пляшут, постоянно возвращая меня к Насте.
Черт!
Раздраженно захлопываю крышку ноутбука, встаю и выхожу из квартиры. Спускаюсь во двор, забираюсь в машину. Адрес мне хорошо знаком, а поздним вечером пробок почти нет. Заезжаю во двор и ставлю машину так, чтобы мне были хорошо видны окна второго этажа. В них горит свет, но больше ничего не видно. Вдруг, мелькнувшая тень вызывает внутри горячую волну, по телу проносится табун мурашек. Настя только подошла к окну, одернула штору и все. А меня, словно, паром окатило.
Сглотнув ком в горле, я с силой сжимаю руль. Что я забыл здесь? Зачем приехал? Черт возьми, зачем?!!
Будто не знаешь, Рус!?
Именно такого поворота я не планировал.
Меня трясет и ломает. Не люблю сюрпризов, ненавижу неожиданности. Терпеть не могу, когда что-то идет не по сценарию. Я не понимаю, что с этим делать, у меня всегда все строго по плану.
Черт!
Да уже мой приезд сюда не по плану! И то, что меня тянет магнитом в квартиру на втором этаже, — совсем не нормально!
Раньше, когда Димка был сдерживающим фактором, я не осознавал, насколько сильно притяжение. Теперь же ничего не мешает. Никто не может запретить мне подняться в квартиру и взять свое.
Ничто, кроме моей маниакальной потребности всегда и все контролировать. Даже себя.
Закрываю глаза, руль сжимаю до противного скрипа.
К черту все!
Выхожу из машины и быстро, перескакивая через ступеньку, поднимаюсь на второй этаж. Жму на кнопку звонка, как одержимый.
— Кто там? — слышится за дверью.
— Я! — мой голос кажется мне далеким, чужим. Только громкий стук сердца в висках, отбивающего секунды.
Щелкнул замок, и лавина сорвалась. Налетаю на девушку, приваливая ее к стенке и впиваясь в губы. Жадным вкусным поцелуем. Дурея от ее слабого стона. С катушек слетаю напрочь.
Мне нужно ее, еще один раз. Всего раз, насытиться, нет, нажраться ее заботливой преданностью. Напиться этой испуганной робости. Один только раз, честно.
— Ждала меня? — спрашиваю сипло, оторвавшись от сочных губ.
Я гребаный мудак, упиваюсь ее кивком, как последний ублюдок. Знаю, что не могу ей ничего дать. Только растоптать могу эту мышку. И, все равно, балдею, потому, что чувствую, что ждала меня. Весь день думала, вспоминала и надеялась еще раз увидеть. Вот такого морального урода ждала!
Настя, кошечка, я сожру тебя, растопчу твои чувства. Ты точно этого хочешь?
— Скажи, что хочешь меня, — требую от нее, сжимая талию, впиваясь пальцами в нежную кожу.
Она снова кивает.
— Не слышу! — рыкаю на нее.
В глазах мелькает испуг, потом смущение. Пристрелите меня кто-нибудь!
— Хочу тебя, — шепчет чуть слышно.
Ее руки обхватывают мою шею, пальцы приятно ласкают кожу головы. Мой маленький котенок, твои острые коготки я не забуду. Хочу их еще раз! Только разочек, правда.
Подхватив край длинной футболки, которая на ней одета, я пробираюсь к маленьким трусикам. На прелюдию нет терпения. Хочу ее до помутнения в глазах. Стягиваю с девушки белье, грубо раздвигаю ноги, ласкаю рукой промежность. Она сладко стонет, в глазах темнеет от ее податливости. Если не трахну ее сейчас, точно башкой тронусь. А она еще руками к поясу тянется, пытается его расстегнуть. У нее не выходит, а меня только сильнее цепляет. Откуда этой малышке знать, что меня именно это доведет до грани?
Ремень дергаю, нервно его расстегиваю. Ширинка трещит, когда я ее резко тяну вниз.
— Потерпи, котенок, — шепчу, понимая, что ей вряд ли удастся получить удовольствие от моей грубости. За ягодицы ее подхватываю и резко на член насаживаю.
Настя вскрикивает, обхватив лацканы пиджака, она сжимает ткань кулачками.
— Больно? — сквозь гул в ушах, спрашиваю. Так хорошо мне не было никогда и ни с кем.
— Нет, — головой мотает, к губам губами тянется. — Еще, — жарко мне в рот выдыхает.
Как благословение, одно лишь слово. Полный карт-бланш для моего внутреннего зверя. Больше вопросов не задаю. Вбиваюсь в нее мощными толчками, от которых мозг уплывает напрочь. Разве может быть настолько сладко? Она начинает сокращаться вокруг моего члена, и это становится последней каплей. Меня накрывает, в омут блаженства утягивает. Пальцами в ягодицы впиваюсь, а губы пожираю, как маньяк. Моя невыносимо сладкая девочка.
— Как ты? — выдыхаю ей в губы. Дышу, как марафонец на последнем метре забега.
— Хорошо, — ее губы расползаются в счастливой улыбке.
Охренеть, как хорошо, Насть!
С трудом девушку отпускаю. Она в ванную идет, через минуту оттуда слышен шум воды.
Восстанавливаю дыхание, подтягиваю штаны, застегиваю ширинку. Руки все еще трясутся.
Хорошая девочка Настя. С перепуганными глазами. Маленькая вкусная мышка.
Нет, одним разом точно не наиграюсь!
Взгляд падает на маленькую фоторамку. В ней двое моих бывших друзей, один из которых покоится теперь в могиле. Настя на этом фото выглядит счастливой.
— Прости, Димон, — переворачиваю рамку стеклом вниз, — тебе лучше не видеть того, что будет дальше.
Глава 28
— Убью, тварь! — доносится до меня крик Руслана. Переворачиваюсь на бок, поднимаюсь с кровати и, завернувшись в покрывало, выхожу из спальни.
Последние дни я ночую у мужчины. Как он сказал, чтобы утром не пришлось нестись ко мне через весь город, пугая ранних гаишников. Мне непривычно в его огромной квартире, но я могу приспособиться. В конце концов, тут просторно и ремонт красивый. Только как-то слишком строго и скучно все сделано, будто, не для живого человека, а для картинки в модный журнал.
— Все равно достану! — кричит Руслан, швыряя ботинком в диван, под который едва успел прошмыгнуть несчастный Пряник.
— Этот гаденыш нассал мне в ботинок! — жалуется мужчина, увидев меня.
— Мяу! — раздалось испуганно из-под дивана.
— Я тебя на колбасу пущу! — летит в диван очередная угроза.
Как-то у этих двоих не ладится. Оба ведут себя так, будто, позволяют сопернику жить на своей территории, и ни один не хочет уступить. Руслан терпеть не может, когда Пряник в наглую занимает его место на диване, а кот, в отместку портит вещи мужчины. Вот такой странный тандем! Даже удивительно, что Руслан еще не избавился от животного. Как терпит все это? Мне мужчина не показался ангелом милосердия. Но, может, он просто не способен серьезно обидеть животное?
— Зачем же так жестко с милым котиком? — спрашиваю Руслана, подходя к мужчине и обнимая его за талию.
— От этого засранца одни убытки! — уже спокойнее рычит Руслан. — И ты его все время защищаешь?!
Ну вот, на меня стрелки переводить не надо.
— Я не оправдываю его, — говорю примирительно, — просто он чувствует твое отношение, вот и
