Джон погрузил голову в воду, чтобы смыть мыло. Вынырнув, он потряс головой, стряхивая остатки воды. Как щенок после купания, подумала Хлоя.
Она ласково улыбнулась. Несмотря на всю изощренность, Джону удалось сохранить очаровательные мальчишеские ухватки.
Они решили поужинать, сидя на ковре перед камином, хотя огонь в нем не был зажжен. Стояла теплая для этого времени года ночь, и Джон открыл стеклянные двери балкона, впустив в комнату легкий ветерок.
Они оба завернулись в льняные простыни. Хлоя обмотала полотенце вокруг головы наподобие тюрбана. Джон подшучивал над женой, сравнивая ее с султаном, а себя с наложницей.
Хлоя смеялась.
— Не стоит претендовать на роль раба женщины, лорд Секстон. Это совершенно несвойственно вам.
— Верно, — загадочно откликнулся Джон.
Она быстро сдернула с головы тюрбан. Его глаза заблестели, но Хлоя не могла догадаться, что пришло ему в голову.
Весенний ветерок, благоухающий свежими, только что распустившимися цветами, овевал их во время ужина.
Джон кормил ее маленькими кусочками холодного ростбифа, картофельным салатом и испанскими оливками. Они ели из одной тарелки. На десерт полакомились ломтиками имбирной коврижки, запив ее пряным пуншем.
К тому времени как они закончили ужин, волосы их уже высохли. Была глубокая ночь, и свечи, которые Хлоя зажгла раньше, догорели, отбрасывая неяркий свет.
Джон поднялся и протянул ей руку.
Когда она встала рядом, он медленно снял обернутую вокруг ее тела простыню и уронил на пол рядом со своей.
Вслед за тем быстро подхватил ее на руки и понес, но не на кровать, как она предполагала, а на балкон.
— Джон! — запротестовала она, извиваясь в его руках. Ведь они были совершенно голые!
Не обращая внимания на ее сопротивление, он вынес ее на балкон.
— Посмотри, Хлоя, полная луна.
— Нас кто-нибудь увидит! Мы не можем…
— Нет, не увидит. Уже поздно, и, кроме того, балкон выходит в укромный уголок сада. Мы в полной безопасности. Посмотри, как красиво.
Все еще смущенная оттого, что находится на балконе без одежды, Хлоя неохотно взглянула на расстилавшийся перед ней пейзаж.
Ночь принесла с собой безмятежное великолепие в черно-белых тонах; спокойствие нарушалось лишь редким уханьем белой совы с ближайшего дерева.
Льющийся с небес лунный свет серебрил раскинувшийся внизу сад. Вдали блестела покрытая рябью поверхность пруда, и вырисовывались силуэты сосен в лесу за садом.
Ночь была просто волшебная.
Сладкий манящий ветер приносил запахи садовых растений, буйно расцветших этой ранней весной. Исходящие от природы покой и безмятежность заставили Хлою задохнуться от ощущения счастья и чувства благодарности за эту ночь, за то, что ее держат эти крепкие мужские руки.
Это было похоже на ставший реальностью сон.
— «Приют изящества», — прошептала она название любимого поместья, зачарованная его красотой. Родовое поместье семьи Харт, которое она вверила Джону вместе с собственной судьбой.
— Это мой райский сад, — прошептал он и, склонив голову, подарил ей страстный поцелуй. — Ты вручила мне сокровище, Хлоя.
Он имел в виду совсем не поместье, и они оба знали это.
Она обняла его за шею и снова притянула к себе.
— Это было в моей власти.
Джон тихонько застонал, коснувшись губами ее губ. Это случалось каждый раз, когда он целовал Хлою…
Сердце замирало у него в груди.
Он чувствовал, что задыхается и одновременно испытывает эйфорию. Для него это было загадкой — он все сильнее и сильнее хотел ее. Каждый раз, когда он целовал Хлою, ему хотелось целовать ее еще и еще. Каждый раз, когда он овладевал ею…
При воспоминании о близости из его горла вырвалось низкое хрипловатое рычание, полное страсти и желания.
Хлоя откликнулась на этот чувственный звук, понимая, что это Джон разговаривает с ней, та часть его, которую интуитивно понимала и которую могла затронуть лишь она одна. И не просто затронуть, а усилить и зажечь.
Вместе они были волшебниками.
Хлоя начала подозревать, что Джон тоже это понял.
Осторожно он посадил ее на перила. Гладкий и прохладный каменный парапет был не менее двух футов в ширину. Легкий ветер ласково играл с ее волосами, унося в ночь рыжие пряди.
Джон опустился на колени рядом с ней и застыл неподвижно. Ветер шевелил и его золотистые волосы, отливавшие серебром в лунном свете. Он зачарованно смотрел на жену.
Хлоя не могла знать, что Джон оробел от ее красоты. Она сидела на парапете в окружении звезд, и казалось, душа ее раскрывается перед ним. Ошеломленный, он просто смотрел на освещенную лунным светом Хлою.
Его широкие ладони легли на ее талию.
— Хлоя, — наконец прошептал Джон и прижался щекой к ее колену.
Кончики пальцев Хлои коснулись шелковистых волос на его висках. «Очнись, Джон, — беззвучно просила она стоявшего перед ней на коленях красавца. — Пожалуйста, очнись».
Он поднял голову и встретился с ней взглядом. Его изумрудные глаза пылали страстью. Это не совсем то, на что она надеялась… но он был на правильном пути.
Она знала Джона почти всю свою жизнь. Понимала его мысли, его настроения, а теперь и его желания. Хлоя догадывалась, чего он хочет от нее. Странно — но она не испытывала никакого стыда. Каковы бы ни были чувства Джона, Хлоя знала, что он принимает ее такой, какая она есть. Ей всегда было хорошо с ним.
Она приподняла его подбородок ладонью.
— Вы хотите попробовать меня, лорд Секстон?
В его зеленых глазах вспыхнуло алчное желание.
— Да, — ответил он. — О да.
Его ладони легли на колени Хлои и мягко раздвинули их. Не мешкая ни секунды, он принялся ласкать нежную кожу внутренней поверхности ее бедер. Его губы были нежны и осторожны, когда он знакомил ее с этой стороной любовных игр.
Хлоя молча смотрела на золотистую голову у себя между ног.
Его губы скользили вдоль ног Хлои в нежнейшей из ласк. Джон не торопился, двигаясь вдоль ее бедер то вверх, то вниз. Он не касался самого сокровенного, как бы оставляя это лакомство на десерт.
Он прижимался лицом к ее мягкому податливому телу, бормоча что-то нечленораздельное и осыпая ее поцелуями.
Затем он сильно притянул Хлою к себе.
Она взяла в ладони его лицо.
Джон закрыл глаза и, уткнувшись ей в руку, поцеловал в середину ладони.
— Прижми меня к себе. Как тогда, в первый раз.
Хлоя сделала, как он просил: сильно потянула его на себя, пока не почувствовала его горячее дыхание.
Она задрожала.
Он поцеловал ее. Его губы благоговейно коснулись ее лона.
Хлоя закрыла глаза, испытывая острое наслаждение от ощущения его горячих губ и жаркого дыхания в таком сокровенном месте.
