«Гаррет».
– Загляни-ка в наши головы, Старик. У нас возникла сложность.
Туп замер, пламя меньше, чем в полуметре от бумаги, глаза лишь чуточку выше моего тайника.
«Ты проклятие, посланное мне под конец моих дней, Гаррет. Я был чрезмерно добр. Не однажды я испытывал искушение прервать наше сотрудничество. Я жалею, что не поддался этому желанию. Ты плохо воспитан, нагл, безрассуден и неотесан. Тебя спасает лишь твое грубоватое обаяние».
– Мамочка меня любила. Но что она понимала?
«Я могу часами перечислять твои недостатки. Но сейчас не время».
– Ты так часто это делал, что я знаю их наизусть.
«Прекрасно. Ты не лишен добродетелей, возмещающих эти недостатки».
Я впервые услышал от него такое. Тинни, Майя и еще одна, а может, десяток дам поминали мои немногочисленные добродетели и многочисленные недостатки, но…
«Включая всепоглощающую лень. Однако на этот раз ты был прав, что меня разбудил».
– Боже, забери меня отсюда. С меня достаточно.
«Твои манеры достойны сожаления. Ты мог найти более пристойные способы привлечь мое внимание. Но ты правильно оценил положение. Ты не справишься с этим делом без моей помощи».
Самодовольный тип, а? Я дал Тупу сигнал к отступлению.
– Он проснулся.
Мне дышалось легче, когда Стража не покушалась на мое имущество и состояние.
«Я опасался, что дело примет такой оборот. Были намеки. Но под воздействием твоего молниеносного и, казалось, окончательного успеха на Холме я позволил себе обмануться. Потому что я хотел, чтобы это было правдой. Да. Даже такие реалисты, как я, время от времени поддаются соблазну принять желаемое за действительное. Сердце и ум естественным образом избегают страшного».
Громко, пространно и со смиренным видом хвастайся своими провалами, и они превратятся в достижения. Все увидят, какой ты молодец. Я сказал:
– Мне кажется, ты вообще не спал, а только прикидывался. Перестань ломать эту чертову комедию, Весельчак. Девушки умирают четко по расписанию. Пора положить этому конец. Ты беседовал со всеми, кто имеет хоть какое-то отношение к делу. Что-нибудь ты узнал? Изложи нам свою точку зрения. Скажи, как прекратить это раз и навсегда.
«Вряд ли это получится. В том смысле, как ты это понимаешь. Если мое первое впечатление верно. Капитан Туп! Мне нужны сведения о человеке, которого вы подобрали на Дне. Гаррет, я хочу узнать об этих ножах для жертвоприношений».
Я почувствовал, как он проникает в мои мозги глубже, чем обычно. Вероятно, в то же самое время он забрался в голову Тупа. У Тупа глаза полезли на лоб. Я понял, что в моей башке он ищет то, что я увидел на месте последнего преступления, но не уразумел.
Это не забава и не развлечение, когда кто-то копается у тебя в мозгах. Я терпеть этого не могу. Вам бы это тоже не понравилось. Там есть такое, чего никто не должен знать. Но я не стал закрываться от Покойника.
Я могу это сделать, если как следует постараюсь.
Он меня удивил.
«Бабочки?»
– Да. Ну и что?
«Уже третий раз. Это новый поворот. Хотя никто не упоминал бабочек в связи с другими жертвами, я чувствую, что мы имеем дело с одним и тем же убийцей».
– Серьезно?
Я не мог представить себе десяток парней, одержимых одним и тем же пунктиком: как бы найти себе молоденькую, хорошенькую брюнетку, повесить ее, выжать кровь и выпотрошить.
«Да, Гаррет. Вот именно. В ходе моих многочисленных бесед выявилась одна очень интересная подробность: белокурая девица Таня Факен была не натуральной блондинкой. Блондинкой она стала за несколько часов до гибели».
– А существуют вообще натуральные блондинки? Я их почти не встречал.
«Да, их немного. Я хочу сказать, что на цвет волос жертв следует обратить внимание».
Это сообразил даже Туп. Я так и сказал.
«Конечно. Но, разоблачив убийцу, мы на радостях об этом забыли. Так?»
– Когда злодей схвачен и все закончено, детали уже не имеют значения. Ты сказал, что опасался этого. Ты понял, что происходит, еще до того, как я все испортил своим обманчивым успехом?
«Да. Ты правильно думаешь, что такого рода убийства случались и раньше. Я знаю в прошлом три серии подобных убийств, хотя о первых двух сериях мне известно лишь понаслышке. Эти преступления происходили, когда я еще был на ногах и окружен существами, чьи причуды и горести представляли в лучшем случае академический интерес. Типы жертв и способы убийства совпадают, но, насколько я помню, до сих пор не было речи о бабочках».
– Может, никто их не замечал. Обычно, видишь то, что ожидаешь найти. Но один из подчиненных Тупа заметил.
«Возможно, ты прав. Незачем было искать бабочек. Хотя, как я уже отметил, меня не очень интересовало поведение немытых, невежественных и недоразвитых варваров, способных топить перегонные кубы останками своих предков».
Он любит иногда подпустить шпильку.
– Ладно. Ты кое-что знаешь. Говоришь, что этого опасался. Может, ты перейдешь к делу до того, как в городе будут перебиты все брюнетки? Признаюсь, я питаю слабость к рыженьким, но брюнетки тоже имеют свои достоинства и представляют большую ценность.
«Кошмары старых времен, Гаррет».
– Это уже было. Ну? Выкладывай свой сюрприз.
«В предыдущие разы я близко не сталкивался с этими преступлениями. Однако события были столь драматичны, что застряли в памяти, хотя и без некоторых полезных подробностей».
– Ясно. – Я начинал злиться. И ему это доставляло удовольствие. – Может, вспомнишь, что у тебя там застряло в памяти?
Он мысленно вздохнул и, презрев мое нетерпение, храбро продолжал:
«Тогда, как и теперь, жертвы обладали однотипными физическими особенностями. Это были молодые брюнетки, привлекательные по человеческим представлениям, с очень похожими чертами лица. В сущности, сходство лиц казалось более важным, чем рост и вес».
Перед моим мысленным взором промелькнуло множество лиц; тех, которые Покойник представил себе из бесед с родственниками женщин, и тех, что с давних пор остались в его памяти. Все эти женщины были из разных семей, но могли сойти за сестер. Все походили на дочку Чодо, может, только не такие бледные, и прическу носили такую же, как она, когда я увидел ее у Гулляра…
Стоп. Мне впервые пришло в голову, что там у нее была другая прическа. Она распустила волосы, а в заведении Морли они были уложены короной вокруг головы.
«Прическа может быть ключом к разгадке».
Покойник показал мне несколько причесок из прежних времен. Лица и фигуры вырисовывались смутно, но волосы были причесаны, как у дочки Чодо в дансинге у Гулляра. У всех недавних жертв были пышно взбитые волосы.
– Итак, возможно, перед нами несчастливый парикмахер, – сказал Туп. – Он крадется по коридорам истории, уничтожая неудачные и вышедшие из моды прически.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
