– Да, и еще описания. – Она встала и направилась в смежную комнату, в кабинет. – Я думаю, они вас удовлетворят. – Она протянула ему листки. Пальцы их соприкоснулись. Между ними пробежал ток, но Рия постаралась не показать виду, что прикосновение ее обожгло, дабы не выглядеть трусихой в его глазах. Она не была уверена, испытал ли он то же самое, но отчего-то он тоже слегка отшатнулся.
Уэст пробежал глазами описание; затем принялся изучать портрет, написанный акварелью.
– Он похож на оригинал?
– Я думаю, да. – Рия присела на краешек стула и расправила на коленях темно-серое платье, отороченное кружевом по вырезу у горла и подолу. Удобное платье без изысков, простого кроя. В знак траура она носила широкую черную ленту на рукаве, а на плечах – черную шерстяную шаль. – Как видите, она очень хорошенькая.
Уэст кивнул:
– Вероятно, именно из-за ее внешности джентльмен обратил на нее внимание. – Он смотрел на портрет, и ему казалось, что ее ярко-зеленые, цвета древесной листвы, глаза притягивают его. В ее взгляде было что-то загадочное. Красивое лицо и чистая кожа, если, конечно, верить рисунку мисс Тейлор. Постриженные и кудрявые волосы цвета темного меда обрамляли лицо, имевшее форму сердца, каким его изображают на открытках. На портрете волосы схвачены зеленой лентой того же оттенка, что и глаза. Зеленая лента, конечно, лишняя. Едва ли Джейн продолжала носить ее сейчас или носила ее, когда пропала.
– А как насчет ее семьи? – спросил Уэст. – Вы ничего до сих пор не говорили о ее родных.
– Потому что мне нечего сказать. Она сирота. Джейн училась здесь бесплатно на пожертвования. Ее забрали из лондонского работного дома в том возрасте, в котором сейчас пребывает Эмми, и привезли сюда.
– Вызволили из работного дома? – Уэст заинтересовался. – Кто вызволил? Каким образом?
– Мне надо свериться с записями, но, по-моему, виконт Херндон – член правления. Виконт нашел ее и сказал, что из девочки может что-нибудь получиться. Он и отправил ее сюда, до того как я начала работать в школе, но я могу навести справки, если вы хотите.
– Очень хочу.
В голосе у него появились такие нотки, что Рия почувствовала, как зашевелились волоски на затылке.
– Зачем вам? – спросила она. – Что вы хотите узнать? Уэст довольно долго молчал, взвешивая последствия своего возможного ответа.
– Позвольте мне вначале задать вам вопрос, мисс Эшби, – медленно проговорил он, – Что вы знаете об «Ордене епископов»?
Глава 5
– Об «Ордене епископов»? – повторила вопрос Рия. – Совсем ничего не знаю. Никогда о таком не слышала. Они люди церковного звания?
Уэст рассмеялся над ее вопросом, но смех его прозвучал невесело.
– Едва ли, хотя они известны своим религиозным рвением. – Он взглянул на часы. Времени достаточно, чтобы предоставить ей информацию, хотя лучше бы о таких вещах говорить там, где их заведомо не могут подслушать. – Я хотел бы спросить вас: не согласитесь ли вы поехать со мной в Амбермед? А я во время поездки расскажу вам о епископах.
– Поехать с вами? – Она крайне удивилась его предложению. – В имение? Зачем?
– Вы задаете очень много вопросов сразу, знаете ли, но я отвечу на все одним словом: да, и затем, что я хочу, чтобы вы поехали.
– Ну что ж, вы высказали свое пожелание, а я могу высказать свои возражения. Или нет?
Уэст поморщился. Он и так мог бы за нее назвать с дюжину причин, почему она не может его сопровождать. Поток возражений казался неиссякаемым. Утешением ему служило лишь то, что она апеллировала к логике, а не к эмоциям. Когда она закончила, он задал вопрос:
– Хватит вам часа, чтобы собраться?
В конце концов, значение имело лишь то, что он заставил ее поступить по своему желанию. Рия могла бы попытаться сделать вид, что последнее слово за ней, вытребовав у него еще полчаса на сборы и еще час на улаживание вопросов, связанных с управлением школой. Собственно, так она и поступила. Перед отъездом она собрала учителей, назначив своим временным заместителем миссис Абергаст и разделив ее часы (она вела историю и географию) между оставшимися двумя учительницами. Рия выписала чеки для оплаты рабочим, ремонтировавшим крышу, и распорядилась относительно мистера Литтона. Если он вдруг объявится, ему предписывалось немедленно отправляться в Лондон, на Ферт-стрит.
Удивительно, но именно Уэст высказался решительно против увольнения незадачливого детектива. Рия опять поступила так, как он захотел, причем Уэст не стал объяснять ей причины, по которым не желал, чтобы она уволила Литтона, но зато она смогла вытребовать у него повышения своего содержания на двести фунтов в год.
Уэст вернулся с каретой почти точно к назначенному времени, хотя дорога между Гиллхоллоу и школой оставляла желать лучшего. Сгустились сумерки, начался снегопад, и тяжелые серые тучи не давали надежды на скорое прояснение.
Багаж Рии поместили на крышу кареты, а коня Уэста привязали сзади. Конюх в ливрее предложил Рии и Уэсту пледы, чтобы укрыть ноги, а сам сел рядом с кучером. Вначале карета ехала медленно, но потом кони разошлись и понесли во всю прыть.
Рия плотно укрыла ноги, а Уэст тем временем возился с фонарем – проследил за тем, чтобы тот не свалился с крюка. Усевшись на скамью, он вытянул ноги, так что его ступни оказались на противоположном сиденье. Рия выразительно посмотрела на его каблуки и ничего не сказала, но он и не думал их убирать. Он не из тех мужчин, которые бросаются исправлять такого рода погрешности, хотя, как ей показалось, он ничего не имел против того, чтобы она ему на них указывала. Он даже находил ее замечания забавными. Скажи она ему, что у него воротничок косо пристегнут, и он отреагировал бы точно также.
– Вы на меня уставились, – констатировала она. – Неужели вам никто не говорил, что смотреть так неприлично?
– Напротив, каждый мне делает подобное замечание.
Она прикрыла рот затянутой в перчатку рукой, чтобы он не заметил ее улыбки.
– Почему вы так делаете? – спросил он.
Рия широко открыла глаза от удивления:
– Вы о чем?
– Зачем вы прячете улыбку? Почему вы пытаетесь скрыть то, что я заставляю вас улыбнуться и, смею сказать, даже смеяться?
Ей сразу расхотел ось улыбаться, и она опустила руку на колени.
– Я думаю, вам не требуется поощрения.
– Почему нет? Если вы любите и понимаете юмор, так почему бы не доставить себе удовольствие? На вашем месте я бы искал возможность развеселиться и поощрял того, кто такие возможности предоставляет.
– Мне не показалось, что вы ждете поощрения, – заявила она.
Уэст сделал вид, что ничего не слышал.
