Димки.
— А-аа, на какой палец? — мешкаюсь я, потягивая время. — Этот? Или этот?
Выставляю вперед все по очереди, большой, указательный, средний, и даже мезинец. Делаю вид, что «того самого» пальца у меня просто нет. Сгибаю его на обеих руках. Это палец, который нельзя называть, то есть — показывать.
— Ну что ты, дочка, — хохочет мать Димки. — На тот самый.
— Разволновалась она, — объясняет мама. — Засмущали девочку.
— На тот самый, Лизонька, — кивает Димка.
Беру стакан воды и выпиваю залпом. Меня накрывает отчаяние.
— Дим, мы с тобой так мало…
— Вы знаете друг друга с пеленок, дочка, — мама Димы перестает улыбаться, становится смурной, предчувствуя мой ответ. — У вас любовь.
— Да мы даже не встречаемся, — вспыхиваю я.
— Как это не встречаетесь? — отец парня тоже становится хмурым.
— Встречаемся, — протестует Димка. — Лиза, что ты такое говоришь? Ты же сама согласилась со мной быть! Неужели, ты…
— Но мы даже не целовались и на свидании не были!
После этих слов все за столом начинают хитро улыбаться.
— Так это поправимо, — отмахивается папа Димы.
— Нет, вы не понимаете, я не могу…
— Лиза, — грозит мама.
Димку начинает трясти, он берет со стола салфетку и протирает свой взмокший лоб.
— Она просто не ожидала, это не отказ, — перебивая других выкрикивает мать. — Лиза! Лиза-а!
— Ох, Лиза, за что ты так со мной? Решила опозорить меня отказом перед всей семьей?!
— Тихо, сынок, — успокаивает его мать. — Дочка, — обращается ко мне, — это кольцо не обручальное, у вас помолвка. Мы всей семьей хотим показать тебе серьёзность наших намерений к вам. Неужели, ты не ценишь нашу доброту?
— Конечно, конечно, — поддакивает моя мама. — Мы ценим!
— Просто, все как-то быстро, — паникую я. — Вам не кажется?
— Лиза, — более спокойно объясняет Дима, но все еще дрожит. — Я просто хочу, чтобы ты понимала насколько ответственно и серьёзно я отношусь к тебе, чтобы другие парни не лезли! Не смели о тебе думать! Я вижу, как этот придурок Марк жадно смотрит на тебя, не хочу, чтобы даже мыслей грязных имел… и… и свои мерзкие руки держал подальше…
Его начинает трясти.
— Хватит, хватит, сын, — ладонь отца Димы ложится ему на плечо. Он хмурится. — Успокойся.
Я перевожу напуганный взгляд на маму, она сузив глаза, что-то тщательно обдумывает после слов Димки.
Облизываю пересохшие губы, смотрю на свой пустой стакан. Мне становится жаль парня, ведь я и сама виновата в случившемся. Мне не хочется делать ему больно, вед совсем недавно я чувствовала к нему что-то волнительное и ценное.
— Дима, спасибо, что ты так серьёзен и честен со мной, — говорю с трудом. — Я подумаю, хорошо?
— Да, о чем тут думать? — не унимается его мама. Моя на странность молчит, будто, что-то поменялось. — Соглашайся, дочка. Не каждый день такой шикарный парень, как наш сын, делает предложение! Или, ты что, слишком высокого мнения о себе? Возомнила себя очень ценным товаром?
Товаром? Мне не послышалось?
Она зло глядит на меня, его отец тоже мрачнеет.
— О, нет, что вы… я… что? Товаром?
— Ксюшенька, — вступает мама. — Ну что-ты говоришь? Какое самомнение у моей Лизы? Она скромная, покладистая, — врет напропалую, а я удивленно приоткрываю рот, вместе с Аленушкой. И папа следует нашему примеру. — Девочка напугана, дайте ей время. А пока что, давайте кушать, на столе полно еды, давайте, давайте, не спорьте.
Все успокаиваются, даже Дима более-менее приходит в себя, быстрыми глотками пьет чай. Я закрываю коробочку и встаю.
— Извините, я бы хотела отлучиться ненадолго…
— Подожди, — останавливает меня Аленушка с противной ухмылочкой на все лицо. — У меня тост!
И начинает громко и насмешливо, с претензией на выразительность, зачитывать стих, который я когда-то посвящала Димке:
Нити судьбы рвутся, но через тернии я нашла новый путь к звездам
В этом парне теплится потерянное утешение.
И хрупкое сердце, которое ранил принц ядовитой стрелой
Заживет и забьется вновь,
Даруя долгожданное спасенье…
— Голова кружится и тошнит, — выбегаю из-за стола, не дослушав собственные творческие муки. — Скоро вернусь.
Мчусь в свою комнату с единственной мыслью: нужно что-то делать с этой ужасной ситуацией!
Не закрываясь, сажусь на кровать, уложив горящее лицо в ладони и склонившись в изогнутой позе над коленями.
Но что? Они от меня не отстанут.
— Я подскажу тебе правильное решение, Лиза, — следом за мной заходит мама и плотно закрывает дверь.
Глава 26
По душам
— Я не буду этого делать! — с ужасом смотрю на маму, которая нравоучительно излагала мне свою идею несколько минут назад. — Ни за что!
Она аккуратной стопочкой раскладывает в моем шкафу вещи, а я сижу на кровати, напуганно схватившись за голову и наблюдаю за ней.
— Ты, дочка, считаешь себя взрослой, но это не так. Я женщина уже мудрая, жизнью наученная, плохого не посоветую. Раз уж Маркуша заинтересован тобой настолько, что даже Димка сильно приревновал, так тому и быть, встречайся с ним, авось, повезет и женится, хотя, я очень сомневаюсь. Этот парень не промах, маловероятно, что по-настоящему влюблен, скорее развлекается. Упускать Димку не стоит, скажи ему, что ты согласна, кольцо носи на свидания, а в университете и встречах с Марком — снимай. Объяснишь Диме, что пока помолвку хочешь скрыть от людей, что сюрприз будет. Готовиться к свадьбе начнем, а там уж посмотрим, как быть и что делать.
— А как же за двумя зайцами погонишься… забыла уже? — верчу головой из стороны в сторону и глупо улыбаюсь, не веря, что мать такое удумала.
Но я, конечно, не собираюсь потакать ее желаниям.
— С тобой это правило не действует, ты ведь все равно по своему пути пойдешь, не послушаешь мать. Ты всегда была своевольной и дерзкой. Но увидишь потом, что я права, и придешь ко мне плакаться. А как поймешь
