куплю старый б/ушный.
Ставлю тарелку с яичницей перед Таней, следом приборы и чашку чая, нарезаю сыр, хлеб.
— Хозяюшка, — хмыкает Танька.
Тянется в карман за телефоном, чтобы мне передать, и в этот самый момент на него приходит входящий вызов. Танька отвечает.
— Да, Ксюнь! Конечно, интересует. А что там?!
Молчит, слушает и внимательно смотрит на меня, и я понимаю, что разговор обо мне идет.
— Да любая вакансия. Нам позарез нужен оклад. Давай. Да-да. Конечно, пойдет! Хорошо. Спасибо, Ксюндель, я тебе обязана буду. За мной услуга.
Танька откладывает телефон и смотрит на меня. Начинает пританцовывать на стуле и берет большущий кусок яичницы и забивает им рот, продолжая играть бровями.
— Ну чего там?! — не выдерживаю.
— Туц-ту-ту-ту-туц. Танцуй! — проговаривает с набитым ртом
— А? Я не понимаю, разжуй сначала, — смеюсь.
Делает жест рукой, указательный палец вверх, берет чашку и запивает свой завтрак.
— Ты классно готовишь, кстати, надо будет тебя дежурным по кухне поставить.
— Таня! Что там? — топаю ногой, не выдерживаю уже. — Не тяни кота за хвост, что тааам?!
— Считай, что полоса неудач закончена. В “Азимуте” нашлась вакансия. — Значит так. Здесь правила строгие. Шаг вправо, шаг влево — расстрел, — вещает крупная женщина, высокая, породистая блондинка, — конкуренция высокая. Просто так прийти с улицы и надеяться получить должность — как минимум недальновидно!
Вот смотришь на такую и понимаешь, что в предках викинги были. Роскошные волосы затянуты в узел на затылке, макияж минимальный. Идеальный костюм сидит как влитой.
Распорядитель клуба «Азимут» выглядит роскошно. Дорогая одежда, бриллианты в ушах сверкают, а я стою перед ней в своем стареньком шерстяном платье и убитых кедах.
Мне даже стоять в этом роскошном месте с огромными зеркальными потолками неуютно.
Клуб Байсарова даже “Элит” своей броской дороговизной затмевает.
«Азимут», конечно же, заведение иного плана. Здесь два этажа, огромная сцена, огромный танцпол, боковая стойка с диджеем и… клетки.
Последние очень пугают. Они с человеческий рост и на мгновение я сглатываю, кажется, что там пленников держать могут.
Жутко.
— Ты чего так на ячейку уставилась? — спрашивает Жизель Игнатовна, отследив мой опешивший взгляд.
— Клетка… — указываю пальцем на странную конструкцию, а женщина закатывает глаза.
— Ты из какой деревни? Это для танцовщиц гоу-гоу.
— Ясно. Я просто в клубах особо не бывала, — отвечаю на выпад женщины.
— Оно и видно, — отрезает.
Становится неприятно.
Я действительно не ходила по клубам, времени не было, да и желания тоже. Работа, учеба на заочном, проблемы — как-то это не располагало к тому, чтобы появилось желание пойти потусить. Да и денег на это особо не было, а прийти и ждать, что мужчина оплатит мне коктейли… не знаю, меня всегда останавливал вопрос, а чем в ответ мне платить придется за это вот все.
Берегла себя. Думала, что будет все по-особенному.
Ну у меня и случилось “особенно”.
— Так. Ну, что могу сказать, Журавлева.
Перетягивает мое внимание на себя женщина. Окидывает меня внимательным взглядом.
— Была заявлена вакансия официантки, но ты не тянешь. От слова совсем. И близко не стоишь с девушками, которые могут быть допущены к работе в зале.
Таня предупреждала, что здесь конкуренция за место, как при поступлении в институт.
— У нас масса посетителей, подавляющее большинство — это ВИП-клиенты, или же супер-ВИП-ы — это люди, за которыми закреплены собственные кабины.
Киваю на слова женщины. Я знала, что не подхожу, с самого начала, а вот напрашиваться на то, чтобы меня взяли — я не буду. Унижаться не собираюсь.
Танюша посоветовала попробовать — вот я и попробовала. А результат… черт с ним.
Я уже поняла, что не самый удачливый человек на этой планете.
— Спасибо, Жизель Игнатовна, что уделили мне время, — улыбаюсь женщине и забираю рюкзак, мну ручку, чтобы закинуть на плечо, уже готовлюсь уходить, как распорядитель опять окидывает меня внимательным взглядом, прищуривается и неожиданно спрашивает:
— И что, даже убеждать не станешь, что годишься на эту должность?
Улыбаюсь грустно.
— Не гожусь, Жизель Игнатовна, я это понимаю. А уверять вас, что я старательная и ответственная, не стану. Я не знаю специфики меню “Азимута” и опыта конкретно в работе официанткой у меня нет. Я больше закулисный сотрудник, который не стремится к общению с вашими ВИП-клиентами.
Вот здесь я точно не лгу. Общения с одним таким ВИП-ом мне хватило за глаза. Сыта я богатеями, которые покупают и продают человеческие жизни и судьбы по щелчку.
Заноза в сердце так и застряла, я до сих пор не могу забыть Шаха. А встречаться с ему подобными… чревато. Да и его могу встретить в посетителях. Я-то Шаха узнаю, а вот он меня нет. И это больно и обидно. Я из тех наивных дур, которые хотят быть единственной для мужчины, которого полюбили…
Даже мысленно спотыкаюсь на этом слове. Глупость. Секс не повод для знакомства — так ведь говорят. Так что пора закаляться в плане чувств и эмоций.
Опять улыбаюсь женщине.
— Всего хорошего, Жизель Игнатовна, благодарю, что уделили мне время.
Разворачиваюсь и иду к дверям, но меня окрикивают:
— Погоди, Журавлева. Не спеши.
Смотрю на женщину через плечо и поднимаю брови, не ожидала, что окликнет.
— В посудомойки пойдешь? Оклад значительно меньше и пахать придется знатно. Посудомоечные машины есть, но много чего и ручками отмывать придется.
Предложение распорядительницы «Азимута» вызывает счастливую улыбку на губах, и я отвечаю четко:
— Пойду… конечно, пойду!
— Ну вот с таким настроем и приступим. Только имей в виду: хозяин человек педантичный во всем. Каждый винтик в иерархии империи Байсарова работает в слаженной системе. Тебе сейчас идут навстречу. Нужно соответствовать.
Уверенно проговаривает распорядитель клуба, на что я киваю, в глубине души все же немного удивляюсь. Такая пламенная речь, словно меня менеджером берут работать, а не простой посудомойкой, которая и носа к гостям клуба не высунет.
— Все понятно? — задает вопрос.
— Да.
Женщина хмурит идеально нарисованные брови, рассматривает меня. Не знаю, настоящее ли у нее имя или творческий псевдоним, а может, родители были фанатами творчества Адана и заядлыми фанатами балета “Жизель”, как знать?!
Я вот всегда мечтала попасть на спектакль в Большой театр, помню, как пришла к кассам, окрыленная мечтой побывать в Большом, но когда увидела цены на билеты, поняла, что не светит.
Вообще. Ни в каком обозримом будущем.
Все же столица на глянцевых картинках и Москва в реальности совершенно иная…
— Костя! — кричит Крупская и откуда-то из боковой двери появляется молодой парень. Симпатичный. Вихрастый. В идеально отутюженной белой сорочке и темных классических брюках со
