разрывалось что-то металлическое. – …Пока хуже не стало.
Андрей дал ей одежду. Она выглядела забавно в ней, потому что размер был точно не её. Она села на диван, и Андрей принёс ей одеяло. Девочка с неким отторжением смотрела на него, словно ожидая, что тот бросится. По её глазам было видно, что она прожила эти годы совсем не легко. Её взгляд отличался от других детских, у неё был более взрослый и серьёзный, и глаза говорили, что она многое повидала, но в то же время она оставалась ребёнком, маленьким и беззащитным в холодном мире.
– Ты сбежала из дома? – спросил Андрей, смотря, как она укутывается в одеяло.
Девочка ничего не сказала, она лишь смотрела на него, дрожа от холода.
– Ладно, если не хочешь со мной говорить, то я пойду, а ты лучше поспи. У тебя вид усталый. Если что, я в этой комнате.
Вернувшись на кровать, Андрей услышал, как раздался приглушённый тяжёлый кашель. Мир ни чуточки не изменился, подумал он про себя.
Андрею хотелось знать какова его цель в этом мире. После смерти жены многое изменилось, она гнила сейчас под землёй, а он был здесь, на кровати, где они раньше вместе спали. Куда ему двигаться дальше, для чего? Андрей знал только одно, что он хочет жить, но как? Работы у него не было. Друг не звонил, не заходил после того, как он его прогнал. Мир сошёл с ума, как он сам.
Может, не надо было впускать эту девочку. Вдруг она маньячка-убийца, ребёнок убивает всех взрослых, показывая, что она совсем безобидная, а сама орудует ножом и жрёт их мясо. Хм, совсем не плохая идея для трэш-фильма, подумал Андрей, снова услышал тот раздирающий кашель из комнаты. Ей надо дать лекарства, а то она так долго не протянет.
«Приветик пупсик! Соскучился по мне?» – возник снова голос в голове. Это словно было похоже на некий удар.
– НЕТ! – завопил от испуга Андрей, схватившись за голову. – Нет, нет.
«О да, деточка. Знаешь, почему я здесь? Я тебе показывал, что такое тишина – это ведь очень приятно. Да, я с тобой полностью согласен, но, знаешь, я не сказал одну маленькую деталь. Тебе не просто надо убить, а ещё полностью сожрать мозги человека. Как тот говорил».
От этих слов Андрей впал в ступор. Он не мог снова поверить, что всё реально.
«Прости за шокирующую правду, но мне нужны мозги. Я питаюсь мозгами, и если ты подумал, что сможешь меня заморить голодом, то ты ошибся. Я СОЖРУ ТВОИ МОЗГИ!»
Андрея пробрала дрожь. Он впился в кровать, как маленький ребёнок, от этого громкого противного голоса в голове. Хотелось укрыться под одеялом, и всё пройдет, но это всего лишь маленькая иллюзия ребёнка.
«Ха-ха, я знал, что тебе это очень сильно понравится. В этом даже никто и не сомневался. Если хочешь, чтобы я заткнулся на целую неделю, то жри мозги. И если подумал, что мне понравится мёртвый мозг, нет. Мне нужен свежий, тёплый, если можно, так сказать. Я сильно проголодался, я хочу жутко есть, и если ты будешь медлить, то медленно буду пожирать твой. Но это будет больно».
Андрей просто уставился в окно. Он не мог поверить. Утро было таким хорошим, но за каких-то пару мгновений всё изменилось, как такое вообще бывает. Почему именно он?
– Да я просто сошёл с ума, другого объяснения нет, – дрожащим голосом сказал Андрей, вытирая слезы.
«Хочешь всё по новой пройти? Лучше поверь мне на слово и делай то, что прошу тебя. Хоть сожри мозги девочки, мне насрать. У детей они ещё питательней, понимаешь, тут две недели меня не будет. Вот такие ставки в наше время».
Ему не хотелось становиться убийцей, а ещё жрать мозги людей. От одной мысли его начинало тошнить. Андрей был уверен, что попал в самый настоящий ад.
«Так что лучше начинай действовать быстрее, или сам откинешь копыта мучительной, просто адской смертью».
Голос был только в голове. Андрей не мог понять, сошёл с ума он или это нечто живое, отдельный от тела разум. Другое существо, проникшее в его мозг или куда там.
Стены комнаты стали неожиданно сжиматься. Андрей почувствовал себя каким-то маленьким тараканом, которого вот-вот раздавят на стене. Он хотел закричать от ужаса, пробиравшего его изнутри, но не смог, лишь писк раздался из горла.
В доме была полная тишина. Его пожирал голос в голове. Было невыносимо смотреть, как четыре стены становились всё ближе к нему. Голос становился всё громче. Казалось, что он сейчас умрёт. Это было настолько странным ощущением, что было нельзя описать. Стены стали огромной ладонью монстра или, может, даже пасти.
– Прошу. Остановись, – простонал Андрей сквозь зубы и упал на колени. Тело дрожало сильно. Голос в голове повторял всё одно и то же слово «нравится?».
Упав на четвереньки, Андрей пополз по полу, не в силах ничего сделать. Подняв голову вверх, он увидел, как потолок медленно стал опускаться вниз, и сердце застучало ещё сильнее. В его мозгу происходило нечто необъяснимое, а не просто галлюцинации.
– Не-е-т! – закричал Андрей, прижавшись к полу.
Он почувствовал, как по его штанам потекла тёплая струя мочи. Она была противна, и его стало тошнить, словно по чьей-то команде.
– Нет, прекрати, прошу, прекрати, – прошептал он судорожным голосом в надежде, что за пару секунд всё это прекратится.
Потолок продолжал опускаться. Он уже почти достиг спинки кровати и совсем скоро раздавит Андрея, как мерзкого таракана, об пол со специфическим звуком.
Андрей закрыл глаза. Голос продолжал говорить одно и то же: «Нравится? Нравится? Нравится?»
Раздался какой-то громкий щелчок. Голос пропал в голове. Наступила та самая тишина. Открывать глаза Андрей не хотел, было страшно, а лежать в луже собственной мочи было неприятно. Он хотел проснуться на кровати и сказать, что приснился ему самый тупой сон в жизни. Он слышал, как в комнате ходили часы, но каждая секунда длилась намного дольше, чем обычно.
«Испугался!» – взвыл голос в голове. – Тебе так страшно было, что я не мог удержаться от смеха!»
В голосе было слышно нотки издёвки.
Андрей наконец-то открыл глаза, смотря на стену, которая перестала на него надвигаться и была на своем привычном месте.
«Мозги. Мне нужны мозги, друг мой. Кушать хочу, давай, принеси мне лакомство».
Выйдя из своей комнаты, дрожащий от страха, он кинул быстрый взгляд на девочку, спящую на диване. Он был удивлён, как она не проснулась от его криков.
Он не мог слушать его уже час, после того как вкусил вкусный пирог тишины. Он в мокрых штанах пошёл к входной двери, слегка качаясь и что-то себе бормоча. Андрею было страшно думать о том, что придётся убивать
