спросил:
– А вот ты сказала, что поехала в банк вместо бухгалтера. Почему?
– Она в больницу попала. Ее избили. Сейчас она в…
Владимир ошарашенно перебил ее:
– На нее напали? Это надо было сказать Смирнову.
– При чем здесь Смирнов?
– Как при чем? Он должен связать два нападения в кучу.
– Может не надо в кучу? – кислым голосом проговорила она.
– Расскажи мне о нападении на бухгалтера – обреченным голосом попросил он.
Лика рассказала, что узнала от Виталия, при этом стараясь не сводить все в кучу, а провести два нападения параллельно, не пересекая друг с другом.
– Это не совпадение, – подытожил Володя – кто-то давно готовил эту операцию, кто-то специально для тебя перекрыл дорогу.
– Вот прям обязательно для меня. – сердилась Лика – Пользуюсь популярностью.
– Было бы смешно, если не трагично. – Владимир побарабанил пальцем по рулю – Все это очень схоже на хорошо спланированную операцию. Дорогу к банку перекрыли, чтобы ограбить в тихом непроглядном углу. Тебя выкинули на трассе. Но дело не довели до конца. Вернулись убивать. Не нашли тебя и отправились дожидаться тебя в квартире. Влезли по крыше через окно. И думаю, у них осталось желание довести дело до конца.
– Прекрати меня пугать – попросила она – мне и так страшно.
– Страшно, не страшно, этим делу не поможешь. У меня сложилось впечатление – у тебя есть враг и если ты первая о нем узнаешь, то останешься жить. Это я знаю из своего личного опыта.
– Из какого?
– Я же бывший военный – напомнил он – воевал, но ты не отвлекайся, думай – приказал бывший военный и взглянул в зеркало заднего вида.
– Но я, правда, не знаю, думаю, это было всего лишь ограбление, из-за денег. Узнали, что я должна получать крупную сумму денег и ограбили.
– Это следующий вопрос: откуда и от кого эти люди могли узнать, что ты должна вчера получать наличные в банке? А сейчас я хочу раз и навсегда тебя переубедить, что это не просто ограбление. Водитель, перекрывший дорогу к парковке это один из твоих вчерашних грабителей. Они перекрыли тебе дорогу специально, чтобы ты проехала стоянку. Подождали тебя с сумкой денег. Когда ты открыла машину своими ключами, сделали тебе укол и увезли. Где и сколько времени тебя возили – неизвестно, но вечером выкинули тебя почти мне под ноги. Но сделали одну ошибку – не убили. Они вернулись в машину и третий человек или лично, или по телефону потребовал, чтобы они тебя убили. И они пошли тебя искать. Во благо начался ливень и я, почти без усилий, под прикрытием ночи и безлунного неба смог тебя унести к себе в вагончик – он сделал паузу, подумал и продолжил – Я уверен, что есть третий человек, он же твой враг номер один.
– Всё? – устало поинтересовалась она.
– Все. Хотя не всё, дыра в твоём окне, она мне непонятна. И еще…
– Еще? – скептично спросила Лика – Неужели есть что-то ещё? Не много ли?
Теперь бы всю эту информацию переварить, то есть обдумать, а у него «ещё» что-то есть для неё.
– Да, ещё я думаю, что этот третий – начальник, главарь банды. Это он увлекается вырезанием узоров на стекле. А еще он может быть не один, но это не факт. Но такой вариант исключать нельзя. Я думаю, нужно ехать в банк, поговорить с охраной, посмотреть камеры. Охранник банка делал свое дело хорошо, как сторожевой пес, пытался прогнать нарушителя порядка. Что ты так смотришь на меня?
– Ты хочешь ехать в банк?
– Да. А ты?
«С тобой – согласна!» – могла бы ответить она, но ответила:
– Это должен сделать Смирнов.
– Что-то мне подсказывает, что Смирнов в эту минуту пьет кофе – многозначительно предположил Владимир.
– Будет гадать на кофейной гуще? – Лика засмеялась, настроение поднялось, и не от его шутки, а от его желания заняться делом вместо полицейского. Заняться делом для нее. Заняться делом с ней.
– Да.
– Но почему ты?
«Только из-за тебя. Хочу быть с тобой» мог бы ответить Владимир, но ответил:
– Потому что эти люди устроили погром в моем вагончике. А это территория неприкосновенности, святая из святых. Они топтались грязной обувью по чистому полу, грязными руками трогали и разбрасывали мои любимые вещи. Они задели мое самолюбие и гордость.
Лика опять улыбнулась, ее даже не смутило то, что он собирается влезть в расследование только из-за своего вагончика, а не из-за нее. Она понимала, что Владимир пытается ее развеселить. В эту трудную, тяжелую и напряженную минуту, он пытается поднять ей настроение и отвлечь от грустных и страшных мыслей. И она, кстати, поддалась его настрою, расслабилась и чуть успокоилась, почувствовав защищенность. Даже обида прошла, за извинения после поцелуя, за подозрения Миши.
– А еще я считаю, что нашей полиции нужно помогать.
– Гадать на кофейной гуще? – засмеялась Лика.
– Вести расследование – улыбнулся он, взглянув сначала на девушку, потом в зеркало и тревожно сообщил – И ещё кое-что есть и это мне очень не нравится.
– А на этот раз что?
– На этот раз за нами слежка и нам надо от неё отделаться.
***
«Наконец-то я все понял. Наконец-то мои глаза открылись, и я все увидел. Увидел их отношение ко мне. Зачем они врали? Я же спрашивал. Я же думал, мне говорят правду. А они врут. Все врут. Всё! Мое терпение лопнуло. Я не могу так больше жить!».
Еще несколько дней назад все было непонятно, неуловимо и мутно. А сегодня все встало на свои места.
Миша стянул наушники на шею и стукнул кулаком по столу так, что столешница затрещала. Затрещала, но не сломалась. Как и он сам – не сломался. Он не сломается. Он выстоит.
– Мишенька, что там у тебя упало? – спросила бабушка из кухни.
– Вера в людей – пробубнил Миша и выключил компьютер.
– Что? Я не расслышала.
– Ничего – громче ответил внук.
– Что?
– Ничего, ба. – Громко крикнул парень.
Бабушка приоткрыла дверь и заглянула в комнату, быстрым взглядом осмотрела полы – ничего не валяется – удивилась – она-то слышала, не могло показаться. Она вытерла руки о посудное полотенце и предложила:
– Мишенька, я пирожки сделала.
– Не хочу.
– Ужинать будем.
– Я не хочу.
– Пирожки. Твои любимые.
– Я не хочу – с нажимом повторил парень.
– С картошкой и грибами – уговаривала бабушка.
– Ба, а не слишком ли часто у нас пирожки?
– Так ты же их любишь.
Внук оттолкнулся от стола, кресло откатилось на середину
