найти Владу новую ящерицу, чтобы он был счастлив. Они же все на одну морду, так?
– Давай просто успеем к началу первого представления, – мрачно сказал Энди. – Барон поручил нам обоим дежурство в драконьей повозке.
– Тогда давай рассвирепим этого дракона как никогда! – сказал Флин. Он был полон решимости заставить Энди улыбнуться. Он даже разрешил ему воспользоваться рупором дракона. Затем они провели сорок минут, прыгая на стены повозки. Флин даже позволил Энди тыкать и толкать клетку вёслами, чтобы звучало так, будто дракон вилял хвостом. Энди был в восторге, когда они услышали, как снаружи кто-то завопил.
Со своей стороны, Флин был благодарен Энди за то, что тот не забыл принести им обоим кувшины с водой. Обмахиваясь веером и попивая из кувшина, в душном фургоне они чувствовали себя почти комфортно. Доносящиеся снаружи нетерпеливые голоса стоящих в очереди детей, стоило признать, делали всё забавнее. На мгновение он даже позабыл о своих неурядицах с Лэнсом.
– Это настоящий дракон! – завизжал очередной ребёнок и убежал от страха.
Флин преисполнился гордости и ещё разок протрубил в мегафон для пущей убедительности. Когда дети вновь завопили, парни дали друг другу пять.
– Это было отлично! – Энди откинул с глаз пропитанные потом каштановые волосы и прислонился к стопке цветастой формы, доставленной этим утром. Ткань отчего-то казалась странно знакомой. – Спасибо, что отвлёк меня от мыслей об Амелии.
– Какой Амелии? – пошутил Флин. Они хорошо поработали. Может, он и неплохо справлялся со своей актёрской долей, пусть и отыгрывал лишь дракона? У него был свой стиль, так ведь? Он судил по тому времени, когда ещё выступал перед мальчиками в приюте, но осознание того, что он может впечатлять незнакомцев, даже находясь в тёмной повозке, тоже было довольно приятным.
И всё же... Будет ли Барону достаточно его актёрских умений, чтобы оставить Флина в цирке надолго? В течение первой недели он замечал, что другим парням в его палатке давали дополнительные задания, о которых никто не распространялся, но его Барон не просил делать ничего такого. Накануне вечером он застал Энди и Носача, которые крались с чем-то похожим на карту, а за день до того он слышал, как Аттила говорит что-то о чертежах корейского замка. Ему хотелось бы знать, для чего всё это нужно и почему его ещё не ввели в курс дела.
Товарищи по палатке продолжали учить его разным трюкам, которые, по их словам, ему нужно было знать и уметь делать: «Подъём», «Падение с остановкой», «Ложка-сэр», «Плетёный Боб» и «Счастливые восемнадцать» – и это лишь часть обучения. Уловки были забавными, но он всё ещё не знал, когда у него появится повод их использовать.
Был ли он вообще готов на это? Флин слышал, как во время ужина другие парни болтали о своих планах на вечер. Все говорили о вчерашнем крупном улове Ульфа – кольце с изумрудом, что соскользнуло с пальца женщины после того, как она попыталась нанести скользкий тоник из лунного камня. Пусть они с Лэнсом и не разговаривали, но он читал своего лучшего друга как открытую книгу и знал, что в тех редких случаях, когда Лэнс присутствовал при этих разговорах, ему было так же неловко, как и Флину. Разве это не считалось самым настоящим воровством? Разве это не дурно? Или Барон был прав: иногда нужно просто делать то, что необходимо, чтобы выжить?
Накануне Барон зашёл к ним в палатку, проведать Флина и Лэнса.
– Вы оба проделали отличную работу. Мы так рады, что вы с нами, – сказал он. Никто никогда раньше так не заботился о них, кроме мисс Клэр. Так почему же Флин, как и прежде, чувствовал, что в его жизни чего-то не хватает? В глубине души он понимал, что скучает по другу.
– На сегодня всё! – сказал Энди, отрывая Флина от его мыслей. Очередь к драконьей повозке наконец-то рассеялась. Можно было расслышать, как в основном шатре начинается шоу. – Лучше пойти туда и посмотреть, как ещё сегодня мы можем пригодиться, – добродушно сказал Энди. – Хочешь со мной?
– Не хочу тебя стеснять, – сказал Флин, чувствуя беспокойство при этой мысли. – Я просто поброжу и погляжу, что меня зацепит. Я уверен: что-нибудь придумаю.
– Удачи, – сказал Энди, выскальзывая из фургона первым. – Сам знаешь, что на этой неделе ты должен принести Барону хотя бы одну вещичку.
Флин замер. Он этого не знал.
Что же ему теперь делать?
«Лэнс бы знал», – мрачно подумал он. Всякий раз, когда у него возникала проблема, которую он не мог решить самостоятельно, Лэнс был тем, кто помогал ему со всеми трудностями, пока они вместе не находили решение. Но теперь они не разговаривали.
– Энди! – позвал Флин, и Энди обернулся. – Может, всё же было бы лучше, если бы мы объединились?
Энди ухмыльнулся и практически подпрыгнул обратно к нему.
– Превосходно! С чего начнём? Хочешь поискать самых зажиточных людей в билетной очереди или наткнуться на кого-нибудь так, чтобы тот обронил свой бумажник?
Флин побледнел.
– Э-э... ещё варианты?
Энди посмотрел на него с лёгким укором и произнёс:
– Послушай, Флин, ты мне нравишься, но мы все должны вносить свою долю! Как говорит Барон, эти люди так плохо следят за своими вещами, что даже не понимают, когда теряют их. А нам они нужны, чтобы цирк держался на плаву. У тебя всё получится. Ты же не хочешь, чтобы тебя спровадили?
«Прогнали?» Флин определённо этого не хотел. Что скажет Лэнс? Он заставил своего друга покинуть единственный дом, который они когда-либо знали, а теперь Флину грозила опасность изгнания? Нет. Он не мог этого допустить. Кроме того, он не может уйти из цирка, зная, что Ведис может иметь сведения о его семье. Флин вздохнул и посмотрел вдаль, через равнину. На замок. Там жили король и королева, которые отдали бы всё, чтобы вернуть свою дочь. Что угодно. Была ли между ними столь большая разница?
– Ты прав. Помоги мне найти мою первую цель.
– Вот! Другое дело! – ободряюще сказал Энди. – Начни с малого. Попробуй заговаривать зубы. Я так вчера добыл кожаный бумажник. Пустой, но всё же. Парень, с которым я разговаривал, был так рассеян, что оставил его в киоске.
– Заговаривать зубы, говоришь? Начать с этого? – спросил Флин. Энди кивнул. –
