— Переговорил с его драконами? — обеспокоенно переспросил я.
По какой-то причине у меня внезапно возник в голове образ Глипа, выступившего против дракона Большого Джули, зверя, по сравнению с которым он выглядел карликом, и победившего.
— Ну,… они не совсем чтобы говорили, но сгрудились и придвинули головы друг к другу, издавая невнятные пыхтящие звуки. И не давали тому парню приблизиться, пока не закончили. Единственное, в чем он уверен, это в том, что маленький, тот, который, по его словам, испортил ему весь бизнес, сказал что-то вроде “пип”. Сказал так пару раз.
— Пип? — переспросил я.
— Глип, — ответил мой дракон.
Шайк-стер снова уставился на него.
— Брось, Шайк-стер, — вмешался Гвидо, дружески ткнув своего начальника. — Говорящие драконы? Тебе кто-то вешает лапшу на уши. Мне кажется, он получил неудачную партию драконов и пытается заставить нас платить за них. Пошли ты его подальше.
— Это будет не так-то легко, — пробурчал Шайк-стер. — Но, полагаю, ты прав. Я имею в виду, что все драконы выглядят очень похожими друг на друга.
— Достаточно верно, — отозвался я, постепенно направляясь к ближайшему выходу.
— Пошли, Пип… я хотел сказать Глин.
Может быть, подозрения Шайк-стера и поутихли, но у меня все равно имелось несколько своих, когда мы шли обратно к трактиру “Желтый Полумесяц”.
— Скажи мне откровенно, Глин, ты имел какое-нибудь отношение к порче чьей-то торговли драконами?
— Глин? — ответил мой приятель, точно таким же тоном, какой бывает у меня самого, когда я слишком упорно стараюсь казаться невинным.
— Угу. Ну, не суйся в это дело. Я думаю, мы его схватили и без того, чтобы ты попадал под обстрел.
— Глип.
На этот раз ответ был куда более подавленным, и я понял, что он заметно повесил нос.
— Да не сердись ты. Просто я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случились. Вот и все.
Я вдруг осознал, что прохожие смотрят на нас. Полагаю, как ни странен Базар, они не привыкли видеть, чтобы кто-то шел по улице, споря с драконом.
— Поспешим, — настойчиво предложил я, переходя на рысь. — Не знаю, что мы сможем сделать с намерением Синдиката подъехать к букмекерам, но уверен, что Ааз что-нибудь придумает.
ГЛАВА 18
“Жизнь может быть прибыльной,
если ты знаешь шансы”.
Рипли
Спортивная арена, где мы сидели, заметно уступала по величине стадиону на Джаке, где мы играли в Большой Игре, но ничуть не уступала но шумности. Наверное, на акустику как-то влияло то, что арена была крытой, а не открытой, но даже при наполовину заполненных народом трибунах гул стоял такой, что я едва слышал собственные мысли.
Потом, опять же еще запах. Те же стены и потолок, что кое-как создали акустику, совсем ничего не делали для вентиляции. В такой тесноте несколько тысяч существ из разных измерений производили такую смесь запахов тел, что мой желудок подвергался медленным спазмам… или, может быть, дело было просто в нервах.
— Ты не мог бы еще раз объяснить мне насчет шансов?
— Не сейчас, — рыгнул Игого, нервно теребя программу. — Я слишком занят беспокойством.
— Дай, я попробую, стерва, — вызвалась сидевшая с другого боку от меня Маша. — Может быть, я смогу сказать это на менее техническом жаргоне, чем наш друг.
— Я бы это оценил, — признался я.
За это я заработал мрачный взгляд со стороны Игого, но Маша уже приступила к делу.
— Во-первых, ты должен понять, что букмекеры, по большей части, не ставят собственных денег. Они выступают в роли агентов или посредников для людей, ставящих на разные стороны в одном состязании. В идеале, деньги, поставленные на каждую из сторон, равны друг другу, и поэтому сам букмекер не ставит на состязании никаких собственных денег.
— А как же тогда они наживают деньги?
— Иногда на процентах, а иногда… но это уже другая история, а мы говорим о шансах. Идет?
— Ладно, — пожал плечами я.
— Так вот, описанная мной ситуация — идеальная. Она предполагает, что команды, или бойцы, или что бы там ни было, равны по силе. Тогда некоторые люди ставят на одну сторону, некоторые на другую, но в общем нес уравновешивается. Это — равные шансы — или 1:1.
Она слегка переместила свой вес, не обращая внимания па прожигающие взгляды других зрителей, когда в ответ на се движение закачался весь ряд.
— Но, предположим, дело обстоит иначе. Что, если вместо равенства сил у одной стороны есть преимущество… как скажем в случае, если бы Плохосекир вышел драться с королем Родриком?
— На это легко ответить, — улыбнулся я. — На короля никто бы не поставил.
— Именно, — кивнула Маша. — Значит, все поставят на одну сторону, и букмекерам придется покрывать все ставки собственными деньгами… ставки, которые у них большая возможность проиграть.
— Поэтому они не принимают никаких ставок.
— Нет. Они обставят дело так, что люди будут ставить на короля.
Я вскинул бровь.
— Они могут попробовать, но я уверен, что сам не стал бы так выбрасывать золото. Я бы поставил на Плохосекира.
— В самом деле? — улыбнулась Маша. — А что, если вместо того, чтобы ставить один золотой для выигрыша одного золотого, тебе приходилось бы ставить на Плохосекира десять золотых ради выигрыша одного?
— Ну…
— Разреши мне еще немного затруднить дело. Как насчет того, что если ты поставишь на короля один золотой и он победит, то вместо получения одного золотого т получишь сто?
— Я… э-э… мог бы заключить рискованное пари, поставив на короля, — поколебавшись ответил я. — Всегда есть возможность, что ему повезет. Кроме того, если я проиграю, то потеряю только один золотой.
— …И ИМЕННО ТАК, я уверена, и используют шансы букмекеры для собственного прикрытия. Ну, а как они рассчитывают, сколько ставок им нужно на короля при шансах “X” для прикрытия ставок, принятых на Плохосекира при шансах “У”, это уже выше моего понимания.
Я посмотрел на сидящего рядом со мной девола с новым уважением.
— Вот это да, Игого. Я никогда не представлял по настоящему, как сложна твоя работа.
Девол чуточку смягчился. Они столь же восприимчивы к лести, как и все прочие.
— На самом-то деле, все бывает еще сложнее, — скромно признался он. — Приходится быть в курсе сразу нескольких состязаний, иногда даже использовать рискованные ставки с одного для прикрытия верных ставок с другого. И потом, есть боковые ставки, например на то, как часто кто-то добьется успеха и в каком периоде Большой Игры. Это не легко, но продувной малый может с этого заработать на жизнь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
