– Вы уже узнали, кто эта девушка?
– Нет. Но скоро узнаем. Кем-нибудь она окажется.
Он имел в виду, что она окажется родственницей какой-нибудь важной особы. Ни одна из убитых девушек ничего не представляла сама по себе, но все они были с Холма.
– Если общая схема сохранится.
Я был испуган, сбит с толку. Я сказал Тупу:
– Я испуган, сбит с толку и не знаю, что делать, но прежде, чем что-то делать, надо посоветоваться с Покойником. Он беседовал со всеми свидетелями.
Туп воспрял духом:
– Да. Если есть за что зацепиться, он знает.
Я вспомнил жареную грудинку. Чудесную, дорогую жареную грудинку, от запаха которой у меня часами текли слюнки. Теперь аппетит пропал.
– Вероятно, теперь это не имеет значения, – сказал я, – но вы выяснили, кого мы поймали?
– Имя старика?
Нет, черт тебя побери! Коренной кобылы в упряжке…
– Да.
Туп огляделся по сторонам и прошептал:
– Идрака Матисон.
– Фу! Жуть. Кто такой… был… Идрака Матисон?
– Потише, пожалуйста.
– Ясно, какая-то шишка. Шепотом:
– Идрака Матисон, виконт Нетле. Любовник леди Гамильтон. С самого начала слыл чудаком, поэтому мы замяли это дело, а другие источники объявили, что он умер от болезни. Он все время уезжал и возвращался в этот дом, и никто не обращал внимания, потому что он всегда там жил. Теперь, когда мне это известно, я вернусь к прошлому и, если принц разрешит, более тщательно расследую несчастный случаи с леди Гамильтон.
– Я так и не знаю, о ком речь. Я не слежу за великосветскими скандалами. Думаю, сейчас это все равно не имеет значения.
Я охотно бы все забыл, но взглянул на лишенную внутренностей молодую женщину и понял, что не смогу. Я промолчал и не стал допытывать Тупа, хотя мне было интересно, какая женщина может взять в любовники такую развалину, как старый клоун.
Глава 27
– Твоя мечта осуществилась, – сказал я Дину, когда он открыл нам дверь. – Я работаю. Будь поосторожнее со всеми пожеланиями.
– Случилось что-то нехорошее?
– Хуже некуда. Пойди разбуди Покойника.
– А как же ужин? Все уже пережарилось.
Дин чуть не плакал. Он гордился своей стряпней.
– Если бы ты видел то, что я, ты бы тоже не захотел есть.
– Ох! Тогда я прямо сейчас все сниму с плиты и уберу.
Так он пытался уклониться от общения с Покойником. У Дина настоящий талант избегать неприятных положений, находя себе какое-нибудь срочное занятие.
Я сказал Тупу:
– Возможно, придется разжечь под Покойником костер. Кажется, он спит всего неделю. Иногда эта спячка длится месяцами. Дин! Если ты не хочешь иметь дело с Его милостью, сходи за Морли.
Это на него подействует. В заведении Морли он чувствовал себя хуже, чем в комнате Покойника.
Храбрый капитан Туп стойко, не говоря ни слова, пережидал наши детские пререкания. Может, со временем я даже буду хорошо к нему относиться, несмотря на всю его некомпетентность.
Я пошел вперед, беря штурмом крепости. Или не крепости.
В последний раз я был в комнате Покойника задолго до того, как он заснул. С тех пор все изменилось.
– Черт! – выругался Туп.
Я издал неопределенный звук, похожий на визг. Комнату заполонили клопы. Большие клопы, маленькие клопы, столько клопов, что, если бы они стали трудиться вместе, они смогли бы вынести Покойника вон из комнаты. И я знал, кто их напустил. Толстяк за моей спиной сговорился с Плоскомордым. Не ясно только, как он сделал так, что ползучие гады не распространились по всему дому и не выдали его. Я пробурчал:
– Надеюсь, ты наслаждаешься снами о Кантарде.
Как я ни старался, я не мог на них не наступать.
– Что это? – спросил Туп.
– Он собирает клопов. Хотите верьте, хотите нет. И не торопится от них избавиться, когда закончит с ними играть. Придется снова жечь серные свечи. Терпеть не могу это занятие.
Интересно, замешан ли во всем этом Дин. Возможно. Поэтому в доме нет кошки. Дин знает, что, как только я обнаружу клопов, я начну их травить. Ни одна кошка не выдержит запаха серных свечей.
Я уже подумывал, не начать ли жечь серные свечи. Прошло полчаса.
– Он умер? – спросил Туп. – Насовсем? Его милость не пошевелил ни одной извилиной.
– Нет. Просто дремлет. Правда. Он выбирает самое неподходящее время.
– Почему?
Я пожал плечами:
– Так получается.
– Ну и что вы делаете?
– Выхожу из себя и угрожаю разжечь под ним костер. Бегаю кругами с визгом и воплями.
– А если это не действует?
– Кое-как довожу дело до конца по собственному разумению.
Я стал разминаться, чтобы начать вопить и бегать кругами. Из себя я уже выходил и угрожал, но это ни к чему не привело.
Туп начал вытряхивать клочки бумаги из мусорной корзинки, которую лет сто никто не опорожнял. И бросать обрывки под кресло Покойника. Я присмотрелся:
– Что вы делаете?
Под креслом лежали мои деньги. Я надеялся, что Туп не заметит.
– Собираюсь разжечь костер.
– Черт возьми, вы все-таки соображаете.
Я только болтал насчет костра, но никогда серьезно не думал его разжечь. Я оперся на дверь и стал смотреть. Это интересно.
Клопы заволновались сильнее, чем обычно, когда кто-нибудь топает по полу. Я заподозрил, что мой партнер не так далеко, как хочет изобразить.
Туп схватил лампу.
Черт! Он не отступает. Собирается идти до конца. Я решил не вмешиваться, что бы ни случилось. Усмехаясь, я следил за ними.
– Надеюсь, он заметит костер прежде, чем огонь разгорится слишком сильно и перекинется на дом. За четыреста лет Покойник изрядно высох. Помните, когда Дежен вторгся в Польку, они не могли найти топлива для своих самогонных аппаратов (в Польке нет деревьев) и тогда вытащили из древних склепов старые мумии и стали их жечь?
Туп помолчал:
– Правда?
Его лоб украсила большая вялая морщина.
– Правда. Тело, высохшее за несколько, сотен лет, неплохо горит. Не бог весть как, но достаточно, чтобы получить драгоценную влагу.
– О!
Тупа не интересовали исторические анекдоты. По правде говоря, он был сбит с толку. Какое отношение имеют наши дела к шайке пьяных варваров, грабивших склепы далекой страны сто лет назад? Он меня удивлял. И опрокидывал сложившиеся у меня представления о Страже. Возможно, я ошибался. Возможно, там служат не только лентяи и взяточники. Возможно, у некоторых из них, как у Тупа, добрые намерения, просто они чересчур глупы, чтобы выполнять свои обязанности.
Туп сел на корточки и стал совать лампу под кресло Покойника.
«Вели ему прекратить, Гаррет».
– Он живой. Бросьте, капитан. Он начинает подавать сигналы.
«Гаррет».
– Загляни-ка в наши головы, Старик. У нас возникла сложность.
Туп замер, пламя меньше, чем в полуметре от бумаги, глаза лишь чуточку выше моего тайника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
