– Так получилось.
– А тебе никогда не казалось, что тебя просто используют?
– Что ты имеешь в виду? – осторожно спросила Даша.
– Ваша солистка не умеет петь, вторая девочка похожа на бомжа. Группа по сути держится на тебе. И где ты есть, кто ты, что ты заработала?
Даша удивленно и недоверчиво на него взглянула. Вообще-то она и сама всегда так считала, но озвучить свои мысли не осмеливалась. К тому же ее изумил и тронул тот факт, что продюсер его масштаба вообще в курсе их мелких делишек.
– Я про всех все знаю, работа такая, – подмигнул он, заметив ее растерянность. – И Иртенева вашего знаю. Ушлый тип.
– Это точно.
– А ты никогда не думала уйти из «Паприки»?
– Куда же мне идти?.. Я, конечно, мечтала о своем проекте, но сам знаешь, как это сложно.
– Для кого-то сложно, а для кого-то пара пустяков. – Он громко щелкнул пальцами. – Вот что, я об этом подумаю. Мне как раз сейчас делать нечего, я бы от скуки кого-нибудь раскрутил... О, мы, кажется, приехали.
Стараясь никак не выдать своего волнения, Даша выбралась за ним из такси. Резников и не подумал подать ей руку, но она даже не обратила на это внимания. Даша лихорадочно соображала, несмотря на то, что ее сознание было несколько затуманено шампанским. Она понимала, что в данном случае играть надо тонко. Ни в коем случае нельзя демонстрировать ему щенячий энтузиазм, ни в коем случае нельзя хаять Иртенева, изображая из себя вечно недовольную окружающими особу. Если Даша будет в меру заинтересована, вежлива и мила, то возможно... Об этом даже думать нельзя, чтобы не сглазить, но все-таки... Возможно, сам Олег Резников подпишет с ней контракт!..
Ту ночь они провели вместе. Клуб «L», как всегда, был под завязку набит разнокалиберными знаменитостями и светскими персонажами, у которых на лбу было написано: «Деньги есть!» Но Резников предпочитал общаться исключительно с Дашей. Он сразу же увлек ее в ВИП-кабинку, заказал кучу жирных блюд, от которых Даша не посмела боязливо воротить нос. Так впервые за последние несколько лет она насладилась блинами с икрой, спагетти в сливочном соусе и огромным блюдом шоколадного мусса. Когда количество калорий перевалило за пять тысяч, она и вовсе перестала их подсчитывать. Официант выставил перед ними целую батарею бутылок – и коньяк, и итальянское вино, и виски. Олег каждые пять минут подливал что-нибудь в Дашин бокал. Ему нравилось, что она столько пьет и по-прежнему держится на ногах. А она сразу просекла, что Резников любит девушек лихих, и старалась не подкачать, хотя под конец вечера всерьез опасалась, как бы ненароком не продемонстрировать ему богатый и содержательный внутренний мир, а такое вполне могло произойти, если бы ее вывернуло наизнанку прямо на стол. Но, видимо, у нее был снисходительный ангел-хранитель или Дашу просто спасло то, что она съела много жирного. Во всяком случае, когда под утро они вывалились из клуба, она не только передвигалась без посторонней помощи, но и поддерживала разговор.
Резников прямо спросил, нельзя ли поехать к Даше. Она бездумно согласилась, хотя и не была уверена, что поступает правильно. Из произошедшего далее она почти ничего не помнила. Однако, проснувшись и обнаружив рядом с собой на кровати Резникова, ничуть не удивилась. На такой финал она и настраивалась.
Нельзя сказать, что голый Олег Резников произвел на нее неизгладимое впечатление, – тело у него было бледное и дряблое. Поспешив выскользнуть из-под одеяла, пока распластавшееся рядом чудовище не пробудилось, Даша на добрых полчаса заперлась в ванной. Ужаснувшись отразившемуся в зеркале припухшему лицу, она принялась за работу. Нельзя, чтобы проснувшийся продюсер вскрикнул от страха, обнаружив возле себя нежно улыбающуюся похмельную тетку, под глазами которой мешки такого размера, что в них можно хранить гречневую крупу.
Контрастный душ, отбеливающая полоска для зубов, тонизирующая маска – и вот ее хорошенькое лицо вновь принимает привычные очертания.
Когда Даша в розовом махровом халатике мини весело вырулила из душа, Резников сидел на кровати и с энтузиазмом отхаркивался. В тот момент ему можно было дать и пятьдесят. Даша приветствовала его ослепительной улыбкой.
– Чай или кофе? Может быть, свежий сок? – Она поблагодарила себя за то, что не поленилась наполнить холодильник фруктами.
– А здесь что, ресторан быстрого обслуживания? – прохрипел он.
– Ну почему же? – стараясь ступать по-подиумному красиво, Даша подошла к нему, на ходу расстегивая халат. – Медленного... Медленного, но первоклассного...
Она изящно опустилась на колени и указательным пальчиком подцепила резинку его полосатых трусов. К счастью, Резников отстранил ее руку – на эротическую утреннюю гимнастику он настроен не был. Олег ограничился лишь скупым поцелуем, при этом на Дашу дохнуло адской смесью ароматов – чеснок, перегар, что-то рыбное, что-то жареное.
– Мне надо в офис, – тупо проговорил Олег.
– Так в чем дело, я приготовлю завтрак, – засуетилась Даша. – Ты умывайся пока... Заказать такси?
– Не помешало бы. А хочешь, поехали со мной? – внезапно предложил он.
– Составить контракт? – простодушно предположила оживившаяся Даша.
– Какой контракт? – искренне изумился он.
– Ну как же? Вчера ты сказал, что не прочь со мной поработать. – Даша продолжала надеяться, но уже заранее приготовилась к самому худшему. Сколько раз она натыкалась на этот утренний недоуменный взгляд! До вожделенного соития все эти горе-продюсеры видели в ней звезду первой величины, а после... После она, как по мановению волшебной палочки, превращалась в стандартную девчонку Дашу, достаточно милую для того, чтобы при обоюдном желании развлечься с ней еще раз, но недостаточно яркую и талантливую, чтобы с ней работать.
– Ах да, – к ее удивлению и недоверчивому счастью, припомнил Резников, – но контракт я подписать с тобой сразу не могу, хотя не думаю, что с этим у нас возникнут проблемы. Сначала я должен тебя прослушать, показать своим ассистентам, подумать, что из тебя может получиться...
– Нет проблем! А когда мы можем все это сделать?
– Не беги впереди паровоза, – ухмыльнулся Олег, – давай для начала просто вместе пообедаем. Собирайся!
Глава 9
В тот вечер они участвовали в сборном концерте в небольшом полузакрытом клубе на Рождественке. Женя к подобным мероприятиям относилась скептически. А что хорошего – одна тесная гримерная на всех! И кого там только нет, кроме, разумеется, звезд первой величины! И дуэт «Гой, Славяне!» ( которому давно и небезосновательно было приклеено прозвище «Гей-славяне!»); и какая-то ушлая казахская девочка, которая объявила себя русской Ванессой Мей и довольно посредственно пиликала на скрипочке, лихо вскидывая при этом ноги в сетчатых чулках; и группа крикливых стриптизерок, которые почему-то были уверены в собственной звездности и в ущербности прочих обитателей гримерной; и бородатый факир, который весь вечер просидел в позе лотоса в углу, что-то бормоча в воняющие марихуаной усы.
