он прекращает двигаться, начинаю медленно возвращаться в реальность.
— Убери ноготки, Насть, — доносится до сознания шепот мужчины.
Открываю глаза и только теперь понимаю, что снова разодрала ему кожу. На этот раз, на спине.
— Извини, — шепчу пересохшими губами, — я не хотела сделать тебе больно.
— Переживу, — говорит Руслан, перекатываясь на кровати и падая на спину рядом со мной.
Глава 26
Мы выбрались на прогулку только вечером. Почти весь день я провела в гостиничном номере, ожидая возвращения Руслана. Мужчина не настаивал на этом, и я сама не знаю, почему повела себя так, могла же пойти гулять и без него.
— Насть, ты все это время просидела в номере? — удивился Руслан, когда застал меня там же, где оставил, когда уходил.
— Угу, — кивнула.
— Почему? — глаза мужчины радостно сверкнули, — я же оставил тебе ключ.
Понятия не имею. Мне просто хотелось тебя дождаться. И еще, почему-то было важно увидеть тебя сразу после возвращения. И от мысли, что могу уйти слишком далеко и провести весь вечер без тебя, мне стало не по себе. Знаю, что не обязана, ты не требовал такой преданности. Просто я всегда была такой. Слишком скромной и доверчивой, удобной и готовой подстраиваться. Дима ценил во мне эти качества, и я так привыкла.
— Хотела тебя дождаться, — промурчала тихо.
Руслан расправил плечи и уставился на меня как-то по-особенному. Будто, пытаясь считать мои потаенные мысли. Засунув руки в карманы брюк и опираясь спиной о стену, он молча смотрел на меня. Потом, словно, очнувшись, оттолкнулся от стены и подошел ко мне.
— Мне нравится, Насть, — говорит он, заправляя мне за ухо выбившуюся прядь. — Я быстро привыкну, а тебе придется всегда сидеть дома и ждать меня.
И он улыбнулся своей обворожительной улыбкой. Так, как только он умеет. Властно, подчиняя своей воле. Притянул меня к себе за талию и поцеловал. Непривычно нежно и легко.
Конечно, на прогулке наш маршрут пролегает мимо антикварных лавок. Руслан когда-то обещал показать мне, где находит всякие интересные вещи для интерьера дома. И да, это далеко не все. Но даже так я впечатлилась. Мужчина настолько ловко умеет выуживать из груды самого разнообразного старья уникальную вещь, что мне остается только молча восхититься.
— Как думаешь, — спрашивает, показывая мне серебряный подсвечник, — куда может подойти?
— Куда угодно, — выдыхаю, восхищенно разглядывая вещицу.
— Вот и я так думаю. Возьмем.
Он отнес находку к кассе, отдал продавцу, чтобы нам упаковали подсвечник. Но потом вернулся к витрине, со всякой мелочью.
— Нашел что-то еще? — подхожу к нему.
Я сразу поняла, что глаз у него наметанный, видит сходу все самое ценное. И мне стало интересно, что он там увидел.
— Посмотри, — говорит, кивнув на витрину, — тебе что-то тут нравится?
Я разглядываю украшения, разложенные там. И из всего многообразия мне приглянулось одно маленькое колечко. Оно совсем тоненькое, с небольшим красным камнем. На него-то я и указала Руслану.
— Поразительно, — выдохнул он.
— Что?
— Да ты профи! — и он мне подмигнул, — выбрала единственную вещь, которая почти ничего не стоит!
Густо покраснев, я резко возжелала провалиться сквозь землю. Руслан рассмеялся, а я разозлилась на себя. Ну и что такого?! Подумаешь, не умею выбрать! Да и кто сказал, что не умею? Он спросил мое мнение, и он его получил!
— Хочу вот это кольцо! — изогнув бровь, я скрестила руки на груди. Как в детстве, когда требовала купить мне куклу. — Плевать, сколько оно стоит.
Услышав это, Руслан резко перестал смеяться. Наверное, это первый случай во всей нашей совместной истории, когда я проявляю характер. Раньше бы ни за что не поверила, что осмелюсь на такое когда-нибудь. Не ожидала от себя. Как и мужчина, тоже резко напрягся.
— А ты тот еще цветочек, Насть, — сказал Руслан неопределенно.
Вот и пойми, что он имел в виду. Да, ну и ладно! Все равно, наш уикэнд подходит к концу, утром самолет. Все закончится так же быстро, как и началось. И потом мы оба будем делать вид, словно ничего между нами не было. Да мне уже неловко, стоит только все это представить! Знала же, что не нужно нам сближаться. Есть табу, которые лучше не нарушать. Как, например, нельзя спать с лучшим другом покойного мужа. Или, как — не спать с тем, кто находится на другой социальной ступеньке. Есть еще одно табу — никогда не спать с боссом. Сегодня я нарушила все эти правила.
Что ж, Настя, поздно пить боржоми! Просто прими тот факт, что этот поход по магазинам — ваш первый и последний.
Эта мысль придала мне смелости, и я смогла выдержать его испытующий взгляд. Даже сумела усилием воли удержать челюсть на месте, когда Руслан понес к кассе это самое кольцо. Он сам натянул мне его на палец, когда мы вышли из магазина. Что хотел этим сказать? Кто ж его знает! Только теперь оно обжигает руку, напоминая о том, что все произошедшее между нами, мне не приснилось.
Утром мы улетели обратно. И точно так же, как по пути туда, всю обратную дорогу Руслан просидел в ноутбуке, читая документы и делая в них какие-то пометки. Я вообще не понимаю, как можно столько работать. Кажется, он и те часы, которые выделил для меня, едва сумел вырвать из своего плотного графика. И самое удивительное во всем этом, — это как ему удается все успевать?! Мужчина ни разу, за все то время, что знаю его, не пожаловался на свою загруженность. Даже, когда был жив Дима, ни разу не заговорил о том, как ему непросто приходится. Впрочем, тогда я не особенно прислушивалась к его словам.
Самолет легко приземлился в аэропорту, ровно по расписанию, будто, подгоняемый неугомонным графиком Русланом. Глупости, конечно. Но только теперь я осознала, что это конец. Все прошло. И теперь он отправит меня домой, а сам уедет по своим делам. Да ему и звонят уже, не переставая.
Машина ждет у здания аэропорта, Руслан помогает мне уложить сумку с вещами в багажник, потом садится рядом со мной, на заднем сидении. Мы снова рядом, но, одновременно, и далеко. Словно, в разных вселенных, как и было раньше. Да, именно так всегда и было!
Выдыхаю, отвернувшись к окну.
А чего ты ожидала, Настя? Ты же всегда знала, что так будет! Он не для тебя, а ты не для него. Это было временное помешательство, или развлечение, — уж не знаю. Но точно никто никому не обещал вечной любви.
Да и,
