Клэ-Р не удержалась и прижала ладонь к животу. Хотелось согнуться. Видит Добрый бог, у голода острые когти.
— Не волнуйся. Тебя наградят щедро, — прошептал паж.
— Гиане достаточно радости благородного лорда, — привычно напомнила Клэ-Р.
— Еще бы, — юнец подло усмехнулся. — Иди-ка за мной…
Гиана с некоторым недоумением оглянулась на яркие светильники — Лу двинулся в противоположную сторону.
— Тебя ждут вовсе не на постели, — прошептал Лу. — Сегодня у тебя занятная ночь. Ты насытишься, прекрасная дарк.
Клэ-Р стало не по себе. Не столько от слов юнца, сколько от его тона. По-змеиному шипит. Мерзостно. Правда, живых змей гиане видеть не приходилось. Но они же вот так противно и шипят? Хотя туфельки и пояса из змеиной кожи делают премиленькие. Возможно, наговаривают на змей. Как они, кстати, на вкус? О-о, о чем думает гиана⁈
Ничего страшного. Просто кто-то из верхних лордов возжелал экстравагантности. Вполне предсказуемо и простительно. Ссора с женой или официальной любовницей, проигрыш в кости или просто скука. Мужчина желает пощекотать нервы ласками опытной даркши. Нынешняя ночь способствует. Нехорошая ночь, истинно зимняя.
Клэ-Р опять ощутила вибрацию охранительного амулета. Кто-то прибегает к магии. Неприметный кулон терялся в массе цепей и ожерелий на шеи девушки. По-правде говоря, слабенький амулет, способный лишь предупредить о близком чародействе, но отнюдь не защитить. Подобные вещицы стоят дорого, Иво-Онн стоило немалого труда отложить серебра даже на этого «стража». В Хомпе магию используют редко, настоящих колдунов в замке не видывали уже лет двадцать. Да и кому придет в голову использовать серьезные чары против безвредных гиан? Нет, некоторая опасность всегда остается, стоит вспомнить «дергунку» или «лунную тянучку». Клэ-Р дважды пришлось ублажать лордов, подстегнувших себя гадким снадобьем. Видит Добрый бог, лучше бы на трое суток впрячься в телегу, груженную камнями для бесконечного ремонта замка. Но «дергунка» всего лишь мерзкий травяной отвар. Вот эликсир «тянучки», поговаривают, стряпают истинные маги, но это южное снадобье столь дико дорого… Впрочем, о «тянучке» врут так много и часто, что стоит ли верить? Гиана не какая-то там баба-простолюдинка, гиана способна пережить и самую бешеную радость…
Лу неожиданно ткнул пальцем в конец коридора:
— Видишь, о прекрасная дарк?
Клэ-Р пыталась разглядеть что-либо в тусклом свете. Вроде никого… За спиной скрипнуло. Мерзкий мальчишка, — отвлек как соплячку, дабы не видела, как открывается тайный проход. Как будто гиане интересны старинные секреты Хомпа.
— Прошу, о великолепнейшая, — Лу хихикнул.
Клэ-Р, нагнула голову, подобрала юбки, и шагнула в круглое отверстие. За спиной, приподняв фонарь, проскользнул паж. Снова заскрипел, закрываясь, тяжелая плита. Сквозняки остались снаружи. Слава Доброму богу, тайные норы замка даже зимой оставались сухи и относительно теплы.
Клэ-Р, не дожидаясь понуканий, двинулась по проходу. Тайники замка действительно походили на норы: округлые, плавно поворачивающие, с едва ощутимыми пологими подъемами и спусками. Легко представить древних червей, веками неутомимо точивших каменную плоть замка. Здешние ходы, в Белых покоях, мало кому известны. Впрочем, заблудиться в норах невозможно. Насколько знала гиана, тайных ходов длиннее двух сотен шагов не существовало. Год назад Клэ-Р довелось едва ли не еженощно красться по каменной норе. Был в то время один молодой лорд, весьма ценивший общество юной гианы, и не желавший удовлетворяться краткими радостями в Лестницах. Лорд был женат, но всё равно Клэ-Р рассчитывала… Были же у Иво-Онн связи длиной почти в год?
Не получилось. Нужно было быть поизощренней. И иметь настоящую грудь. И быть округлой сзади. И жрать, жрать, жрать, пока была такая возможность…
Желудок снова свело болью.
— Постой, о, богиня, — прошипел сзади Лу. — Ты знаешь, куда так бежишь?
Клэ-Р оглянулась:
— Кто-то ждет гиану. Или я ошибаюсь?
— Разве может ночной даркше изменить её хваленое чутье? Ты будешь сыта этой ночью, о остроухая…
Фонарь слепил, Клэ-Р различала лишь смутную фигуру пажа. И в шипении юнца, и в его позе чувствовалось возбуждение. Радости жаждет, крысенок. Нет ничего проще, как сделать красавчика мягче и расслабленнее. Но только если бы его можно было посчитать истинным лордом…
— Послушай… — парень поставил фонарь за спиной на дно норы. — Неуместно являться на зов столь… голодной. У тебя светятся глаза…
Клэ-Р хотела сказать, что у красавчика светятся вовсе и не глаза: фонарь сзади подсвечивал непристойность нарядных шелковых шоссов, что так вызывающе обтягивали стройные ноги пажа. То, что было повыше, терялось в тени, но опытный взгляд гианы с легкостью угадывал. Возбужден и сильно.
Ладонь, которая скользнула по бедру, Клэ-Р отталкивать не стала. Лишь промурлыкала:
— Не напомнит ли юный господин о своем положении в клане? Я не чувствую его крови, да простит мне великодушный господин. Четвертое колено септа Угря?
— Я быстро, — пробормотал Лу, нагло не обращая внимания на абсолютно прямой намек. — Я тебя хочу.
— Все хотят, — отрезала Клэ-Р, которой стоять согнувшись в узости норы было неудобно — желудок болел еще острее. — Мы идем?
— Нагнись, — потребовал наглец, — его рука бессовестно пыталась проникнуть под юбки.
— Не трогай. Ты не лорд.
— Глупая дарк, да ты знаешь кто я⁈
— Парнишка для развлечений, — ляпнула изнемогшая от неудобства Клэ-Р.
— Тварь! Ладно, я мог бы облегчить твою участь. Ты еще пожалеешь! Ступай вперед, тупая потаскуха.
Клэ-Р уже шла, мечтая об одном — побыстрее разогнуться. Неожиданно нога провалилась в пустоту и девушка чуть не упала.
— Здесь ступени, — с явно умышленным опозданием хмыкнул Лу. — Не видишь, что ли? Спорю, слухи о чуткости дочерей ночи сильно преувеличены. Глупые заносчивые потаскушки…
На оскорбления Клэ-Р внимания не обращала, нащупывая ногой не слишком-то ровные ступеньки. Для нор лестница была весьма странной. И неудобной.
Спустились. Лу возился, довольно жестко задевая девушку локтем. Звякали браслеты красавчика.
— Ты готова, о восхитительнейшая?
Клэ-Р промолчала и даже проигнорировала похабное прижатие к своему бедру. Похоть всяких там недоумков отношения к гейсам гианы не имеет. За вожделение каждого служки наказывать себя излишне.
— Глупая-глупая дарк, — прошептал Лу.
Заскрежетала плита. Клэ-Р невольно съежилась — вновь по открытым плечам скользнуло ледяное дыхание проклятых зимних сквозняков.
Лу выбрался из норы первым.
— Я её едва нашел, — поспешно пояснил паж человеку, неподвижно стоящему в полумраке.
Клэ-Р ступила на пол, и гиане тут же захотелось юркнуть обратно в нору. Безмолвный незнакомец абсолютно не походил на лорда. Благородные господа не имеют привычки носить темные бесформенные наряды, да и лица редко закрывают. На пугающем мужчине красовался глухой колпак-капюшон с узкими отверстиями для глаз. Клэ-Р поглубже вздохнула, пытаясь набраться смелости. Нужно, просто необходимо, немедленно потребовать объяснений. Никто из простолюдинов Авмора не смеет домогаться радости от гианы. Стоит хоть раз позволить мужланам усомниться в этом старинном обычае… Иво-Онн говорила…
Запах. Клэ-Р обмерла. Пахло теплом, раскаленным ламповым маслом. Запекшейся кровью. Спиртным и благовониями.
Ничего страшного. Совершенно не обязательно, что это именно Угол Честности. Запахи ничего не доказывают. Гиана — вовсе не собака, чтобы чуять носом. К тому же, король при смерти. Кто посмеет войти в королевскую пыточною без короля?
Видимо, Клэ-Р всё-таки попятилась, потому что безликий человек протянул к ней руку, а мерзкий Лу стиснул локоть девушки. Особого вожделения в его хватке не чувствовалось, но гиана с огромным облегчением вернулась бы в нору и порадовала юнца любым способом. Да что там, — всеми сразу и преусердно, лишь бы вывел обратно. В промерзшие, но такие любимые комнаты Жилой половины.
