Самойлов остался наедине с Василисой. Разговор не клеился. Каждый стоял в стороне и изучал рисунок на коре дерева напротив. Запомнив узор наизусть, лесовка решилась сделать первый шаг. Неизвестно ведь, когда представится еще такая возможность.
Колобок там рисковал жизнью каждую минуту, а она попусту тратила время. Василиса откашлялась, привлекая к себе внимание. Константин оторвался от наиинтереснейшего представления, где какой-то жук тащил неподъемную ношу по стволу, зачем то наверх, то и дело, падая. Самойлов посмотрел печальным взглядом на Василису. Правильные слова никак не хотели складываться.
- Знаешь, мне тут Ягодка кое-что рассказала, - Константин начал разговор первым, подойдя на пару шагов ближе к лесовке, - но я ей не очень верю, а тебя боюсь обидеть вопросом.
- Она не врала, - честно призналась Василиса, - все, что Ягодка сказала - правда, но у меня были причины. Если разрешишь, все объясню. Я очень виновата перед тобой.
- Постой, откуда ты знаешь, о чем мы беседовали?
- Я могу слышать, что происходит вокруг далеко от себя. Это мой лес, он мне шепчет.
- Так это правда? - нахмурился Константин, чувствуя себя глубоко несчастным от признания лесовки. - Но зачем? Разве я сделал тебе что-то плохое?
- И не только мне. Скорее всего, ты не понимал, что творишь, когда использовал зов Хозяина леса.
- Какой зов? В первый раз о таком слышу, я до недавнего времени вообще думал, что лешие, русалки, кикиморы - все выдумка, сказка!
- Погоди, не серчай! Не повторяй моей ошибки, садись, - она пригласила Константина устроиться на мягкой траве возле молодой ели, - сейчас обо всем поведаю. После - захочешь, иди этой тропой она выведет тебя из леса, захочешь, сама тебя провожу. Только выслушай, не перебивай.
Леший
- Как там дочка, что-то ее долго нет? - поинтересовался у меня Озир, подплывая к нашей с воеводой компании.
Решали мы на дне водного царства, как побыстрее от ивашек-ищеек избавиться.
- Отправил ее потеряшку искать, из-за которого весь сыр-бор. Сама завела, пусть сама и расхлебывает.
- Полно тебе серчать, Хозяин, девчонка молодая, кровь горячая, набедокурила немного, кто ж опосля росткового возраста не хулиганил, забыл, как медовухи напробовались, да пошли в деревню луну в луже ловить, - вступился за Василису Иваныч.
- За поступки отвечать надобно, - не сдавался я, но уголки губ предательски поднялись вверх от воспоминаний о юных шалостях.
- Не спокойно сейчас в лесу, опасно, - подбулькнул водяной.
- Хозяин! - широкими гребками на дно спешил Остап - глаза испуганы, дышать забывает.
Привела его Купава, молодым под воду одним не пройти, только с провожатым.
Сердце сжалось в предчувствии беды, неотвратимой и страшной.
- Соберись, молодчик, - приказал я, а то в запале толком ничего путного не скажет, - теперь рассказывай отчего, как от огня бежишь?
- Там болотник Тоф прибыл, - успокоившись, держал ответ молодой осинник, - тебя, Хозяин, требует.
- Не пущать в Россу! А то опосля него воду ничем не очистишь, тиной зарастем, - гневно забулькал водяной. - Я сам к нему выплыву, неча Хозяину с болотной жабой слово держать.
- Он просил именно Хозяина выйти, - потупился Остап, - про Василису что-то сказать хочет.
- Не бось, опять свататься пришел, жижа болотная, - пытался пошутить Иваныч.
Но по всем заметно было, что и они почуяли неладное.
- Может нам с тобой выйти? - предложил Озир, натачивая и без того острый трезубец.
Воевода при этом разминался, как перед боем, лихо маша пудовыми кулаками.
- Один пойду, что он мне сделает? Мне на него плюнуть раз и всего делов. Вы лучше думу думайте, как ивашек сплавить из леса, а то перебаламутили всю округу, шишку им в лоб!
Я оттолкнулся от дна и неторопливо небольшими гребками поплыл к суше. Душа при этом рвалась назад, на дно с утроенной силой, словно знала, что ждут меня нехорошие новости. Зачем болотник здесь? Ежели опять свататься, точно плюну так, что от него и чешуйки не останется. Эх, елки-моталки, чую не за этим он здесь!
Через толщу воды видел проклятого жирного болотника, все тело которого покрывали огромных размеров бородавки, как колючки у ежа. Он тоже заметил мое приближение и замялся в нетерпении. Я помедлил всего секунду, чтобы унять тревожные чувства, одолевавшие меня, и вышел на берег.
Едкий запах разложения и гнили не могли перебить ни обильно цветущие полевые растения, ни терпкий запах нагретого солнцем соснового бора.
- Здрав будь, Хозяин!
- И тебе не хворать, Тоф! С чем пожаловал? По делу, али по пустяку отвлекаешь?
- По делу, Хозяин, - произнес Тоф и загадочно улыбнулся, не собираясь продолжать.
- Сказывай, что за дело, не темни, времени на тебя нет.
- Дело сугубо деликатное и касается Василисы, дочери твоей, - Тоф явно забавлялся ситуацией и не спешил выкладывать свой козырь на стол, знал, что это меня злило. - Она уже стала взрослой. Тебе, Хозяин, повезло - она красива и умна. Женихов вона сколько подле нее крутится - табунами и откуда только в мире столько зеленых кровей набралось. Да, что греха таить, я ведь тоже не раз просил руки и сердца. Угодья у меня большие и рядом с твоими. Дочка была бы под боком, всегда проведать мог бы, коли согласилась бы она...
- Так ты опять свататься приплелся?! - притворно взревел я, в душе радуясь, что прихвостень болотный не оправдал мои тревоги.
Но почему ж все равно так не спокойно на душе?
- Вали в жиже купаться по добру по здорову, а не то отведаешь на себе мой гнев.
- Ох, суров ты, Хозяин? Зачем так? Может статься, что ты и сам ко мне приползешь просить взять в жены дочь свою.
- Что? - уже не шутя, взбесился я.
Каков наглец!
У нас всегда друг на друга имелся не просто зуб, а целая челюсть. Теперь количество зубных рядов приумножилось раз в десять.
Я стал увеличиваться в размерах, достигая вершин самых высоких деревьев, поднялся сильный ветер, глаза горели огнем ненависти. Воздух гудел, словно шмель, размером с вепря. Почему же этот вечно раболепно трясущийся жабенок не боился в этот раз?
- Оставь свою показуху для кого-нибудь другого, - спокойно проговорил Болотник, смотря мне прямо в глаза без тени страха и сомнений.
Небывалый случай!
Ярость лилась потоками лавы, я занес гигантскую ногу, чтобы раздавить наглеца, смеющего дерзить мне в собственном Чертоге. Я имел полное право убить его и собирался этим шансом воспользоваться, чтобы очистить Землю - матушку хоть от одной скверны.
- Дочь твоя сегодня нарушила массу Земных законов, - невозмутимо произнес Тоф, словно над ним не висела гибель его, - она ворвалась в мои владения, с боем отбила законного приблудыша, убила охотничью пиявку, сам знаешь какова ее стоимость в играх. Но самая тяжелая утрата для меня стала гибель моей главнокомандующей Кикиморы, я уж не говорю о десятке рядовых боевых ведьм.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
