившиеся волосы. А затем быстро и ловко принялся меня развязывать, аккуратно наматывая веревку на кулак.
Я наконец смогла пошевелить кистями и руками.
Какое облегчение!
Пока он развязывал меня, я даже понадеялась, что на этом его сессия закончится и он даст мне просто поспать, но напряженный пах мужчины свидетельствовал об обратном. Тем не менее я нашла в себе силы успокоиться, выровнять дыхания и наконец перестать лить слезы.
Я не понимала из-за чего я плачу. Мне не было больно или особо страшно. Хотя, может просто стресс притупил все мое восприятие?
Наконец Бергман расплел мне косичку и отложил моток веревки в сторону. Затем мужчина зарылся носом в мои волосы, вдыхая мой запах, пока его руки приятно массировали мне те части тел, на которых была веревка.
Закрыв глаза, я отдалась этому удовольствию и позволила себе обвить шею Бергмана руками.
Может сейчас все будет нормально и нежно?
Но нет. Я вновь услышала, как Арон открыл тюбик с тем самым гелем и пришла в панический ужас.
— Не надо, — обреченно попросила я тихим слабым голосом. Я даже была не уверенна расслышал меня в итоге Арон или нет.
Одним резким движением Бергман скинул меня на диван и прижал меня коленом, чтобы я не смогла отползти. Затем подложил мне под таз высокую подушку, а сам спустил брюки. Его пальцы с гелем вновь пробрались между моих ягодиц, но я уже не дергалась.
Какой смысл? Он все равно возьмет меня как ему вздумается.
Пальцы Бергмана все смелее проникали и в мое лоно, и в попку, вновь воскрешая мое возбуждение. И вот я уже откровенно подмахиваю бедрами, подстроившись в ритм своего Хозяина, пока Бергман не убрал свое колено с меня и не вошел в лоно.
Я сладко застонала и вонзилась пальцами в кожаную обивку дивана.
— Да, моя малышка, — хищно выдохнул Бергман. — Скребись, кричи — я хочу тебя слышать.
В этот же момент он резко вышел из меня и вошел в попку. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы я поняла — мне конец! Вот теперь точно конец! Я не смогу принять его в себя!
Я вскрикнула и зажмурилась до потемнения в глазах. Руки непроизвольно заскребли обивку.
— Господин Бергман! — вновь взмолилась я. — Мне больно! Очень больно!
— Расслабься, все хорошо, — прошептал он, горячими губами лаская мне спину. — Я все сделаю медленно и очень осторожно. Ты сможешь.
Арон принялся медленно двигаться, проникая все глубже, когда его пальцы накрыли мою чувствительную пульсирующую кнопочку.
— А-ай! — выкрикнула я, сильнее вгрызаясь в обивку. — Я не смогу!
— Я помогу своей малышке, — Бергман накрыл меня своим телом, буквально расплющив под собой.
Одной рукой он продолжал ласкать и заводить меня, а второй собрал мои руки вместе и сплел свои пальцы с моими. Я больше не могла пошевелиться, не могла скрестись, и кричать тоже не могла, потому что я не могла полноценно вздохнуть.
Однако, несмотря на подступающую клаустрофобию, я действительно почувствовала расслабление во всем теле. Я просто физически не могла напрячь мышцы. Боль исчезла, оставляя лишь чувство обреченности и беспомощности.
Движения Бергмана стали еще смелее и глубже. Он все настойчивее входил в мою попку, все напористее ласкал меня большим пальцем, пока три остальных вводил в мое лоно.
— Боже! — шепотом выдохнула я остатки воздуха. — Мне страшно, господин Бергман… и так хорошо!
— Мне тоже хорошо с тобой, — бросал он слова по мере еще более глубоких проникновений. — Я надолго оставлю тебя себе. Тебя хочется трахать сутки напролет.
От подступающей эйфории я еще сильнее прогнулась в пояснице и снова заскулила, погружаясь в бессознательное удовольствие. И только одна мысль удерживала меня от полной отключки: «Только бы Бергман закончил!».
Наконец он замер во мне, прикусив кожу на моей шее, тем самым сдерживая громкий стон. Его пульсация отдавалась во всем моем теле, заставляя мышцы вибрировать, а нервы звенеть, как струны. Тяжесть тела мужчины была просто нереальной, но я поймала себя на мысли, что не хочу вылезать из-под него.
Эта сессия была безумно тяжелой, утомляющей, страшной, но почему-то теперь я чувствовала ещё большее доверие к этому мужчине.
Может быть я действительно ненормальная мазохистка?
Тем временем Бергман улегся рядом, перевернул меня на спину и заставил сесть, хотя я уже не чувствовала своего тела.
— Тебе надо попить, — снисходительно объяснил он, подставив к моим губам бутылку с трубочкой. — Выпей так много, как сможешь. А потом я дам тебе полчаса поспать.
Я с жадностью принялась
