Иное дело Даша – в такой атмосфере она чувствовала себя как рыба в воде. Даша была девушкой гиперобщительной, она мгновенно обрастала друзьями-приятелями, сразу же начинала с кем-то шумно брататься, записывать на чьих-то ладошках свой телефонный номер, договариваться о совместных обедах. А кому-то даже тонко намекать на совместные ночи.
Но в тот вечер что-то определенно было не так, вернее, чего-то не хватало. Женя не сразу поняла, чего именно, но потом догадалась – Дашиного шумного присутствия. Переодевшись в концертный костюм – обтягивающий комбинезон цвета спелой вишни и ангельские крылышки из белоснежных гусиных перьев – и щедрыми мазками грима украсив лицо, Даша скрылась в туалете, прихватив с собой сигареты и мобильный телефон.
Нет, не то чтобы Женя всерьез собиралась за нею следить. Вот еще, как будто ей было дело до нескончаемых Дашуткиных интриг и тайных туалетных переговоров. Просто как-то само собой получилось, что через некоторое время она тоже отправилась в туалет, в соседней кабинке которого Даша разговаривала по телефону. Сначала Женя не прислушивалась, но потом диалог коллеги с невидимым собеседником настолько заинтересовал ее, что она затаила дыхание.
– Мой контракт заканчивается только через полгода, – полушепотом говорила Даша, – но я думаю, что в любой момент могу его порвать.
На это, видимо, собеседник ответил, что полгода – ничтожный срок, можно и потерпеть, не нарушая юридических формальностей.
– Боюсь, я так долго не выдержу, – темпераментно вздохнула Даша. – Олег, он со мной обращается просто ужасно. Всегда на первом плане эта курица, его жена. То есть я, конечно, хорошо отношусь к Инне, но для солистки такой группы она старовата. Ты не находишь?
Невидимый Олег ответил, что находит, во всяком случае, на это намекало воодушевленное Дашино воркование.
– Я уже давно доросла до того, чтобы начать сольную карьеру! – важно заявила она.
Женя чуть не подавилась жвачкой. Да о какой сольной карьере она говорит! И что она вообще подразумевает под словом «карьера»? На что она способна, кроме как разевать под фонограмму губастую пасть и ритмично вращать диетической задницей под нехитрые поп-напевы?! Видимо, в данный момент она разговаривает с каким-то продюсером. Интересно, что за идиот смог разглядеть в ней потенциальную звездочку?!
– Да. Я согласна. Пока подумаем о моем новом репертуаре, а потом посмотрим. Значит, в понедельник в твоем офисе? Я записываю адрес. – Из кабинки послышалось лихорадочное шуршание, Даша разыскивала в захламленной сумочке блокнот. – Да-да. Страстной бульвар, дом с колоннами... Офис триста пятый... Продюсерский центр Олега Резникова. В понедельник, в двенадцать утра.
На этой оптимистичной ноте Даша покинула туалет. А Женя осталась в своей кабинке, точно громом пораженная. Но этого же просто не может быть!
Олег Резников был одним из самых знаменитых продюсеров Москвы и славился тем, что в ничтожно короткий срок мог любую девочку-припевочку превратить чуть ли не в мегазвезду. Последнее ярчайшее тому доказательство – никому не известная семнадцатилетняя исполнительница народных песен Ярослава (это был скорее всего псевдоним, настоящего же имени длиннокосой певицы никто не знал), которая за несколько месяцев сотрудничества с Олегом со спринтерской скоростью вскарабкалась на самую вершину. Работать с таким продюсером мечтал любой артист, но для того чтобы попасть под теплое крылышко Резникова, необходимо было пройти десятки строжайших кастингов. Да что там говорить, Женя и сама обращалась к нему не раз. И вот теперь... получается, что ее опередила Дашута. Дашута! Обладательница длинных ног и невыразительного голоса.
А все же она оказалась не такой простой, как все думали. Никому ведь не сказала о новых заманчивых планах. И бровью не повела, когда Артем заикнулся о ее увольнении. А сама в это время готовила план побега...
Озадаченная и поскучневшая, Женя вернулась в гримерную.
Там все было как обычно. Инна меланхолично восседала на подоконнике, болтая длинными ногами. А веселая Дашута играла в крестики-нолики с одним из участников дуэта «Гой, Славяне!».
В тот вечер Инна возвращалась домой раньше обычного. У нее был запланирован поход в салон красоты на чистку лица, но в самый последний момент перезвонила простудившаяся косметолог с извинениями и просьбой перенести визит. Инна не слишком огорчилась, она давно собиралась устроить себе конфетно-диванный вечер, да никак не могла выкроить время. Артем категорически возражал против нарушения диеты, так что, когда он был дома, конфетоедение целиком и полностью исключалось.
Позвонив супругу и убедившись, что он на каких-то переговорах, Инна зарулила в кондитерскую, приобрела коробочку шоколадных конфет ручной работы и с легким сердцем отправилась домой.
Однако подрулив к собственному подъезду, она с удивлением обнаружила, что «Мерседес» Артема находится на обычном месте перед домом. Что бы это значило? Неужели он отправился куда-то без своей любимой машины?
Потоптавшись в недоумении перед авто супруга, она решила на всякий случай еще раз ему позвонить. Ведь ее появление на пороге квартиры с шоколадными конфетами ничего хорошего не сулило. Инна усмехнулась – она прятала от мужа шоколад, как будто это был любовник. «У меня роман на стороне. Роман с шоколадом», – набирая номер, подумала она.
Артем ответил не сразу.
– Да! – Голос его прозвучал резко и довольно грубо.
И на мгновение Инне стало совестно: он ведь предупредил ее о важных переговорах, а она отвлекает его из-за какой-то глупой шалости.
– Это я, – откашлявшись, сказала она, – ты еще не освободился?
– Нет еще. Я в центре, буду поздно, – отрапортовал Артем. – Ты во сколько вернешься из своего салона красоты?
Почему-то она решила не говорить ему, что салон красоты был с превеликим удовольствием ею проигнорирован.
– Не знаю... Но часика через три, не раньше.
– Вот и замечательно. Все, не могу больше говорить. Вечером все обсудим. – С этими словами Иртенев отсоединился.
Значит, он все-таки бросил машину дома. Логичнее всего было бы предположить, что переговоры проходят в ресторане и подразумевают распитие высокоградусных напитков, но в таких случаях Артем обычно пользовался услугами профессионального водителя.
В тот момент, когда Инна уже собиралась прекратить забивать себе голову разной ерундой и отправиться наконец домой, дверь подъезда распахнулась и на улицу вышел... Артем. А за ним семенила высокая, довольно пышнотелая девица в длинной лисьей шубе. Отпрыгнув назад, Инна присела на корточки и спряталась от глаз сладкой парочки за своим «Лексусом». Такое поведение было ей совсем несвойственно. С другой стороны, и муж раньше посторонних девушек в ее отсутствие домой не приглашал.
