на три года, наследничек!
Принцесса что-то согласно буркнула, останавливаясь перед большой двухстворчатой дверью со странной ухмылочкой.
– Значит, вы с Ильтерниксом проявляли нездоровый интерес и к спальне моего отца? – проговорила она.
Сергей пожал плечами.
– А хочешь посмотреть на мою спальню? – спросила принцесса.
Сергей выпучил глаза:
– Нет!
Аннисаа и не думала выслушивать возражения, она втолкнула его в дверь. Внутри царил полумрак.
Она быстро захлопнула дверь и выжидающе посмотрела на него.
Только спокойно, причин для паники нет, сейчас он объяснит этой маленькой дурочке, что не намерен… Неужели она запечатала дверь магией?! Ладно, не будет же она набрасываться. Или… Черт, кажется, именно так она и собирается сделать.
– Ну, что, Наследник, попался? – поинтересовалась Аннисаа, медленно наступая.
На пол падал прямоугольник света от большого окна. Благодаря галактике на ночном небе, обстановка в комнате вырисовывалась достаточно ясно. Окно было сзади и перед ним стояла очень большая кровать с роскошным балдахином, шторы неряшливо откинуты. Еще заметны тени предметов мебели, но разглядывать их не было времени.
– Э-э, послушай, принцесса, чего ты от меня хочешь?
Ее платье вдруг само собой где-то сзади расстегнулось, будто там лопнула молния.
– Упс, – сказала Аннисаа, обнажив молочно-белое плечико. – Эти магнитные застежки вечно такие ненадежные, правда? – Она стала приближаться, как крадущаяся пантера. – Ты знаешь, чего я хочу. И когда ты начнешь звать меня по имени? Обстановка более чем неофициальная.
– Аннисаа, нельзя же… Мы же только что познакомились!
Сергей предусмотрительно сместился в сторону, чтобы не упасть в эту самую кровать. У девчонки, похоже, такой план…
Она улыбнулась:
– Можно подумать, это проблема.
Девушка очутилась слева от него, пихнула на кровать и прыгнула следом, обив за шею руками. Свет звезд отражался в зеленых глазах.
– Твои комплексы такие смешные. – Она облизнулась.
Начало нарастать ощущение ее магической ауры. Ее тонкое тело в обтягивающем платье с обнаженным плечом и расстегивающимся верхом прижималось так близко, что Сергею показалось, он на некоторое время потерял сознание.
Она зашептала ему в ухо:
– Я… Ты мне очень понравился. Давай забудем о моем отце, об Ильтерниксе и Сазилленне. У нас может быть своя игра. И мы можем играть в нее по-другому. – Она прижалась к его губам, Сергей не мог сопротивляться. В голове взрывались разноцветные круги, а из сердца накатывали мощные волны ярких чувств.
Невозможно сопротивляться этой девочке, она не может не нравиться.
Руки сами отстранили ее, а он умудрился скатиться с кровати и вскочить, попятившись.
Аннисаа удивленно смотрела на него, удерживая край платья на своем плече.
– Нет, нет, нет – забормотал Сергей, – я не могу. – Сзади что-то щелкнуло и с шорохом раскрылось, повеяло прохладным ветерком.
Принцесса взглянула ему за спину, прошептав:
– Это невозможно!
Сергей посмотрел в ее глаза, сердце колотилось.
– Мне нравится другая девушка, я не могу…
Он развернулся и шагнул в открытое окно.
На кусты падать было не больно, видимо, включилась магия.
– Ты что – дурак?! – крикнула сверху принцесса, высовываясь из окна.
Теперь он готов был с ней согласиться, и любой нормальный мужик сказал бы тоже самое.
– Идиот! – крикнула Аннисаа и захлопнула окно.
Сергей, кряхтя, выбрался из кустарника, потер небольшую царапинку на щеке и отряхнул голову. Потом посмотрел вверх: окно закрыто и в нем никого. Наверное, она обиделась. Какого черта он спрыгнул с третьего этажа? И почему он такой правильный?
Поднявшись на ноги, отряхнувшись, Сергей огляделся. Справа и слева росли те самые хвойные деревья на окружающих замок холмах, виденные из лимузина. Впереди – дорожки, вьющиеся вокруг клумб.
И что теперь делать?
Сергей попытался вызвать электронного пса, тот появился, сказал:
– Добрый день, – и упал мордой в траву, а над его головой кружились знакомые разноцветные круги.
Похоже, Пластилиновый был под впечатлением от принцессы.
Тогда Сергей вспомнил, что есть же телефон. Это куда более надежно, чем чертов кхейкхо, которого, очевидно, замкнуло.
– Да, я слушаю, Сергей, – ответил голос Ильтерникса из шипящего динамика.
– У меня проблема, – сказал Сергей.
– И какая же? Ох… как ты очутился снаружи замка?
– Э-э, видишь ли, принцесса пыталась меня совратить.
– Пыталась? Неуспешно?
– Я выпрыгнул в окно…
Ильтерникс громко рассмеялся.
– Ну ты и оригинал, Сергей, – его голос прозвучал не из телефона, а сбоку.
Повелитель в восхищении осматривал расплющенный куст.
– А что было делать? – выпалил Сергей, убирая телефон в карман.
Ильтерникс опять захихикал, но заметил:
– Проблемы у нас обоих. Михтикор теперь совсем оскорбится: Наследник Сазилленна сбежал от его дочери, выпрыгнув из окна ее спальни. Она уже переместилась к нему и, рыдая, рассказывает, какой ты нехороший.
Сергей опешил:
– Она плачет? Как неудобно! Я не хотел ее обидеть!
– Ага, предложи ей вернуться в спальню и исправить ситуацию, – засмеялся Ильтерникс.
– Боюсь, Нарана тогда к моему синяку от падения добавит два фингала и мне придется позаимствовать твои очки, где они, кстати?
– Да что-то стало темно, знаешь ли. Как мы теперь вернемся в замок? Так, хм, у меня срочное сообщение.
Глаза Ильтерникса на мгновение стали задумчивыми, и вдруг лицо слегка вытянулось.
Он посмотрел на Сергея в легком замешательстве:
– Кажется, Сергей, Вселенная только что перевернулась.
– Что? Ты о чем?
– Вистгог сказал мне только одну фразу: «Он сделал ход».
– И что это значит?
– Нэрамзи существуют в двух плоскостях, и им бывает известно такое, о чем не знают Высшие Маги. Это предупреждение. Серебряный Разум прикоснулся к нашей реальности.
– Да? – Сергей зачем-то посмотрел на небо.
– Нужно немедленно возвращаться на Райсс. Михтикор со своей дочкой уже не проблема номер один. СР при помощи них просто нас отвлек.
Откуда ни возьмись, на клумбе появилась машина и четыре робота.
– Садись. Мы не можем перемещаться в Раммилин отсюда – короля сегодня достаточно оскорбили. Сейчас любой шаг может стать роковым.
Сергей молча зашел в машину и сел на диван.
Ильтерникс устроился рядом, пробормотав
– Я понял, – заговорил Ильтерникс. – Мы сами уронили пластинку домино. Фигуры находились на своих местах… СР не должен был использовать свою пешку сейчас. Все поменялось. Все! Я чувствую рябь,
