5. Злоупотребление властью.
Это крайняя степень «комплекса Париса». В современном Китае такое еще имеет место. У многих китайцев любимой поговоркой стала «Если, имея власть, ею не пользуешься, то по истечении срока она окажется ненужной». Использование служебного положения в целях собственной выгоды крайне распространено. Тот, кто ведает электричеством, может по собственному желанию отключить свет — таких людей в Китае называют «электрическими тиграми». Это же относится к служащим железнодорожных вокзалов, которые могут приторговывать дефицитными билетами. Сотрудники прилавка здесь не исключение.
Вскрывая причины такого явления, китайские исследователи говорят, что сам факт комплекса вовсе не есть «местная достопримечательность» — это явление повсеместное. Это сказывается и в поведении человека. Предпочтительны те люди, которые выше по статусу, не исключая даже взаимоотношений между членами семьи. Так, младший брат, безусловно, должен «подчиняться» старшему брату.
Если привести к общему знаменателю вышесказанное, то объяснение сводится к причинам, под которые можно подвести теории чисто социологического характера.
Первая теория — это теория инстинкта, в соответствии с которой стремление к власти — это природное качество, данное людям свыше, оно свойственно всем живым существам. Это есть составляющая стремления к власти. Однако не все понимают социальную сущность этой власти. Иногда это просто форма, ритуал. Видимо, у китайцев данный инстинкт развит сильнее.
Вторая теория — это теория инструментария, при которой считается, что обладание властью есть лишь путь к достижению других своих целей. В этом принципиальная разница между ними. В Древнем Китае понятия шэн гуань (подъем по чиновничьей лестнице) и фа цай (разбогатеть) всегда стояли рядом. В провинции Гуандун недавно был схвачен некий Хуан Гуйчао, который обманным путем заработал 40 тысяч юаней. У него была присказка: «У тебя в руках власть, у меня в кошельке на поясе деньги. Я за свои деньги куплю твою власть, а затем с помощью купленной власти получу еще больше денег!»
«Комплекс Париса» хоть и не китайского происхождения, но он, наряду с почитанием предков, «лицом», коллективизмом, такими понятиями, как жэньцин, гуаньси (о них пойдет речь далее), в психологии китайца и его поведении проявляется достаточно выпукло. Это особенности китайского характера, значит, они имеют свою почву и предысторию.
В древнем китайском обществе важное место занимало сельское хозяйство. Тысячи разрозненных хозяйств не были связаны с помощью товарообмена. Каждый в отдельности был беззащитен перед лицом природных катаклизмов. Так рождалась зависимость от сильных мира сего. Это прежде всего род и глава рода — отец. Образ главы семьи как авторитета благодаря Дун Чжуншу, жившего в эпоху Хань, и неоконфуцианцам эпохи Сун закрепился, устоялся в психологии нации и стал распространяться на всех, кто был облечен властью. Китайцев с детства учат быть «послушными». Подобное воспитание, естественно, приводит к появлению комплекс зависимости.
Мы выяснили, что имеют в виду в Китае, когда речь заходит о власти. Теперь попытаемся разобраться в понятии «властные игры».
Допустим, что в жизни взаимоотношения людей на всех уровнях являются определенными игровыми системами со своими правилами и особенностями. Таковы выводы современной психологии. Родились такие понятия, как трансакция — единица общения; процедуры, ритуалы, времяпрепровождение — простейшие формы общественной деятельности. Наконец, было сформулировано определение игр. «Игрой мы называем, — пишет выдающийся американский психолог Э. Берн, — серию следующих друг за другом скрытых дополнительных трансакций с четко определенным и предсказуемым исходом. Она представляет собой повторяющийся набор порой однообразных трансакций, внешне выглядящих вполне правдоподобно, но обладающих скрытой мотивацией; короче говоря, это серия ходов, содержащих ловушку, какой-то подвох. Игры отличаются от процедур, ритуалов и времяпрепровождения двумя основными характеристиками: скрытыми мотивами и наличием выигрыша. Игры могут быть нечестными и нередко характеризуются драматичным, а не просто захватывающим исходом» [цит. по 32, с. 13–14].
Постараемся приоткрыть завесу над наиболее закрытой от иностранцев особенностью восточноазиатской цивилизации — стратагемностью мышления ее представителей. Само понятие «стратагема» (по-китайски чжимоу, моулюэ, фанлюэ) означает стратегический план, в котором для противника заключена какая-то ловушка или хитрость (32, с. 15). Стратагемы составляли не только полководцы. Политические учителя и наставники царей были искусны и в управлении гражданским обществом, и в дипломатии. Все, что требовало выигрыша в политической борьбе, нуждалось, по их убеждению, в стратагемном оснащении.
В отечественном китаеведении, да и в европейском китаеведении, пионером в изучении китайских стратагем, безусловно, является академик В. С. Мясников, посвятивший этой теме немало своих работ [32].
Таким образом, «властные игры» имеют четкие правила, однако интересы сторон не всегда достаточно ясны и отчетливы. Основой для борьбы становится столкновение планов и расчетов сторон.
Китайцы очень любят относиться к лицам различного социального уровня по-разному. Если кто-то хочет попросить о чем-то человека, владеющего социальными благами, то сначала он должен выяснить, насколько тесными являются их отношения.
Хуан Гуанго в книге «Конфуцианская мысль и модернизация Восточной Азии», проанализировав взгляды Конфуция, Мэн-цзы и Сюнь-цзы на человеческий характер (жэнь син), создал некую модель души конфуцианца. Согласно этой модели, «распорядитель богатств» психологически выделяет в человеческих отношениях три основных типа. Это эмоциональные отношения, инструментальные и смешанные отношения. Рассмотрим их более подробно [127].
Отношения эмоционального типа (цингань) наиболее длительные и устойчивые, они удовлетворяют потребность в заботе и любви, теплоте чувств, безопасности, подчиненности. Например, в семье, среди близких друзей, в дружном коллективе именно такой тип отношений.
В каждой традиционной семье мечтают о том, чтобы все члены семьи совместно контролировали в ней «приходы и расходы». Такой коллектив имеет три отличительных черты: 1) трудовые доходы каждого идут в общую кассу (кроме личных расходов женщин); 2) все расходы на жизненные потребности оплачиваются из общей кассы; 3) богатством семьи пользуются (наслаждаются) все члены семьи (правило «каждому по потребностям»). Каждый член семьи работает на семью, от нее же и получает. Когда престарелые родители не в состоянии работать, дети обязаны их содержать. Основные противоречия и трудности у китайцев возникают, как правило, в семье.
Отношения инструментального типа устанавливаются для достижения определенной цели, поэтому они кратковременны и неустойчивы. Таковы отношения между покупателем и продавцом, доктором и больным, водителем и пассажиром. Они могут не знать даже имени друг друга. Когда партнеры общаются по правилам справедливости, каждая из сторон исходит из того (сравнительный уровень), какую выгоду получит и что придется заплатить самим.
Общаясь с незнакомыми людьми, китаец тщательно взвешивает свои поступки. Он просчитывает ситуацию и поступает в соответствии со здравым смыслом. С программированием и распределением вознаграждения китайцы справляются лучше, чем американцы. Китайцев больше заботит справедливость, чем равенство в распределении благ. Они готовы помогать человеку своего круга, но не незнакомому человеку. В целях поддержания гармонии внутри своего коллектива они препятствуют и даже запрещают нападки со стороны, однако во имя своей выгоды используют крайне ожесточенные, а порой и чрезмерные коллективные выпады по отношению к потенциальному конкуренту.
Отношения смешанного типа есть сфера общения, где человек с помощью жэньцин и мяньцзы может влиять на людей. Таковы отношения между родственниками, соседями, учителем и учеником, соучениками, сослуживцами, односельчанами. В этих отношениях у двоих всегда найдется третий, как правило, общий знакомый, так образуется сеть отношений. Здесь отношения строятся по принципу: на подарок надо ответить подарком же (ли шан ванлай), вежливостью на вежливость, услугой за услугу. Отношения этого типа наиболее длительные. Суть отношений здесь исходит от каждого, от персоны. Распределитель благ часто оказывается в трудном положении из-за жэньцин. Если он придерживается правила справедливого их распределения и отказывает в особом отношении противной стороне, то можно предположить, что их отношения могут испортиться. Поэтому нередко ему приходится держаться правил отношений эмоционального типа, оказывая особую помощь просителю.
