следующий приказ.
Кожу покалывает, соски напряглись, отвердев. Мое тело давно принадлежит ему, и это нельзя отрицать. Я превратилась в куклу, игрушку, с которой он может делать все, что захочет. И даже упрека в ответ не получит, потому что я безропотно приму все, что придет ему в голову. Послушно снимаю трусики и поднимаю взгляд.
Серые омуты загорелись опасным блеском. Наверное, мне нужно быть осторожнее, не позволять помыкать мной. Но я, как под гипнозом, просто вглядываюсь в зрачки, которые на глазах становятся все темнее.
Не церемонясь, мужчина подхватывает меня под ягодицы, усаживает на стол. Бутылки с выпивкой и посуда летят на пол, с громким звоном разбиваясь вдребезги. Вздрагиваю, вскрикнув от испуга. Но, кажется, мужчину моя реакция только забавляет. Язвительная усмешка кривит его губы. Он вклинивается у меня между ног, впивается губами в нежную кожу на груди, втягивая сосок.
Всхлипываю, выгибаясь ему навстречу. Мне хочется больше, хочется касаться его. Обхватываю голову мужчины, на что тот отвечает резким перехватом моей руки. А раньше ему нравилось, когда я так делаю… но в этот раз он запрещает мне даже такую малость.
Поднимает голову, испепеляя взглядом. Зрачки стали совсем черными, черты лица заострились. Яркой вспышкой остатки разума озаряет здравая мысль о собственном спасении. Но она тут же гасится огненным жаром, отравляющим кровь и заставляющим подчиниться. Глядя мне в глаза, мужчина расстегивает брюки, спускает их вместе с бельем. Обхватив мои бедра, он дергает меня к себе, устраивая так, как ему удобно. Резко входит, почти до боли, разгоняя возбуждение по телу. Вскрикиваю, закатив глаза и опускаясь спиной на стол. Холодная поверхность обжигает разгоряченную кожу, а горячие руки на моих бедрах впиваются раскаленным железом, сжимая нежную кожу до боли.
Руслан опускается сверху, наклоняясь к моему уху.
— Никогда не говори со мной таким тоном, — шипит он, вызывая, леденящий душу, страх.
Инстинктивно сжимаюсь, сладость момента сменилась горечью. И, когда мужчина начинает двигаться, я почти ничего не чувствую. Это даже не секс, а показательное воспитание. Если я нужна ему только для этого, то как убедить себя, что меня это устраивает? Послушно жду окончания пытки, изо всех сил сдерживая рвущиеся слезы.
Мужчина замер, хрипло застонал мне в ухо. Хочется оттолкнуть его, и не хочется одновременно. Пусть ему все равно, но для меня все иначе. Я размечталась, представляя его своим, а теперь слишком больно возвращаться в реальность. Никогда он моим не станет, потому что это невозможно. И самое ужасное — что я совершенно ничего не решаю. Есть только он и его планы. Его желания и фантазии.
Это понимание отравляет, вызывает чувство брезгливости к самой себе. Еще никогда, за все время, что мы вместе, я не чувствовала себя настолько безвольной и слабой. Не знаю, как вернуть себе чувство собственного достоинства. Но я точно знаю, что именно такой, раздавленной и покорной, нужна этому человеку.
Глава 31
Как я могла упустить этот момент? Почему не обратила внимание раньше? Не мудрено, с моим-то везением и тугодумием.
Вчера я наткнулась на упаковку тампонов, которые взяла с собой, когда собирала вещи перед переездом к Руслану. И, посчитав дни, осознала, что вообще не могу сказать, когда у меня были месячные в последний раз. Раньше я строго следила за циклом. Но гибель Димы отодвинула эти заботы на задний план. Я просто забыла о такой банальной вещи, и перестала считать дни.
Устало выдыхаю. Только и остается, что вздыхать. Я была у врача, и теперь в сумочке лежит первый снимок моего малыша.
Медленно иду по городу, захожу в парк. Мне совсем не хочется возвращаться домой. Знаю, что придется сделать это, рано или поздно. Но, как последняя трусиха, все оттягиваю знаковый момент. Конечно, я бы не осмелилась идти к Руслану с новостью о беременности, не будучи в этом уверенной. Нужно сказать ему. Но мне страшно.
Бреду по парку. Срываю свежий листок с дерева, кручу его пальцами.
Не нужно долго гадать, чтобы понять, как мужчина отнесется к новости. Руслан не из тех, кто готов жертвовать своим комфортом. Он вообще не станет ничем жертвовать. Для него важно только удовольствие. И еще работа, которой он безгранично предан.
Странно другое. Раньше, при мысли о том, что мужчина предпочтет мне другую, пугала до дрожи в коленках. Сильнее, чем его грубость на грани с тиранией. Теперь же остается принять факт, и вернуться в реальность. Мы из разных миров. Так всегда было. Я знала с самого начала, что все когда-нибудь закончится. Но не ожидала, что так быстро.
На город медленно опускаются сумерки. В парке становится прохладно. Несмотря на жаркую погоду днем, вечером еще холодно. Нужно уходить. Впереди непростой разговор.
Пряник выбегает мне навстречу, едва я открываю двери.
— Привет, маленький, — говорю ему, — пошли, дам вкусняшку.
Иду на кухню, насыпаю в миску корм. Пряник трется о мою ногу, выпрашивая еду. Но сразу забывает обо мне, когда перед его носом появляется полная миска. Глажу кота по спине, иду в гостиную. Подхожу к окну. Сквозь стекло я вижу, как Руслан выходит из машины и идет к дому.
Сердце сделало кульбит, дыхание участилось. От волнения вспотели ладошки. Я вытираю их о джинсы, напряженно смотрю на двери.
Руслан заходит в квартиру. Небрежным жестом бросает ключи на комод. Тянет узел на галстуке, чтобы его ослабить, растирает шею.
— Трудный день? — спрашиваю, привлекая к себе внимание.
— Угу, — кивает. Он идет в ванную. — Насть, закажи что-нибудь на ужин. Я не обедал сегодня, голодный, как волк, — бросает он мне на ходу.
Послушно звоню в ресторан, заказываю доставку. А, на самом деле, отчаянно оттягиваю трудный разговор. Но, сколько не тяни, говорить, все равно, придется.
Мужчина выходит из ванной, подходит ко мне, притягивает к себе. Носом зарывается в волосы, шумно вдыхая.
— Как я скучал по этому запаху, — говорит он. Сглатываю ком в горле.
— Я беременна, — выпаливаю, зажмурившись. Если не скажу сейчас, потом решится будет еще труднее.
Руслан замер, кажется, он даже дышать перестал. Мышцы под моей рукой напряглись. Он отпустил мою талию, подошел к столу и налил себе в стакан виски. Залпом осушил его и с грохотом поставил на стол пустой стакан.
— Ты уверена? — спрашивает, не поворачиваясь ко мне.
— Да, я была у врача сегодня.
Мужчина обернулся, нервно провел рукой по волосам. На каменном лицо не видно эмоций. Впрочем, как всегда. Только, кажется, руки немного дрожат.
— Неожиданно, — говорит он, усмехнувшись.
