номера... Они порядковые? То есть, если дело одного из самых младших идет за номером две тысячи восемьсот второй, то он действительно…?
Ваня прервал себя на полуслове.
— Вы прравы, хозяин. Детей в прроекте было тррри тысячи сто двадцать четырре, — ровно отвечал Игорь, продолжая курсировать по лаборатории, подготавливая всё для пробуждения. Но если присмотреться, можно было заметить, как руки некроконструкта слегка подрагивали, непроизвольно сжимаясь. Да и тембр его рычания неуловимо менялся, как недавно подметил Лудильщиков, когда речь заходила о фон Корпфах и их деятельности, приобретая несколько угрожающий оттенок.
— Твари! — выругался наш герой. Он всё это время следовал за своим подчиненным и старательно запоминал последовательность его действий — вдруг когда-нибудь придется в одиночку с этой шайтан-машиной возиться…
Иван остановился и резко выдохнул, успокаиваясь. Сейчас ему нужна холодная голова. Так что дальше двое работали в напряженной тишине. Игорь закрутил краны, тумблеры перещелкивал, вынул одни «кабеля» и шланги и тут же подключил другие.
В итоге, через минут сорок кропотливой работы колба с девочкой плавно и как-то буднично выщелкнулась из своего паза. Некроконструкт очень осторожно подхватил её, перенес на специальную тележку и покатил в реанимационную.
Первым делом из колбы слили жидкость, в которой плавало тело Триста семнадцатой. Иван сразу попытался диагностическим конструктом проверить, каково самочувствие пробуждаемой. А вот фигушки! Стекло колбы успешно противостояло заклинанию, просто-напросто его рассеивая. Игорь что-то еще подкрутил в своей машинерии, а потом открутил «крышку» и просто руками принялся растягивать узкую горловину вместилища. «Стекло» при этом повело себя вовсе не как стекло, а как сырая глина или даже резина. Очень податливая резина, стягивающаяся сверху вниз единым пластом без лишних усилий. Еще минута, и некроконструкт укладывал худое тельце девочки на лабораторный стол, а Иван практически бегом катил его в одну из пентаграмм, выдолбленных в камне пола у стены.
— Хозяин, вон на ту штуковину надо ману подавать, — указал на небольшой выступ на стене Игорь. — Накопитель в пентагррамме, конечно, не пуст, но прри чррезвычайной ситуации может не вытянуть.
Пришлось подчиниться и быстро заправлять агрегат энергией по самое горлышко. В течение примерно часа тело в пентаграмме то розовело и приобретало более-менее живой вид, то вдруг начинало сереть из-за резко отключающийся органов.
Ване приходилось снова и снова латать расползающуюся на глазах энергетику девочки. Игорь тоже не стоял без дела, подливал какие-то жидкости в бороздки пентаграммы, потом принялся лихорадочно чертить напротив лучей непонятные символы заранее приготовленным цветным мелом.
Среднее заклинание лечения, многократно им накладываемое, не шибко помогало, ведь внутренние органы повреждены не были. Они просто отказывались работать. Или наоборот, включались резко и бессистемно, захлестывая организм лишними гормонами и иными результатами своей жизнедеятельности. Заклинание искусственного кровотока — тоже мимо. Хоть оно и позволяло искусственно поддерживать ритм сердца, но без восстановления дыхания это мало что давало. Вдруг вспомнилось из недавней лекции, в которой госпожа куратор обзорно коснулась возможностей обычных врачей в оживлении находящихся при смерти. Что там было насчет искусственного дыхания? Сразу на память пришло, что тело еще недавно в жидкости плавало. Может, удаление остатков этой жидкости нормализует процесс? Первым делом чистым носовым платком промокнул рот оживляемой, потом, запрокинув ее голову назад, чтобы устранить сдавление дыхательных путей, принялся вдувать воздух в рот девочки. Сразу появилась проблема: воздух, вместо того, чтобы в легкие идти, начал выходить через нос. Зажал нос. Снова принялся вдувать воздух. А дальше вторым сознанием запустил магию воздуха для искусственного дыхания.
Немного совсем времени прошло, тело оживляемой вдруг сделало первый самостоятельный вздох и зашлось в пароксизме кашля. А методика-то работает!
А вот процессы деградации в энергетике перешли на новый виток и отключаться стали уже печень и почки…
— Мы её долго в таком состоянии не удержим, — был вынужден констатировать, закусив губу, Лудильщиков , через час упорной битвы за жизнь и здоровье пациентки, — складывается ощущение, что за годы подключения к машине тело просто забыло, как функционировать самостоятельно. Да и энергетика… Такое ощущение, что при отключении её от аппарата из энергетических оболочек вырвало здоровенный кусок, а остатки просто не могут нормально работать…
— Хозяин, тогда давайте её будить!
— Ты думаешь, приведя пациентку в сознание, мы сдвинем процесс с мертвой точки? Эмоциональные переживания могут ещё больше усугубить картину, — напряженно выдал Иван.
— Она воспользуется своими Классовыми навыками — это нам поможет! —некроконструкт стремительно унесся прочь и вернулся с золотой маской.
Иван хмуро принял из рук громилы жуткое украшение и, тяжело вздохнув, водрузил её себе на лицо.
— Буди! — решился Иван, сам снова сосредотачиваясь на поддержании жизни в маленькой пациентке.
Через несколько минут девочка открыла глаза и уставилась на окружающих. И её взгляд тут же прикипел к Ване. И до него донеслись ослабленные, но при этом весьма яркие эмоции — ожидание, собранность и восхищение.
Поиграв с девчушкой пару секунд в гляделки и заметив, что в ней нарастает волнение, Лудильщиков произнес:
— Род превыше всего!
— Жизнь за род и хозяина! — сурово пропищала девчушка и даже попыталась вскочить и вытянуться, но не смогла такой маневр реализовать из-за скрутившей её волны боли. Но тем не менее Иван четко ощутил, как от Триста семнадцатой в момент «присяги» пахнуло гордостью и фанатичной готовностью служить, которая сменилась страхом и волнением, вызванным, похоже, не собственным состоянием, а невозможностью правильно поприветствовать своего Хозяина!
— Срррочно активирруй навык Адаптация! — прогудел рядом с Ваней напряженный Игорь.
Девочка скосила на Ваню глаза, и он поспешил подтвердить слова некроконструкта.
— Да! Сосредоточься на восстановлении своего организма доступными тебе способами! — произнес Лудильщиков, снова посылая в девчушку Среднее Лечение и стараясь навыками химерологии в очередной раз удержать ауру Триста семнадцатой от распада.
Девочка кивнула и тихо прошептала:
— Адаптация! — после чего по её телу пробежала лёгкая рябь, словно она была не человеком из плоти и крови, а собственным отражением на водной глади…
***
От лица Триста семнадцатой
Вокруг царила паника. Персонал носился по комплексу, готовя его к консервации. Девочка с неодобрением наблюдала за творящейся вокруг неразберихой.
Триста семнадцатая покачала головой, встретившись с понимающим взглядом двести третьего, и вернулась к своим обязанностям.
В очереди на погружение они стояли последними, поэтому помогали оставшимся сотрудникам в подготовке и организации.
Через пятнадцать минут всё было закончено. Она последний раз окинула взглядом опустевшее помещение и, кивнув единственному оставшемуся присматривать за ними Дяде
