и большим рвением приступил к работе и учёбе. А ещё он каждый вечер гулял с Ксюшей и Таей в столичных парках и чаше стал бывать доме у миссис Хиггинс где занялся модернизацией её чудесного рояля…
Не забыл Иван и про свою прелестную полячку. Заглядывал к ней вечерами, старался завоевать её благосклонность вниманием и подарками.Правда в процессе раскаяния в том, что он её одну так надолго оставил, пришлось пообещать всенепременно на следующей неделе появиться с ней на каком-нибудь светском мероприятии по её выбору, но это он как-нибудь переживет.
Задумался Иван и о вопросе Ксюшиного образования. Пока сестрица чаще дома оставалась, с прислугой да Родионом. Да и Тая постоянно при ней была.
Но сам Ваня то на учебе, то в госпитале, то на инструктаже в министерстве («Время до прибытия Великого посольства совсем мало осталось, нужно утроить наши усилия по подготовке»), или в своей подземной лаборатории.
Ксюшка же сама себе предоставлена была и практически весь день торчала в мастерской… Но не долго музыка свободы играла. Ведь тринадцатый годок сестренке шел, следовало продолжить обучение, а также освоить всё, что нужно знать девушке из хорошей семьи. И по рекомендации миссис Хиггинс в доме поселилась гувернантка мадам Борю («ударение на Ю, Ваша светлость!». Хотя Иван сильно сомневался в её французском происхождении). На сию особу легли обязанности по прививанию Ксюше манер и навыков куртуазного общения. А ещё женщина взяла на себя обязанность составления программы обучения, найм и контроль учителей по всем необходимым предметам (от истории до танцев).
Эта мегера (слова Ксюшины, не Ивана) оказалась столь требовательной и строгой, что заставила непосредственную девицу ходить по струнке и плакаться на жизнь свою суровую (только в отсутствии «держиморды и тираницы» и то, шепотом).
При этом Иван прекрасно видел, что результаты занятий по привитию светского лоска сестрёнке безумно нравятся. Однажды Лудильщиков заметил, как Ксюша важно вышагивает перед Таей, демонстрируя «правильную» осанку.
А лисичка каждый день ненадолго превращалась в девочку. В маленькую такую, лет шести на вид, девчушку с глазками-щелками и озорными ямочками на щечках и срок превращения всё увеличивался. Ксюшка радовалась этому безмерно, и помогала младшей подружке практиковаться говорить по-русски. Тая же, будучи лисицей, только мысленно общалась, отчего при попытке сказать что-нибудь по-человечески начинала смешно картавить и путаться. Ксюша не выдержала и хихикать начинала…
А Тая капризничала, обижалась и требовала прекратить её мучить. И вообще! Зачем нужна эта устная речь, если обо всем можно гораздо быстрее и удобнее по мыслеречи сказать…
В остальном же Тае быть человеком очень нравилось, посему она каждый день снова и снова сливала практически в ноль свою ману в попытках остаться в человеческом облике хоть чуть-чуть подольше, чем накануне. И это быстро стало приносить свои плоды, заметно удлиняя время, которое проказница могла находиться в обновленной для себя форме.
Через несколько дней после возвращения из Сарапула Лудильщиков отправился навестить Вяземских. Павел Андреевич, градоначальник Сарапула подарочек для сына передать попросил, и Ваня решил поручение сие исполнить, не откладывая. Разумеется, застрял у молодой четы на два часа. Повествовал про то, что нового и старого в их с Александром родном городе случилось, на вопросы ответил. И поведал о том, что планирует школу слуг Рода открыть, куда наберет сирот поталантливей…
— Не думай что «ничейных» и талантливых детей так легко найти! — предупредила друга Татьяна, — ведь не тебе одному подобная идея в голову приходила, различных государевых и частных школ и интернатов в империи предостаточно, и за каждого ребенка они буквально сражаются. Особенно за талантливого. Хотя… — Вяземская хитро прищурилась, посмотрев на Ваню, — сдается мне, что детей ты уже нашел… И теперь только место для них оборудуешь.
Что Иван на такую проницательность мог ответить? Только ещё один глоток чая сделать с видом недоумевающим…
Вечером Иван перенесся домой, погулял с Таей и Ксюшей и предупредил их, что будет отсутствовать до следующего вечера. Дела на завтрашний день ему удалось разгрести, поэтому он со спокойных душей передал мадам Борю, что оставляет на её попечение свою сестру на следующие сутки (а вместе с ней и Таю, которая в присутствии «страшной тетеньки» в девочку не превращалась, зато мастерски научилась отыгрывать пай-лисичку. При этом присутствовала на занятиях, внимательно наблюдая за тем как её старшую подругу подвергают пыткам, в смысле вырабатывают у той правильные манеры). И вот наш герой отправился в свою тайную лабораторию.
Ибо дела у него здесь были архиважные и времени Иван хотел им уделить максимально возможное.
Во-первых — Лошади! А то взял животинок у Огарёва да держит в подвале почти месяц. Спасибо Игорю — мастерски со своими обязанностями справлялся, так что животные всё это время исправно кормились и обихаживались. Да и сам комплекс, несмотря на пребывание в нем копытных, менее опрятно выглядеть не стал. И даже запахов конских Ваня почти не чувствовал. Ну разве что самую малость.
Сегодня Лудильщиков приготовил для Игоря план по диагностике лошадок и начальному их изучению. Но вовсе не животные мысли нашего героя занимали. Сейчас у него здесь было куда более важное дело — пришла пора детишек «размораживать»
Да, время поджимало и перед Иваном во всей своей красе и грандиозности стояла задача — возвратить к жизни усыпленных на десятилетия ребят. А он ведь ни разу не техномаг, во всей той машинерии разбирается на уровне «с конспектом». Благо, Игоррь у него имеется, но тут даже некроконструкт с уверенностью сказать ничего не мог. Лабораторию никто не планировал использовать непрерывно и автономно на протяжении пятнадцати лет. Она собственно и проработала так долго только из-за того, что в подземном комплексе было отключено всё, что только можно было, все ресурсы перенаправлены только на поддержание детских жизней. Но как эти кустарные улучшения могли сказаться на функционировании машины, никто сказать не мог.
Кстати об Игоре. Родион, разбирая завал записей фон Корпфов, подсунутых ему для первичного осмысления и сортировки перед Ваниным отлетом, внезапно наткнулся на лабораторный журнал с описанием этого разумного некроконструкта. Ну, описание как описание, подумал Ваня. Тут разве что список расходников, потраченных на его создание внушал уважение. Богатым род фон Корпф был! В остальном же простое описания ТТХ. Насколько силен, умен и прочен. Какой магией может пользоваться и какой способен научиться. Перечень знаний и компетенций конкретного некроконструкта. Удивление вызывало только 2 пункта.
Первое. Подшитый с пометкой «на изучение» доклад о том, что представители данного вида
