Средневековья, чем многие современные ученые, справедливо заметил, что в этой работе христианские идеи сведены до «нескольких окончательных сущностей». В книге мы встречаем богиню Натуру, вечно плодоносящую мать всего сущего (как во второй части «Фауста» Гёте). Здесь явно прослеживается влияние идей поздней Античности. В позднем Средневековье, когда труд Бернарда был включен в универсальную энциклопедию
Speculum Majus («Зерцало великое»), главный труд Винсента из Бове, он стал широко известен в кругах интеллектуалов-теоретиков в Авиньоне, Париже и Павии, а также в Англии и Германии.
Эпопея-аллегория Anticlaudianus («Антиклавдиан») французского теолога и поэта Алана Лилльского (родился около 1128 г., умер в Сито в 1202 г.), который был учеником Бернарда Сильвестриса, пробудила творческое воображение писателей Возрождения и эпохи барокко. Мильтон обращался к ней при описании Дворца Природы в своей поэме «Потерянный рай». Алану был присужден почетный титул doctor universalis. Кроме него этого титула удостоился только Альберт Великий. Алан Лилльский – автор полемических сочинений против катаров, альбигойцев, вальденсов, евреев и мусульман. Его задачей было вернуть фрондирующих интеллектуалов Западной Европы в лоно церкви. Именно по этой причине он пытался показать, что силы, дающие жизнь человечеству, по природе своей божественны и ими может распоряжаться только Бог. Нельзя не признать, что образование церковных интеллектуалов было пуританским, которое отличалось враждебным отношением к природе и обращало недостаточно внимания на природные явления. Этот факт, наряду с неприязнью к «нечистому женскому полу» и к «презренной материи», способствовал в значительной мере распространению греха содомии, профессиональному заболеванию европейского интеллектуала. Алан посвятил этому вопросу свое сочинение Liber de planctu naturae («Плач природы») (содомией в эту эпоху называли все сексуальные отклонения, но прежде всего гомосексуализм). Алан возвышает Природу (natura) и противопоставляет ее этой псевдодуховности. Стоит только позволить Природе создать совершенного нового человека, который будет жить в гармонии с космосом, и золотой век вернется. Алан считал свой труд «энциклопедией», написанной с «католических» позиций и способствующей образованию всего человечества. Христос не играл никакой роли в описываемом им процессе. Алан считал, что изучение природы не связано с занятием теологией. Учение о природе и теология не противопоставлялись друг другу, это были две разные вещи: non-adversa sed diversa. Мы встречаемся вновь, уже в новом замечательном изводе, с магической формулой XII в.
Пожалуй, только некоторые искренние поклонники Шартрской школы усомнились в том, что не все так однозначно в воззрениях ее ученых, касавшихся вопросов космологии и математики. Сам Алан Лилльский, Петр из Целлы, Петр Блуаский и, не в последнюю очередь, Иоанн Солсберийский полагали, что изучению математики и «свободных искусств» в Шартре уделяется «чрезмерное» внимание. Они видели опасность в том, что подобные умственные теоретизирования о Боге, природе и мире приведут в итоге к гибели подлинного наследия христианской веры.
Подобная критика особенно впечатляет, когда она исходит от человека, который сам обучался в Шартре и который умер в сане епископа. Заметки его, написанные с большой теплотой, содержат краткие биографические сведения о некоторых великих учителях школы Шартра. Это – Иоанн Солсберийский, вероятно, незнатного происхождения, родившийся около 1115 г. в Старом Саруме и скончавшийся около 1180 г. в Шартре. В этом человеке, «у которого и улыбка была серьезной», нашел свое самое яркое воплощение гуманизм XII столетия. Во многом он напоминает нам Эразма Роттердамского, этого великого представителя позднего английского гуманизма. Три с половиной века разделяют этих людей. Умеренность во всем, нелюбовь к тирании и насилию в любой форме, глубокое недоверие к громким словам и людям во власти, независимость суждений и ирония, привычка открыто выражать свои мысли – все эти черты личности Иоанна Солсберийского, великого гуманиста XII в., роднят его с Эразмом, «князем гуманистов».
Неудачи не ожесточили Иоанна, хотя было много трудного и горького в его жизни. Закончив обучение во Франции, он стал секретарем и сотрудником архиепископа Кентерберийского Теобальда (умер в 1161 г.) и его главным помощником в сношениях со Святым престолом. Это были последние годы правления короля Стефана, который почти не общался с церковными деятелями и учеными. Между 1163 и 1170 гг. Иоанн жил в изгнании во Франции; причиной опалы стала его поддержка Томаса Бекета. Из Франции он наблюдал с нараставшим беспокойством, как разгорается конфликт между папой Александром III и императором Фридрихом I Барбароссой. Иоанн Солсберийский был гуманистом в политике, он стремился к достижению entente cordiale (мирного соглашения) между Францией, Англией и папством в ответ на угрозу со стороны Германии.
«Кто поставил немцев судьями над народом Христа?» Иоанну казалось, что Райнальд фон Дассель, честолюбивый канцлер Фридриха I Барбароссы, стремился к мировому господству и к превращению римской кафедры в собственную церковь (Eigenkirche) его имперского властителя. Иоанн был первым писателем-политиком на Западе, который обратил внимание на то, насколько сильно отличается культура англо-французских высших кругов с их «цивилизованным» городским гуманизмом от более архаичной, «средневековой» и примитивной культуры Германии. В Германии благочестие имперских епископов и народа находилось под влиянием политики. Имперская церковь была сверхбогатой, воинствующей и могущественной; в союзе со своим имперским правителем она прославляла божественное величие в присущей ей манере.
В своих многочисленных посланиях французским и английским друзьям Иоанн противопоставляет свой собственный мир «варварству» Германской империи; его мир – это мир внутренней свободы, городской жизни (он расточает похвалы Парижу) и дружбы столь искренней, что даже самого близкого друга можно критиковать ради торжества истины (к примеру, Александра III).
«Каждая земля – Отечество для сильных духом. Там, где Дух Господень, там и свобода». Иоанн говорит о своей приверженности мудрости Сократа и Евангелиям. Человек духовно свободный должен платить за свою свободу бедностью, гонениями и иногда, как это было в его случае, изгнанием.
Иоанн, студент Абеляра и ученик школы Шартра – первый великий мыслитель, представитель чисто западного гуманизма. Современное английское издание отдельных частей его труда «Поликратики» (Polycraticus), в котором он говорит о своих политических взглядах, названо просто «Книга государственного деятеля». И это представляется оправданным. Завершенный в 1159 г. труд посвящен Томасу Бекету, в то время еще бывшему канцлером Генриха II. Как и в других своих работах, в которых он описывает современные ему события и дает им оценку, Иоанн и в этом труде выступает против произвола и насилия власти аристократов, основной целью которых является навязать всем свой «закон», опирающийся только на силу. Вот почему Иоанн так опасался влияния немцев, наблюдая, как Запад начинает следовать в фарватере политики Гогенштауфенов, когда каждый их успех оказывал на всех магическое воздействие и заставлял поступать таким же образом. Но не меньшее беспокойство вызывали у него нравы, царившие при дворе английского короля Генриха II. Под внешними крайне изысканными
