оставила свою машину. Владимир проехал возле него и остановил машину, вышел и осмотрелся. Стеклянные окна ларька густо заставлены букетами, горшками с цветами, снаружи не видно ни покупателей, ни продавцов. Можно, конечно, попытать счастье и поспрашивать, может кто-то что-то видел вчера днем, но это было из области фантастики, украшенное лепестками роз, орхидей и тюльпанов. Одна надежда на камеры, которых на цветочном ларьке… нет. Камер нет.
В банке фирма Лики была, как говорится, на особом счету. Несколько лет назад муж принял решение проводить валютные операции. А операции с валютой выгодны не только фирмам, но банкам. Покупая валюту, переводя ее в рубли, банк имеет процент. Международные курсы валют, процентные ставки и уровень инфляции обычно очень тесно взаимосвязаны между собой и расчетным валютным счетом фирмы. Это решение очень выгодно сказалось на бизнесе и его прибыли и автоматически перевело фирму из статуса среднестатистической в особо престижную.
Когда Лика встала во главе компании, валютные операции сократились, но взаимоотношения с банком не испортились. К самой Лике и главному бухгалтеру Вере Ивановне в банке относились с огромным уважением и почитанием, смотрели с обожанием не только клерки, но и начальник отделения. Любую просьбу исполняли, не зависимо был ли то срочный перевод в ночное время суток или оформление очередной анкеты.
Лика в компании с Владимиром, первым делом направилась к начальнику отделения Петру Марковичу. Человек он деловой, человечный и понятливый, что само по себе не совместимо, а в нем совмещалось. Он, выслушав Лику, сразу это доказал: понял и приступил к делу со всей ответственностью. Тут же вызвал охранника, тот подтвердил, что действительно вчера поперек въезда на стоянку банка сломался зеленый жигуленок.
Водителем развалюхи был парень лет двадцати двух. Наглый паршивец, как его стал называть охранник банка, не собирался оттолкнуть свою колымагу, а только лез под капот и там ковырялся, но и без внутреннего анализа мотора, только по внешним признакам можно было определить, что машина ехать не будет. Из-под капота валил пар такой густоты, что можно было повесить на него этого самого водителя. Но охранник такого престижного банка, сделать это не имел право. А вот вдоволь накричавшись, наругавшись, обматюкать друг друга, это без стыда и с удовольствием. Что они оба и сделали. К сожалению, охранник отвлекся, на выезжающего со стоянки клиента банка, стал ему объяснять, что скоро путь будет свободен. Клиент все понял и спокойно стал ждать освобождения. А когда охранник оглянулся, то увидел: наглый паршивец со злость захлопнул капот, запер жигули и сбежал. Вот тут начались проблемы. С двух сторон от зеленой развалюхи собралась очередь из клиентов банка, одни хотели выехать со стоянки, другие наоборот заехать. Пришлось вызывать эвакуатор, потом ждали и грузили жигули, а этот наглец-водила-паршивец, еще и колеса выкрутил в сторону, знал, что эвакуаторщикам будет сложно погрузить на свою платформу автомобиль. Такой метод работает у водителя паркующийся в неположенном месте.
Охранник вспомнил время:
– Это было около трех часов.
– Правильно, в это же время и я приехала в банк.
Петр Маркович дал указания охраннику:
– Поднимите запись с камер видеонаблюдения. Срочно. Я думаю, Анжелика Валериевна, полиция к нам придет, а мы уже подготовим запись.
– Можно мы взглянем на запись? – спросил Владимир.
Петр Маркович чуть повел бровью, раздумывая. Раздумывал он быстро, решения принимал молниеносно, поэтому сразу ответил:
– Конечно. Я провожу вас в серверную комнату.
Серверная комната, больше похожая на большой шкаф, по размерам меньше вагончика Владимира, вмещала в себя двоих охранников и десяток мониторов. Экран каждого был разделен на двадцать пять квадратиков. Только хорошо обученный специалист мог ориентироваться во всех этих онлайн трансляциях и документальных фильмах в реальном времени.
Охранник со стоянки уже объяснял суть вопроса, другой охранник с компьютерной мышкой в руках, восстанавливал запись вчерашнего дня. Он нашел нужную камеру, выставил предположительное время и нажал на увеличение экрана. Запись воспроизводилась, показав въезд на стоянку во весь экран. Машины спокойно заезжали и выезжали. Охранник щелкнул мышкой и фильм пошел быстрее. Вот подъехала зеленая машина, остановилась поперек проезда, из-под капота повалил пар перегревшегося мотора. Охранник выскочил из будки, водитель выскочил из жигуленка. Все происходило, как рассказывал парень – они махали руками, кричали, подъезжали автомобили клиентов, вот подъехала машина Лики.
Лика схватила Владимира за руку, он кивнул головой – узнал ее машину, только днем она не светилась, как инопланетная космическая тарелка, пролетевшая четыре оборота вокруг Галактики, чтобы сесть в небольшом городке. Она постояла и стала разворачиваться, вырулила и уехала, скрывшись с поля зрения камер видео наблюдения.
– А ваши камеры не захватывают территорию возле цветочного ларька?
– К сожалению – нет – ответил охранник с таким видом, что говорил, к радости – «нет», еще не хватало ему смотреть на посетителей цветочного магазина, ему и клиентов банка за глаза хватает, век бы их не видеть.
– Подождите – подал голос второй охранник – кажется, я его знаю.
Он придвинулся к монитору, уставился в него. Все остальные уставились на него самого. Он молчал и все переключились на экран. Там транслировали, как охранник продолжал переговариваться с водителем. Тот не уступал в красноречии махал руками, на минуту успокоился, проводил взглядом отъезжающий автомобиль, остановился, всем своим видом показывая, что актер сыграл свою роль, на бис не выйдет, можно и без поклона уйти за занавес. Он захлопнул капот, запер жигули и махнул головой, убирая с лица прядь длинных волос.
– Да. Точно. Верни, верни – возбужденно потребовал он у напарника.
Тот пощелкал мышкой, вернул кадр и затормозил его, когда парень махнул головой, и оказался в камере лицом на весь экран.
– Ну, конечно, – обрадовался охранник – Это Ванька. Иван Бобунов.
– Кто такой? – требовательно поторопил Владимир.
– Ванька Бобунов. Он с братом живут в одном доме с моей бабушкой. Я в детстве часто у бабушки жил, дружил с ними.
– Пиши адрес.
Охранник написал адрес бабушки, объясняя:
– Там живет моя бабушка, а братья выше, как раз над ней – он указал пальцем в потолок – только я о них ничего уже не знаю. К бабуле редко езжу. Лет пять назад общались. Не. Не с бабулей, а с пацанами. Слышал, Серега сидел за кражу, но это я не утверждаю. Может и не за кражу. Может и не сидел. Сплетни все это, а вот то, что они сироты детдомовские, это правда. Пацаны друг за друга горой. В детстве тяжело им было. Судьба у них тяжелая. Бабуля рассказывала, что их мать
