После прочтения изложенного подобным драматическим образом наблюдения так и напрашивается вывод: Сталин поступал нехорошо, более того – отвратительно, он нарушал свободу личности… и т. д. и т. п. Но когда мы травим муравьев, расплодившихся на кухне, не нарушаем ли мы их свободу личности? Не занимаемся ли муравьиным геноцидом? А когда наблюдаем за муравьями, нет ли здесь нарушения права муравьев на самоопределение и личностную свободу? Да, можно сказать, что люди – отнюдь не муравьи. Что ж, с точки зрения биологии так оно и есть. Но подумайте, как рабочий на заводе может оценить ущерб, причиненный изготовлением им бракованной детали? Предположим с большой долей вероятности, что он в состоянии определить последствия от подобного брака для своего цеха, пусть даже для завода. А с точки зрения государственной экономики? А какое влияние эта бракованная деталь окажет на мировую экономику? Да, одна бракованная деталь повлияет на мировую экономику в столь ничтожных долях процента, что нет смысла их даже рассматривать. А не одна? А бракованные детали, изготовленные всеми рабочими заводов данной страны? Руководитель может – и должен – определить степень влияния подобного брака и на прибыльность конкретного предприятия, и на мировую экономику. Но рабочий просто на это не способен. Даже если отбросить наличие либо отсутствие соответствующего образования, у него попросту нет для такого расчета необходимых данных. Получается, что рабочий знает о последствиях своих действий не больше, чем знают муравьи в муравейнике: они обязаны запасать корм, строить муравейник, но они и понятия не имеют, кто съест запасенный корм или будет жить во вновь построенной части муравейника; точно так же рабочий изготавливает деталь, зачастую даже не представляя во всей полноте, для чего она требуется. И если процент выпускаемого этим рабочим брака связан с какими-либо его личными проблемами, то кто как не руководитель может оценить степень подобного влияния? Свобода личности – красивые слова, однако, если я нахожусь у себя дома и от моего слова и действия зависит только благополучие моей кошки, – это один вариант, но если от моих действий и слов зависит благополучие других людей, то в данном случае понятие свободы личности должно рассматриваться несколько иначе.
Если руководитель допускает свободу личности в самом широком понимании, если он рассуждает: пусть делают что хотят, лишь бы работа была выполнена, – это плохой руководитель. Он не в состоянии прогнозировать будущее, а ведь от точности прогноза зависят и направление дальнейшего движения, и эффективность прилагаемых усилий. Если процент бракованных деталей зависит от домашней ситуации рабочего, от его внутрисемейных отношений, то руководитель просто обязан быть в курсе этой ситуации и отношений: существует прямая зависимость с процессом производства и будущим всего предприятия, пусть даже сам рабочий об этом не подозревает. Таким образом, мы приходим к выводу, что наблюдение необходимо даже за личной жизнью – как бы это ни ущемляло кажущуюся свободу личности.
Иногда на форумах в Интернете попадаются сообщения такого типа: «Могу ли я привлечь к ответственности по закону свое начальство, которое подсматривает за сотрудниками и подслушивает разговоры?» или «Наш директор везде установил следящие видеокамеры! Как в таких условиях общаться с другими сотрудниками? Как вообще работать?!». Крик души, не правда ли? Или еще один образец душевных страданий: «Мой начальник, кажется, страдает паранойей. Он требует, чтобы мы все отчитывались за телефонные звонки, регистрировали эти звонки в отдельном журнале, да еще указывали, кому и по какому поводу звонили и сколько времени занимал звонок. Можно подумать, он обеднеет, если я поговорю на минуту дольше или позвоню домой. Вчера вот позвонил, так получил выговор. За что?!». Но знаете, что самое интересное? Ответы на эти крики. В основном отвечающие удивляются: отчего люди так бурно реагируют на просмотры/прослушивания? Общий смысл ответов сводится к тому, что если человек не занимается на работе чем-либо недозволенным («не бегает налево», как выразился один из отвечавших), то для волнения нет причин. Если сотрудник лоялен по отношению к компании, то подобного рода наблюдение его и задевать не должно. Громче всех кричат как раз те, которым наблюдение мешает в каких-то личных делах, например сделать «левую» работу или «левый» телефонный звонок, посидеть на сайте, который не имеет ни малейшего отношения к работе, и т. д. Причем эти же люди на вопрос «Каким должен быть идеальный начальник?» отвечают, что идеальный начальник должен знать все о сотрудниках. Правда, чаще всего они подразумевают, что такое знание обязывает начальника давать сотрудникам определенные льготы, премии и поощрения, независимо от конкретных заслуг, но по надобности сотрудников (например, даже ленивый, нерадивый сотрудник должен получить премию, если его жена предъявляет претензии к маленькому заработку, – логика, конечно, неоригинальная). Но все же даже такие сотрудники признают оправданность и необходимость наблюдения, вот только, к сожалению, считают, что наблюдать должны за другими, а к ним должно быть совершенно другое отношение.
ПРИМЕЧАНИЕ
Давно замечена закономерность: чем менее сотрудник лоялен по отношению к компании, тем большую лояльность он требует от компании по отношении к себе. Кстати, отношение сотрудника к наблюдению за его работой может служить своеобразным мерилом его лояльности компании. Справедливости ради стоит отметить, что даже в небольших городках бывшего СССР компании активно идут навстречу модернизации, в том числе в плане контроля работы сотрудников. Например, в одной частной стоматологической поликлинике города Могилева все кабинеты врачебного персонала были оснащены камерами видеонаблюдения. Затраты, конечно, немаленькие, и на первых порах было уволено множество недобросовестного народа, но ныне – это самая популярная и проверенная клиника в городе, именно сюда на месяц вперед расписана очередь, так как не только руководитель уверен в добросовестности своих работников, но и простые могилевчане.
Ограничение свободы – не приговор
Тотальная секретность – традиция загадочного Ордена меченосцев, как назвал Коммунистическую партию ее вождь Сталин. Он сделал эту традицию абсолютной.
Э. РадзинскийЕще более необходимо наблюдение за потенциальными конкурентами. Если конкурентов не контролировать, не знать, чем они дышат, о чем думают, как действуют, то неприятные сюрпризы неизбежны как для руководителя компании, так и для главы государства. Передача конкурирующим компаниям конфиденциальных сведений (если рассматривать процесс управления в рамках компании), «подсиживание» руководителя может быть параноидальной мыслью, а может и вполне точным отражением ситуации, которая складывается при отсутствии должного контроля.
