все фотографии и положили в стол и пошли есть. Готовила Арина превосходно.
Время шло, и они уже ночью ласкали друг друга. Он аккуратно снял бюстгальтер, обнажив её красивую грудь. За окном продолжал барабанить тот самый дождь. И когда Борис входил в неё, она издавала тихие сладкие стоны, что возбуждало Бориса ещё сильнее, он вспомнил о том самом мужике с большим носом. «А что, если бы он убил меня? Что было бы потом? Что стало бы с Ариной?»
– Милый? – она увидела, как его выражение лица резко изменилось. Стало задумчивым и напряжённым.
Борис поцеловал её в губы и начал медленно двигаться, облизывая её шею языком, нежно проводя правой рукой по её бедру. Стоны медленно заполняли всю маленькую квартирку, где раньше им приходилось заниматься любовью с осторожностью, потому что в любой момент могла выйти их дочь и увидеть то, что слишком было рано знать ей.
– Да! Да! Мне хорошо, ещё сильнее, ещё сильнее, прошу!
Кровать предательски скрипела, но их никто не слышал.
– Ещё чуть-чуть! Ах да! Милый!
Арина вцепилась ногтями в его спину, и её тело задрожало, получая волну удовольствия. Они так давно этим не занимались, что Арине казалось это сладким сном.
– Кончи в меня, кончи! – простонала она, с трудом говоря, тяжело дыша. В этот момент Борис резким толчком кончил в неё. – Люби меня сильнее, люби меня, прошу! Сильнее! – кричала она и аккуратно повалила Бориса на спину и залезла на него. Он улыбнулся ей слегка, а она с похотливой улыбкой начала скакать на нём. Её красивые груди прыгали туда-сюда, словно в неком ритме танца.
После двух часов любви они лежали голыми, прижавшись друг к другу. Им обоим было хорошо впервые за последнее время. За окном шёл дождь, и было приятно его слышать. Он успокаивал и заставлял думать о важных вещах для каждого из них.
– Может, нам убраться из этого города навсегда? – сказала Арина. – Чтоб покинуть этот грязный город и вдохнуть новую жизнь в ребёнка, но не здесь.
– Уехать. Было бы так просто взять собрать сумки и умчаться на развалюхе. Это время. Но мне идея эта нравится, и, думаю, это будет правильно для нас обоих. Доверься мне, и через два три месяца мы уедем. Ты доверяешь мне ещё, несмотря то что мы до сих пор здесь?
– Конечно, или ты хотел услышать другой ответ? – она улыбнулась и поцеловала в щёку.
Секс. Наркотики. И много еды, чтобы набить жирное брюхо всяким дерьмом.
– Сука чёртова! Блядь! Что ты наделала, тупая дрянь! – кричал Олег, дёргая девушку за волосы. Её голова болталась туда-сюда, и на миг могло показаться, что её башка могла отделиться от туловища.
– Где вся моя дурь? Где она? Где она, я у тебя спрашиваю?
Но девушка лишь улыбалась ему. Сейчас она находилась в самом лучшем мире, в котором не могло быть никаких проблем. Где мир такой красочный, яркий и прекрасный, что из него не хочется выходить. И каждый раз ей приходилось возвращаться обратно, чтобы не сойти с ума.
– Сука! Проваливай к чёрту!
Олег потащил девушку за волосы по полу. Но та почти даже не сопротивлялась. Её руки медленно поднимались, а потом бились об пол. Улыбка с лица не хотела сползать даже на миг, ведь мир настолько прекрасен, что не улыбаться было невозможно.
Вытащив девушку за дверь, Олег с раздражением ударил по стене. Хотелось лишь одно – принять дурь. Нажраться ей, как свинья, и упасть на пол, улыбаясь, как эта шлюха, которая могла показать свои сиськи всем жильцам серой коробки.
Дрожащей рукой Олег достал из облёванных брюк телефон и быстро набрал номер. Послышался гудок. Пара секунд – и на той стороне появился жутко знакомый голос приятеля.
– Здорово, братан! Как жизнь?
– Жизнь? Хорошо. Что тебе надо?
Олег несколько секунд помолчал, а затем с большим трудом набрал в лёгкие воздух.
– Это, братан, нужна дурь.
– Нет.
– Постой, не клади трубку. Прошу. Мне срочно нужна дурь. Ебучая шлюха всё съела у меня. А без неё я сейчас не могу. Братан, помоги мне.
– Пошёл в жопу. За шлюхой надо было следить, а не таращиться в потолок. У меня дела. И тем более дурь будет через две недели. Прощай, амиго.
Послышались гудки. Олег яростно стал бить по стене до тех пор, пока не появились первые пятна крови.
– Чертов гондон! Ну хер с тобой. Пошёл в жопу, урод.
Олег не мог прожить нормально и дня без наркотиков. Наркотики, как секс, сон, еда, стали частью жизни. Без них нельзя было жить. А если нет чего-то, то нужно срочно достать любыми способами, несмотря ни на что. У Олега были своим правила в этой жизни, с которыми он не старался бороться. Ему нравилась эта жизнь, и от нее отказаться – это значило быть верующим и за день стать безбожником и средний палец показывать в небо, посылая любимого небесного мужика на хер.
– Шлюха, а ну давай открывай чёртову дверь! Ты меня слышишь? Открой дверь. Открой дверь!
Олег яростно бил по металлической двери. Дверного звонка не было.
– Шлюха!
– Закрой свою пасть!
Послышался нервный женский голос из глубин квартиры. Олег раздражённо взглянул на часы и тяжело вздохнул. В голове была только одна мысль – нажраться дури. Убиться ею и уснуть. Провалиться туда, где хорошо, где можно было увидеть сотни тысяч девственниц, и каждая из них твоя.
Дверь открылась, обнажая пышную грудь перед взором Олега. Шлюха заговорила.
– Что припёрся ко мне?
– Слушай, милая. Я понимаю, мы в последний раз плохо расстались, но не могла ты дать немного дури?
Женщина лишь рассмеялась, а её пышная грудь только и привлекала внимание Олега.
– Дурь? Нет, чувак, проваливай отсюда. Ты сначала посмотри на себя в зеркало. На урода похож. Скоро твоё лицо утонет в пятом подбородке.
– Слушай меня!
Олег жирными руками хватил тонкую шею девушки и сильно сдавил. Вместо крика вырвался слабый писк, который мог услышать мертвец.
– Ты дашь мне дурь. Или сегодня вечером тебя накроет полиция! Твоя жизнь кончится. Ты забыла, кто я такой? Забыла?
Руки всё сильнее сжимали шею милашки с обнажённой грудью до тех пор, пока он не убедился в положительном результате такой весёлой практики.
– Неси. Всё неси.
– Но я…
В левую сиську воткнулось холодное дуло, из которого могла вылететь в любой миг пуля.
– Думаю, тебе понравится на вкус?
– Х… хорошо.
Наркотики. Единственное, что могло отвлечь Олега от всех этих проблем. Под наркотиками он мог делать всё что угодно, но, когда эффект пропадал, мир возвращал все свои привычные серые тона, от которых уже тошнило. Где он мог быть спокойным жирным мужчиной и смотреть на девушек нормально, а не на как очередных шлюх с дыркой.
Вся его жизнь была лишь большим блефом, как он
