Пробежал мальчишка-паж, спешащий по поручению господина. Этих проныр Клэ-Р весьма недолюбливала. Мода на миловидных нарядных сопляков пришла не так давно. Гиана даже точно знала, кто эту мерзкую моду завез — тогда с юга пришло два торговых корабля. На одном был груз рабов: странных желтокожих людей, до смешного низкорослых, безропотных, бестолковых, но кое-кому показавшихся забавной диковинкой. Желтые рабы и первую арморскую зиму не пережили, но иметь миниатюрную игрушку осталось престижным. С рабами, тем более приятными на вид, в землях Белой Короны дело всегда обстояло плоховато. Войн Корона не вела уже лет двадцать, собственные невольники, надевшие ошейники за долги или преступление, были не только умишком слабы, но внешним видом отпугивали. С такими не порадуешься. Неизвестно кто первым взял в услужение догадливого мальчика, но теперь пажей в Авморе были уже сотни. Позором их служба не считалась, в услужение шли даже отпрыски благородных, но обедневших семей.
«Падение нравов. Бог их накажет», — как-то сердито сказала Иво-Онн. Добрый бог медлил, и Клэ-Р уже не раз была готова собственноручно оборвать уши бесстыдным красавчикам. Осенью они в Лестницах так и кишели, норовя подцепить чужого богатого господина. Сейчас пажей стало меньше. Собственно, как иначе, если весь Хомп порядком обезлюдел.
Клэ-Р отвлеклась и вероятно потому совершила ошибку. Мужчина шел по лестнице от коридоров, занимаемых Угрями. Сапоги хорошие — гиана уже давно различала обувь на слух. Клэ-Р поспешно скользнула наверх. Выгодней встретить лорда на перекрестке у лестничной площадки. При взгляде снизу-вверх фигура выглядит крупнее, а некоторая пышность гиане отнюдь не помешала бы. Клэ-Р ступила в освещенное пятно. Мужчина, озабочено поднимающийся по ступеням, вскинул голову. Дальнейшее порядком озадачило девушку. Гость Лестниц придушенно взвизгнул и метнулся назад. Клэ-Р с изумлением слушала доносящиеся из бокового коридора шаги поспешно убегающего мужчины.
Совсем Хомп спятил. Гиан уже пугаться начали. Не хочешь радости — улыбнись, поклонись вежливо и иди по своим делам. Трус какой-то безумный. Хорошо хоть чужой и не лорд. Судя по покрою темной куртки — из Казны, из сборщиков налогов, тех кого презрительно ратольдами обзывают. Радовать такого неблагородного проходимца Клэ-Р всё равно никогда б не стала, но… Болван.
Надушенная ладонь хлопнула по губам. Сама виновата. И в сквернословии, и в том, что мелкого служку с истинным лордом спутала. Что ратольду здесь понадобилось? Притащился докладывать кому-то из старших в клане? Что интересного в скучной Казенной гильдии могло случиться?
Не твое дело. «Не слышу, не вижу, не вмешиваюсь».
Гостя Клэ-Р встретила, когда уже совсем отчаиваться стала. Лорд из Рыб, которого все попросту Скрипучкой именовали. В возрасте мужчина, но силы не растерял. Да и щедр, как по старому доброму обычаю и принято.
— О, прекрасное дитя! Редкостное счастье Хомпа…
Клэ-Р улыбалась. Молча. По-правде говоря, гианы могли бы и вовсе немыми рождаться. Мужчинам редко слова нужны. Вот язык красавице-даркше просто необходим.
Скрипучка был не из стыдливых. Отошли на несколько шагов, укрылись за тенью витой колонны. Клэ-Р развязывала мужские штаны, лорд погладил её по щеке, провел ладонью по удивительной колючей головке.
— Ты хороша, ночная дикая леди…
Звякнуло кольцо серьги — грубые пальцы играли острым нарядным ушком. Вообще-то Клэ-Р подобные ласки переносила с трудом — один Добрый бог знает сколько на свете мерзавцев, так и норовящих покрепче ухватить гиану за уши. Но Скрипучка был из благородных, от него пошлых шуток можно не ждать.
Согнувшись, Клэ-Р радовала благородного лорда. Опускаться на колени не хотелось — плиты пола были так стылы, словно подвалы Хомпа уже переполнял зимний лед. Едва ли так, ведь воды Клиинского залива не замерзали и в самые лютые зимы. Сейчас, в самом начале зимы…
«Если у тебя распухнут колени, ты превратишься в облезлую волчицу, с которой радуются лишь орки и дикари-южане. Тогда тебя изгонят из замка как шелудивую крысу. Всегда одевайся с умом…»
Радости Скрипуна были просты, и гиана всё исполняла машинально. Хватало умелого рта и магии Теплых колец. Мужчина охал, откидывался, касаясь затылком колонны. По верхнему переходу кто-то прошел, что-то приглушенно сказал спутнику. В Лестницах мешать или грубо шутить над вечерней гианой в голову едва ли кому придет. Даже последний уборщик знает, что подобная шутка обернется несчастьем. Замечательно полезное суеверие.
В последние дни Клэ-Р чувствовала себя гианой, которая сама для себя стала ходячим несчастьем.
Завершить радость попроще не удалось. Скрипучка, очевидно, вспомнив свои лучшие годы, разошелся. Пришлось медленно, с томящей гостя грацией, подбирать юбки…
В общем-то, было не так плохо. В объятиях лорда было тепло, меховой ворот его куртки приятно грел шею. Клэ-Р подобрала ритм. «Запомни, любой лорд сам тебе подскажет. Сумей его услышать. Тогда тебе останется лишь вспомнить песенку…». Сейчас гиана беззвучно шевелила губами, наблюдая, как раскачиваются плиты пола. Гость всё равно ничего не видел, страстно обхватывая девушку сзади. Обмирающее стонал. Дыхание его обжигало шею. Темный рисунок татуировки на верхней, открытой корсажем части спины гианы, в полутьме извивался-играл ожившей змейкой. Почему-то это неизменно сводило мужчин с ума. Как бы в экстазе ухо зубами не цапнул. Такое тоже бывало. И на ногах в последний момент обязательно нужно удержаться…
… — О, боги! Как же ты виляешь… — Скрипучка пытался утихомирить своё хриплое дыхание.
— Милорд… — Клэ-Р, пряча в кошель у пояса серебряную цепь, еще хранящую тепло старческой шеи, томно улыбнулась. Скрипучка был действительно щедр, и можно было надеяться…
— Ты всё еще не сыта? — лорд восхищенно покрутил головой. — Видят боги, если бы все дарки были такими как вы, мир был бы куда радостней. Ах, проклятье, меня давно ждут в городе. А было бы чудесно взять кувшин джина, тебя, посидеть в тепле…
— Жаль, мой милорд, — искренне прошептала Клэ-Р.
— Еще бы, услышь меня стурворм. Ты когда переселишься в город? Я бы вас навестил. В Хомпе сейчас нехорошо.
— Неужели, мой лорд?
— А то ты сама не знаешь. Все бегут как крысы. Иво-Онн уже в вашем городском гнездышке?
— Несомненно, мой милорд.
— Ну и хорошо. Передай ей, что её сиськи лучшие в мире. Я непременно вас навещу…
Клэ-Р стояла, обхватив себя руками за плечи. Мужское тепло быстро уходило. В Лестницах опять царила тишина, лишь где-то вверху посвистывал ветер. Видно, опять кровля обвалилась. Плохо. Гиана чего-то не поняла. Чего-то не дослышала. Ха, что можно узнать, когда совершенно не слышишь сплетен? Проклятая Киска! Куда она пропала, мерзавка⁈
На этот раз шлепать себя по губам не пришлось. Живот скрутила свирепая судорога — до желудка докатилась мысль, что ужина сегодня не будет.
Девушка сидела на корточках, обхватив живот. Боль чуть притупилась. Гиана слегка покачнулась на пятках и сказала темноте:
— Я — дура. И я издохну от голода и холода как глупая мышь. Нужно уходить.
Уходить было нельзя. «Не покидай Хомп без крайней необходимости. Выйти легко, вернуться трудно».
Это не крайняя необходимость, когда не можешь разогнуться, и жуткие когти сдавливают желудок? Продержаться еще день? Всё равно ворота замка сейчас закроют. Ночь уже здесь, все запираются в тепле и покое. Ты еще продержишься. Уйдешь завтра. Выйдешь из Надвратной башни и вниз по дороге. Можно очень тепло одеться. В доме у Скаурской стены наверняка хорошо натоплено. Айна накормит кашей. Как в детстве…
В маленьком доме у Скаурской стены Клэ-Р выросла. Потом Иво-Онн забрала девочку в замок. Это было плохое время. Почти как сейчас. В замке Клэ-Р никогда не нравилось. Паршивый замок Хомп. Холодный.
А там, в двухэтажном домике, тепло и уютно. Клэ-Р до сих пор помнила каждый изгиб кованого ограждения камина. Хороший дом. Стоящий в приличном, престижном месте. Иво-Онн стоило большого труда его купить.
