эпилога Воробьёв не прочь был бы и рискнуть.
- Давай, поднатужься! - трескучим голосом, крикнул Макс. - Главное выбраться из лабиринта. Там уже с этой мразью и посчитаемся.
Впереди замаячил подкоп. Они свалились в него как кули с картошкой. Заворочались, заскользили в подсохшей грязи, пытаясь поскорее встать на ноги. Задыхаясь от пыли и вони выползли из ямы, и синхронно бросились к серванту, чтобы опрокинуть его вниз. Выродка может и не остановит, но всё же на несколько секунд притормозить. Зазвенела вдребезги разбившаяся посуда, загрохотали доски полок. Шкаф удачно перегородил выход. Распахнул в стороны деревянные резные дверцы, которые как распорки упёрлись в стенки ямы.
- К троллейбусу! - рявкнул Макс. - Успеем, значит получим ещё один шанс избежать лютой смерти.
Из своего автомата Макс ни разу так и не выстрелил, зато Крылов сжёг половину магазина. Наверняка в этой сумасшедшей гонке, пучеглазый даже и не вспомнил, что початый магазин лучше бы заменить на полный.
Он рывком снял со своей разгрузки снаряжённый рожок и сунул его Валентину. Тот мигом всё понял и послушно, хоть и неловко, заменил старый на новый.
2
Позади загрохотало. Мутант свирепо рыкнул и запустил то, что осталось от серванта в неконтролируемый полёт. Обломки досок рухнули в опасной близости от беглецов, а ведь между ними и антропоморфом было не меньше двадцати метров.
Сила этой особи ужасала. А теперь, когда это существо просто обезумело от злобы и боли, для него и вовсе не существовало никаких преград.
До троллейбуса добрались в считанные секунды, но Макс сразу же отмёл идею занять в нём оборону, — антропоморф просто разберёт эту рухлядь на запчасти и за пару секунд приготовит из них фарш.
- Туда! - крикнул Макс, указывая на видневшиеся вдали заросли молодой поросли. - Эта падла завязнет в колючках, там его и нашпигуем пулями.
Вэл натужно захрипел и, стараясь не отстать, начал часто перебирать ногами. Парень выдыхался на глазах, того и гляди сердечный приступ прихватит. Вытянув вперёд голову, жадно затягивая воздух ртом, он бежал за Максом, но с каждым шагом всё больше и больше отставал.
Воробьёв уже чувствовал на своём затылке ненавидящий взгляд мутанта. Скорее всего расстояние между ними сокращалось спринтерским темпом, и через пару-тройку секунд ублюдок их настигнет. Он ворвался в заросли молодых акаций с хрустом и треском. Не обращая внимания на колючки, на рваные раны, которыми покрылось лицо, Макс ломился в самую гущу, где и стволики толще и самих деревьев побольше. Мысль укрыться в зарослях пришла спонтанно. Ведь находят же спасение от хищников антилопы в африканских саванных!?
Вскоре хрустеть начало и за спиной. Звериный храп и утробное рычание доносилось уже в считанных шагах от него. Макс понимал, что ему срочно нужно перегруппироваться и встретить врага лоб в лоб, чтобы каждая пуля достигла своей цели.
«Ну где же! Где...», - он судорожно искал удобную площадку. Но она нашлась сама собой. Сделав несколько рывков, Журналист неожиданно почувствовал как из под ног уходит почва. Глухо вскрикнув, он попытался извернуться и схватиться за дерево, но рука соскользнула и Воробьёв рухнул в какую-то яму.
Кувыркнувшись разок, он торопливо перевернулся на спину и, извиваясь ужом, попытался принять более подобающее положение. Но в это мгновение из зарослей выпрыгнул зверь.
3
Говорят, в минуты смертельной опасности перед мысленным взором человека проносится вся жизнь. Кто-то видит отчий дом, кто-то инфернальных созданий призванных успокоить грешную душу. Но с Журналистом всё было иначе. Когда из колючек выскочила обезумевшая от злобы тварь, он просто расслабился и превратился в интеллектуальный придаток собственного автомата. Ни страха, ни сомнений, ни каких-либо иных чувств Макс не испытывал. Он просто смотрел на могучую покрытую шрамами белесую фигуру, которая как смертоносный локомотив неслась прямиком на него. Жуткое перекошенное в яростной жажде убийства рыло превратилось для него в единственную цель, которую во что бы то ни стало нужно было поразить. И ему не просто хотелось попасть в эту угловатую башку, а размозжить, превратить её в отвратное, кровавое месиво. Чтобы каждая пуля выпущенная из ствола оказалась в его черепе. Мутант разинул пасть, и Воробьёв хорошо рассмотрел обломанный нижний клык с левой стороны челюсти.
Он плавно нажал на крючок и не убирал пальца со спусковой скобы до тех пор, пока автомат не начал гулко щёлкать.
4
Антропоморф поздно сообразил, что его ждет. Первые пули ударили в череп, выбили правый глаз, прошили лоб и сняли часть скальпа. Но это не убило мутанта. Существо молниеносно извернулось и попыталось отпрыгнуть в сторону, однако этот манёвр ни к чему хорошему не привёл, Макс вёл его как опытный траппер утку и продолжал стрелять. Стрелял пока не закончились патроны. Агонизируя мутант сломал несколько деревьев, в безумной ярости разбросал обломки. Осознав неизбежность смерти, он снова бросился на Макса, но это была лишь жалкая попытка причинить своему врагу хоть какой-то ущерб. Хрипя, извергая из утробы фонтаны крови, мутант упорно полз к Максу, а Макс с тем же фанатичным упрямством отползал от живой мясорубки, не находя сил вскочить на ноги.
Смертельное единоборство продлилось несколько секунд, а потом антропоморф выдохся и в беспомощности остановился. Он вперил в ненавистного врага единственный глаз, выпустил слабенький телепатический заряд и медленно завалился на бок.
- Чёртов ублюдок! - прошептал Макс. - Надеюсь, ты наконец успокоился, мерзкая гадина!..
На всякий случай Воробьёв заменил на автомате магазин, встал на ноги и, шатаясь, отошёл в сторону, чтобы тут же плюхнуться на торчащий из земли бетонный блок.
Мутант не шевелился. Мускулистая туша выродка, тускло поблескивала в свете пасмурного дня. Разглядывать его Воробьёву не хотелось, его буквально мутило от этой мрази, и не только потому что от мутанта несло трупным смрадом, он внушал ему чисто человеческое отвращение перед всем чужеродным
