пока Арон аккуратно рассекал мне кожу.
— Первая есть, — он снова смочил иглу в антисептике. — Вторая глубоко вошла. Чуть-чуть потерпи.
Я согласно кивнула, но предпочла не открывать глаза. И хоть Бергман обещал, что не будет сегодня нежным, но к моей травме он отнесся весьма осторожно.
— Моя умничка, — похвалил меня Арон. Он еще раз обработал колено и заклеил его телесным пластырем. — А вот теперь поиграем.
Бергман проводил меня до огороженной ширмами спальни и приказал сесть на колени к нему спиной. Пока я покорно ждала его дальнейших действий со мной, он неспешно облачился в свой привычный стиль: белоснежную рубашку и темные брюки, а затем принялся что-то делать в обеденной зоне. Послышался шум воды, а затем звон посуды о стеклянный столик в гостиной.
Я не могла видеть, что он там делал, потому что сидела лицом к окнам, но я отметила, что пока происходящее нисколько меня не пугает.
Снова послышались шаги мужчины за моей спиной, и я услышала, как он открывает ящики комода и что-то вытаскивает оттуда, подготавливая реквизит. Я почувствовала сексуальное напряжение во всем теле от предвкушения, что буду почти сутки находиться в сильных руках Арона, и он будет говорить со мной, хвалить, учить чему-то новому и постоянно касаться. Захотелось прямо сейчас ощутить тепло его рук на своем теле, и я робко попыталась взглянуть на Бергмана через плечо.
— Я не разрешал поворачиваться, — тут же осек меня он.
Точно! «Никаких лишних движений». Опять я забываюсь.
Наконец он подошел и сел за моей спиной. Зажав меня коленями, мужчина провел широкими ладонями по моим плечам, расслабляя и сильнее возбуждая. Я закрыла глаза от таких желанных прикосновений, жадно впитывая кожей тепло мужчины. Руки Арона поднялись выше, собирая мои волосы в хвост, а затем он их резко стянул, мигом заставив меня собраться.
Ловкими движениями Бергман заплел мне косу и вплел в нее черную веревку, оставляя короткий конец свисать вдоль позвоночника. Его движения были все такими же грубоватыми, но теперь я понимала, что он это делает не чтобы причинить мне боль, а чтобы я не превращалась в тряпичную куклу в его руках. Я должна быть собрана и сконцентрирована на каждом его движении.
Затем Бергман сел напротив меня, все так же зажав мои колени своими, и теперь я могла любоваться его лицом и глазами. С абсолютным спокойствием Бергман принялся меня связывать. Сначала он накинул петлю мне на шею и завязал первый узел, проследив, что ни при каких обстоятельствах он не будет давить мне на горло и не затруднит дыхание. Далее он принялся обвязывать мое тело, начав сразу под грудью. Сейчас он даже позволил мне смотреть не на него, а на процесс своего «творчества». Но это и было самым настоящим творчеством.
Он обвязал меня точно по ребрам, словно вырисовывая мои косточки. Веревка сплеталась сразу под грудью, затем расходилась в обе стороны, чтобы сзади на позвоночнике снова сплестись с моей косой. Оставляя небольшие воздушные петли, Бергман также привязывал руки к моему телу, надежно фиксируя их в одном положении.
Действия мужчины были завораживающими, а контраст черной веревки на моей бледной коже — восхитительным.
Спустившись к низу живота, Арон приказал мне встать, и я тут же выполнила приказ. Тогда он накинул по одной петле на мои бедра, привязал к ним мои руки за запястья и еще раз обвязал мне талию, оставляя длинный конец веревки. По его хитрому взгляду я поняла, что он предвкушает следующий шаг, и мое сердце забилось быстрее.
— Сегодня я не приказываю тебе молчать, — заговорил он низким голосом, подвинув меня к себе почти вплотную, а я снова восхитилась его внушительным телосложением, которое скрывалось сейчас под одеждой. — Говори, кричи, плачь, скули — в этом я тебя не ограничиваю. Наоборот, я буду ориентироваться на твои эмоции. А вот лишних действий — никаких! Ясно?
— Да, — выдохнула я, когда Арон наклонился к моим губам.
Его пальцы прошлись по моей промежности, и я непроизвольно потянулась навстречу его ласкам.
— Назови мне твое стоп-слово, — потребовал он, все безжалостнее лаская меня и раскрывая.
— Арон! — застонала я, поджимая от удовольствия пальцы на руках.
— В каком случае ты его используешь? — снова спросил он.
— Если мне будет очень-очень больно! — с надрывом проговорила я.
— А если будет просто очень больно? — хитро продолжал он.
— Тогда не использую! — я задохнулась от его ласк.
Улыбка Бергмана стала еще более довольная. Он прекратил ласки, но заменил пальцы тем длинным концом веревки. Арон протянул ее через промежность и привязал к узлу на моей косичке. Другой же короткий конец веревки с косички он пока так и оставил.
Я чуть дернулась он нового непрекращающегося удовольствия, и веревка чуть впилась в промежность, раскрывая меня как пальцы Бергмана ранее.
Из моей груди вырвался стон, и я прикусила губу.
Неужели Бергман будет меня так мучить целые сутки?!
— Встань на колени, — вновь приказал он.
Я выполнила приказ, чуть пошатнувшись, потому как связанные руки не позволяли сохранять баланс, но Бергман заботливо придержал меня под локти. Затем он взял еще один аксессуар, позволяя мне взглянуть на него. Это была какая-то маленькая стальная шапочка с множеством толстых и не очень острых шипов. От шапочки расходились в разные стороны короткие кожаные ремешки.
— Мне не понравилось твое нетерпение в прошлый раз, поэтому сегодня этого не повторится, — сказал он и надел эту «шапочку» на всю поверхность моей пятки и закрепил ее ремешками. Тоже самое он проделал со второй ногой.
Я вспомнила, что в прошлый раз я непроизвольно потерлась промежностью о пятку и теперь поняла, чего добивался Арон.
— Сядь, — он чуть толкнул меня, чтобы я села.
Ягодицами я ощутила, как шипы впиваются в кожу. Не настолько, чтобы вызвать боль и оставить синяки, но все же причиняя небольшой дискомфорт.
Следом Бергман надел на меня кожаную маску кролика. Однако она была не совсем такой, какую я видела в интернете. Сразу после того, как мужчина надел ее на меня, он закрыл съемные заглушки на глаза. Отчего я тут же погрузилась в чувственный мрак. Сердце забилось еще быстрее, и я почувствовала нарастающую панику.
— Господин Бергман… — дрожащим голосом произнесла я, но он не дал мне договорить.
— Открой рот, — потребовал он.
Боже, нет! Если он мне закроет рот, как же я смогу сказать стоп-слово?! Я ничего не смогу сделать!
— Нет, пожалуйста! — взмолилась я. — Мне страшно, господин Бергман. Только не кляп, прошу вас!
— Открой рот, — с нажимом повторил он. — Иначе
