поделиться с нами секретами глубин? – спросила подружка.
– Бади, как ты считаешь, что их интересует? – просвистел Санни.
– Клады и прочая дребедень, – хрюкнул Бади.
– Вы ошибаетесь. Нас интересуют тайны и загадочные явления. К примеру, нет ли в пучинах таких мест, где боги могли бы поиграть в прятки? – пояснила Эмми.
– Океан большой, где захочешь, там и играй, – ответил Санни.
– А если богу захочется стать невидимкой и спрятаться так, чтобы его не нашли? – настаивала Эмми.
– Надо обдумать, да, Бади?
– Стоит поразмыслить, Санни, – ответил Бади, и дельфины умолкли.
Паря над водной поверхностью и слушая болтовню Эмми с дельфинами, я пытался разглядеть на горизонте остров Протея. Интересно, какой он, большой или маленький, красочный или унылый? Почему до него нужно добираться по морю, а не с помощью телепорта?
– Санни, Бади… У вас интересные имена, – прервала молчание Эмми.
– Так нас назвал Тритон. Правда, Бади? – подал голос Санни.
– Похоже, Тритон очень продвинут и имеет какие-то связи с современным информационным полем земли, – высказала Эмми свои мысли, не обращаясь ни к кому.
«– Давай спросим об этом Протея», – сказал я, – ещё мне хочется узнать об урагане с брендовым названием «Джонни Гуляка».
– Кажется, я знаю одно местечко, где можно хорошо спрятаться, – засвистел Санни.
– В тёмной щели за подводной банкой? – прохрюкал Бади.
– Вы нам покажете это место? – оживилась Эмми.
– Покажем, Бади?
– Покажем, Санни.
На горизонте прямо по курсу показалось едва различимое тёмное пятнышко. Через некоторое время оно приняло форму треугольной тучи, а затем предстало перед нами в виде высокой горы.
– Санни, Бади, как нам найти вас, когда мы будем возвращаться от Протея? – спросил я дельфинов.
– Подойдя к воде, позовите нас по имени, – прохрюкал Бади.
Довольно скоро мы оказались в небольшой лагуне острова-горы. Распрощавшись с проводниками, осмотрелись по сторонам. Гора, по моему разумению, была потухшим вулканом с кратером на вершине и пологими спусками к подножью. Береговая линия – узкая полоска крупной гальки, омываемой набегающей волной. Берег лагуны, чуть больше двадцати метров в глубину, представлял собой небольшой пляж. Нижние склоны горы, лежащие ближе к морю, кое-где покрытые мхом и бедной растительностью, уходили вверх острыми гранями базальтовых разломов. На каменистых оазисах у воды гнездились птицы, похожие на крупных голубей с белым хохолком на головах. Никакого намёка на дорожки и тропинки я не обнаружил.
– Где будем искать Протея? – обратился я к спутнице.
– Есть проверенный способ, который мы подзабыли в наших странствиях, – сказала Эмми, – нужно кричать.
– Давай кричать «Протей!», а там уж как получится, – предложил я.
Наоравшись вдоволь и не дождавшись результата, мы решили подниматься на вершину потухшего вулкана. Отсутствие затраты энергии на подъём полностью компенсировало скучность данного действия, а результат неожиданно удивил. В жерле вулкана вместо остатков пирокласта, шлаков и застывшей лавы мы обнаружили живописное озеро, в котором отражались облака, проплывающие над нами. Полюбовавшись видом и осмотревшись, я не обнаружил никакого намёка на жилище Протея.
– Что будем делать? – спросил я Эмми.
– Будем орать как младенцы, брошенные матерью на произвол судьбы, – усмехнулась спутница, – а у тебя есть другие предложения?
– Про-те-ей! – дружно закричали мы.
Это была фантастика! Вода в озере стала собираться в водяной столб, похожий на гейзер, который всё рос и рос ввысь, впитывая озёрную воду. Громадный гейзер в какой-то момент начал принимать формы бурлящего человека-великана, пока окончательно не сформировался в образе «водяного». Остатки озёрной воды испарились, обнажив кратер погасшего вулкана, а перед нами предстала исполинская фигура человека, состоящего из воды.
– Зачем вы звали меня? – мощный голос Протея разнёсся далеко вокруг.
«– Посейдон предложил навестить вас, чтобы получить ответы на наши вопросы», – сказал я.
– Амфитрита рекомендовала вас как мудрейшего из богов, – добавила Эмми.
– Мудрость отнюдь не превосходная степень ума, а всего лишь сочетание жизненного опыта и интуиции, – размеренно произнёс Протей. – Что вы хотите узнать?
– Много чего, – коротко ответил я.
Знания – сила
Ум, интеллект, эрудиция, мудрость – свойства разума, позволившие человеку занять высшую ступень в классификации мыслящих существ. Однако не каждый человек способен гармонично сочетать в себе эти качества, а некоторым вполне достаточно основных характеристик данных свойств. Некоторые люди предпочитают не развивать эрудицию, считая образованность лишним фактором, отвлекающим от получения жизненных благ и зарабатывания денег на сытую жизнь. Другие живут, используя только память, эмоции, желания и мотивацию, откинув воображение, способность к мышлению, познанию и критическому пониманию мира, в котором существуют. Протей верно определил понятие мудрости, потому что к интеллекту и эрудиции – это качество не относится. Именно интуиция придаёт мудрости ту ценность, которая и определяет важность этого свойства разума. А интуиция подсказывает мне, что Протей – именно тот, кто прольёт свет знаний на загадки этого мира.
– Мы часто сталкиваемся с необъяснимыми, на наш взгляд, событиями и вещами. В вашем древнем мире уживаются рядом несопоставимые декоры, названия, объекты и многое другое. Наш ум отказывается адекватно реагировать на противоречия, мешая сконцентрироваться на главных задачах, стоящих перед нами. Вы можете объяснить нам, что происходит? – спросил я Протея.
– Всё, что вы видите, не более чем проекция, созданная вашим подсознанием, которым вы пытаетесь управлять. Течение информационных потоков сознательного управления мышлением в тысячи раз медленнее, чем скорость потока бессознательного. Учитывая экстремальность вашего положения, вы переключили работу мозга в область подсознания, иногда возвращаясь к привычному мышлению. Это похоже на сновидение, которое в некоторых случаях можно контролировать. Нет ничего опасного в прогулках во сне, но требовать реальности от сновидения так же глупо, как загорать при полной луне.
– Значит, мы спим? – изумилась Эмми.
– Если вам так спокойней, то да, – иронично ответил Протей.
– Получается, мы сами домысливаем некоторые детали, привычные нам в прошлом? – попытался конкретизировать я.
– Абсолютно верно. Вы видите только то, что можете осознать. Но есть и реальные факторы, управляющие вашими мыслями.
– Какие? – спросила Эмми.
– Воображение и эмоции.
– Тогда почему мы видим с Ильёй одно и то же? – озадаченно спросила Эмми.
– Видимо, вам удалось объединить некоторые функции в одно целое. Например, воображение и память. «Другого ответа у меня нет», – сказал Протей.
– Нам несколько раз намекали, якобы мы обладаем силой, превышающей возможности богов. Подскажите, пожалуйста, что имелось в виду? – спросила Эмми.
– Сдаётся мне, что вы пытаетесь взять под контроль ваше подсознание в ущерб своему воображению. Не контролируйте разумом ваши фантазии. Откажитесь от логики в оценке происходящего и освободите мышление, как дети, играющие в игры. По моему мнению, это усилит ваш потенциал.
– У нас есть одно деликатное задание, но мы не уверены в
